Расширение функций делового языка в XVI веке. Связь с киевскими традициями и тенденции к созданию новых общерусских традиций (42108)

Посмотреть архив целиком

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«Бийский педагогический государственный университет имени В.М.Шукшина»


Кафедра русского языка







Расширение функций делового языка в XVI веке. Связь с киевскими традициями и тенденции к созданию новых общерусских традиций.


Реферат



Выполнила:

студентка IV курса ФФ ОЗО

Лыгина Олеся Васильевна

Научный руководитель:

Белогородцева Е. В.








Бийск, 2006


Содержание.


Введение. стр. 3

1. Развитие делового языка в Московском государстве. стр. 5

Заключение. стр. 11

Список литературы.

























Введение.


Конец XV — первая половина XVI в. озна­меновались крупными изменениями в жизни русских земель. Развивавшиеся в течение длительного времени объединительные про­цессы привели к образованию единого Рос­сийского государства. Образование государ­ства происходило в неразрывной связи с борьбой против монголо-татарского ига, ускорившей течение объединительных про­цессов.

После того как в первой четверти XVI в. завершилось государственное объеди­нение русских земель, Российское государст­во представляло собой большую, но относи­тельно компактную территорию с историческим центром в междуречье Оки и Волги. Здесь развивался достигший значительной зрелости процесс формирования рус­ской (великорусской) народности. Как на окраинах, так отчасти и в центре страны наряду с русским населением было немало других народностей — потомков древних угро-финских племен этой территории. Некоторые из них ассимилировались с русски­ми, другие надолго сохранили свой язык, особенности матери­альной и духовной культуры. Во всяком случае многонацио­нальный характер нового государства был отчетливо виден с самого времени его возникновения, подобно тому как в русских землях и княжествах давно соседствовали русские и нерусские народности и племена. При всем этом существовало достаточно твердое этническое ядро нового государства, которое составляли великороссы.

В письменных источниках уже в XV в. появляются слова «Росия», «Росийская земля», «росийский». «В XVI в., — от­мечал М. Н. Тихомиров, — рядом с ними, как почти одно­значащие, существуют названия «Русь», «Русская земля», «русский». Но в это же время все больше утверждается понятие «Росия» с производным от него «росийский» для определения всей страны в целом и всего ее населения. «Русский» становится синонимом определенной народности, «росийский» обозначает принