Генеалогическая классификация языков (43279)

Посмотреть архив целиком












ГЕНЕАЛОГИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ЯЗЫКОВ



Генеалогическая классификация языков - изучение и группировка языков мира на основании определения родственных связей между ними (отнесения их к одной семье, группе), т. е. на основе общего происхождения из предполагаемого праязыка. Каждая семья происходит из разошедшихся друг с другом диалектов одного языка (праязыка этой семьи), например, все романские языки происходят из диалектов народной (вульгарной) латыни, на которых говорила большая часть населения Римской империи перед ее распадом. Для определения места языка, согласно генеалогической классификации языков, он должен быть сопоставлен с другими родственными языками той же семьи и с их общим праязыком (который обычно известен лишь на основании реконструкций, осуществляемых при сопоставлении всех этих языков друг с другом) посредством сравнительно-исторического метода. Для семей, образовавшихся незадолго до фиксации одного из диалектов праязыка на письме (как в случае славянских и тюркских языков), наличие и характер исходного праязыка не вызывает сомнений. Чем дальше отстоит во времени реконструированный праязык от письменных или устных языков-потомков, тем менее отчетливо его представление. Наиболее достоверные результаты в генеалогической классификации языков могут быть получены при сравнении морфологических показателей, легкость сравнения которых определяется, во-первых, семантическими причинами (ограниченностью набора возможных грамматических значений во всех языках мира и их исключительной устойчивостью при четкости вероятных смысловых изменений, подчиняющихся строгим правилам: морфа, обозначающая наклонение или вид, может приобрести значение времени и т. п.), во-вторых, принципом морфонологического характера, согласно которому из всех фонем каждого языка в окончаниях используется относительно небольшая часть. Это облегчает установление соответствий между языками, особенно в тех случаях, когда совпадающие формы образованы от одинаковых корней и соответствие простирается на всю словоформу (ср. ст.-слав. jes-mь, др.-инд. as-mi, хет. esh-mi 'я есмь' из общеиндоевроп. *es-mi, ст.-слав. jes-tь, др.-инд. as-ti, хет. esh-ti 'oн есть' из общеиндоевроп. *es-ti и т. п.). В языках, использующих морфонологические чередования, которые связаны с изменением места словесного ударения в словоформе, могут быть отождествлены друг с другом по происхождению и целые группы словоформ, связанные друг с другом в пределах одной парадигмы (др.-инд. han-ti, хет. kuen-zi 'он бьет, убивает' из общеиндоевроп. *gwhen-ti, др.-инд, ghn-anti, хет. kunanzi из общеиндоевроп. *gwhn-onti: древнее место ударения в хеттской клинописи передается сдвоенным написанием гласных как "долгих"). При наличии системы таких отождествляемых форм с одинаковыми значениями принадлежность языков, обладающих морфологическими показателями, к одной семье (в приведенных примерах - к индоевропейской) не может вызывать сомнений.

Значительно более сложным является использование для генеалогической классификации языков словарных соответствий между языками. В таких областях лексики, как числительные, возможно заимствование целых лексических групп из одного языка в другой, что даже при наличии системы словарных соответствий, подчиняющихся определенным правилам, не дает возможности непосредственно сделать вывод о вхождении языков в одну семью. Совпадение современных японских форм числительных от 'одного' до 'шести' с современными тибетскими объясняется только тем, что японский язык более 1000 лет назад, в эпоху сильного китайского влияния на японскую культуру, заимствовал эти числительные (сосуществующие в японском языке с другой, собственно японской системой числительных) из китайского языка, в конечном счете родственного тибетскому. При этом фонетическое развитие в самом тибетском яз. привело к такому упрощению звуковой структуры древнетибетских слов (с потерей первого согласного в древней начальной группе фонем и т. п.), при которой современные тибетские формы (лхасского диалекта) оказываются значительно более близкими к японским, чем древнетибетские. Но если бы древнетибетские формы не были известны, то прямое сравнение современных японских и тибетских числительных могло бы привести к ошибочным выводам относительно генеалогической классификации языков. Между тем до недавнего времени были распространены такие опыты сопоставления многих бесписьменных языков (например, Африки), которые основывались преимущественно на сравнении относительно небольшого числа употребительных слов этих языков. Некоторое основание для такого метода (который по отношению к языкам без развитой системы флексий может - при отсутствии контроля лексичических сопоставлений грамматическими - не привести к окончательным выводам) дает лексикостатистика (глоттохронология). согласно которой в пределах нескольких (одной или двух) сотен наиболее употребительных слов языка темп изменений обычно остается очень медленным, хотя этот темп и может сильно варьировать в зависимости от условий развития языка (ср. крайнюю медленность изменения языков, не контактирующих непосредственно с другими, как, например, исландский). В генеалогической классификации языков обычно именно сравнение подобных наиболее употребительных слов и использовалось для выводов о языковом родстве. Однако сравнение лексики разных подгрупп австралийских языков, находившихся в длительном контакте друг с другом (уже через много тысячелетий после распада общеавстралийского языка, к которому все эти подгруппы в конечном счете восходят), показывает, что при определенном типе социальной организации и численной ограниченности коллектива (делающей необходимыми интенсивные смешанные браки между разными племенами) значительное число таких наиболее употребительных слов языка (включая многие термины родства, названия животных и растений, числительные, а также и ряд глаголов) может заимствоваться из одного языка в другой. Наиболее интенсивно лексические контакты этого типа происходят (как и в случае с австралийскими языками) при наличии первоначального родства позднее контактирующих языков, как, например, при контакте древнеанглийского с древнескандинавскими в эпоху завоевания Британии древнескандинавскими племенами (из их языка в древнеанглийский проникли не только многие употребительные существительные, но и такие местоимения, как 3-е л. мн. ч. they и др.).

Значит, близость двух контактирующих языков (как и в случае аналогичного культурно-исторически обусловленного взаимодействия старославянского - позднее церковнославянского - и древнерусского языков) делала возможным сосуществование двух параллельных форм одного и того же слова (напр., др.-англ. еу 'яйцо' и др.-сканд. egg > совр. англ. egg 'яйцо'; рус. "надежа" и церк.-слав. "надежда"), после чего одно из слов (во многих случаях, как в приведенных примерах, заимствованное слово) побеждало. Наличие письменных памятников (соответственно др.-англ. и др.-сканд., др.-рус. и ст.-слав.) делает возможным проследить по ним это развитие. При отсутствии таких памятников или же (как это было, по-видимому, в истории большинства языков мира) при большой хронологической удаленности процессов позднейшего смешения двух первоначально родственных языков только тщательное применение сравнительно-исторического метода, позволяющего выделить разные типы звуковых соответствий между словами (исконно родственными или позднее заимствованными), дает возможность наметить пути этого смешения. Предполагается, например, наличие целого пласта иранских лексических заимствований в словаре общеславянского праязыка, исконно родственного иранскому (из которого общеславянский, возможно, заимствовал такие термины религиозно-социального характера, как слав. * bogъ < иран. baga, отдельные слова с грамматическим значением: ст.-слав. ради, др.-перс. radiy в сочетаниях типа др.-перс. bagahya radiy 'бога ради' и т. п.).

Процессы такого смешения первоначально родственных языков приводят к тому, что в словаре многих языков имеется два типа слов - слова, непосредственно восходящие к древнему "пра" состоянию данного языка, и их "двоюродные" родственники - слова, происходящие из языка, близкородственного данному, но от него отличного (куршские балтийские заимствования в латышском, мидийские слова в персидском, "догреческие" или "пеласгские" индоевропейские заимствования в древнегреческом и др.). При большом числе таких "этимологических дублетов" отнесение языка к одной из подгрупп в генеалогической классификации языков становится в известной мере условным. В конечном счете именно этим процессом постоянно осуществляющегося лексического взаимодействия близкородственных языков и диалектов объясняется и феномен кажущегося отступления от звуковых законов при развитии группы диалектов. В частности, осуществленное в 70-х гг. 20 в. на ЭВМ сопоставление разных китайских диалектов на протяжении тысячелетнего развития от среднекитайского языка к современным диалектам (далеко отстоящим друг от друга) привело к парадоксальному выводу о том, что звуковые законы выполняются только в части случаев. Это объясняется не отсутствием правильных фонетических изменений, которые определяют (как проверено на большом материале истории отдельных социальных и местных диалектов современного английского языка) переход от каждой предшествующей стадии развития диалекта к последующей (в масштабах микровремени - одного поколения), а интенсивным междиалектным (и межъязыковым) смешением (в масштабах макровремени, например тысячелетия или более). Таким образом, формулируемое в работах У. Лабова и других современных лингвистов кажущееся противоречие младограмматического принципа, по которому звуковые законы не знают исключений, и реальной сложности звуковых соотношений между родственными языками (диалектами) объясняется тем, что большинство родственных языков (диалектов) после отделения друг от друга могут оказаться вторично в языковом контакте, при котором из одного языка (диалекта) в другой заимствуется значительное число слов (в т. ч. и наиболее употребительных). В традиционной генеалогической классификации языков обычно фиксируется только начальная точка отсчета (первоначальное общее происхождение языков из диалектов одного языка), но это схематизированное описание полностью адекватно лишь в том (относительно редко встречающемся) случае, когда родственные языки далее никак не контактировали друг с другом. В противном же случае возможно вторичное интенсивное смешение, накладывающееся на первоначальные отношения между языками, но, как правило, с помощью методов сравнительно-исторической фонетики удается отделить интенсивные позднейшие словарные заимствования (дающие другую систему фонетических соответствий) от исходно унаследованного словарного запаса родственных языков.


Случайные файлы

Файл
121002.doc
21924-1.rtf
48491.rtf
154260.rtf
117739.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.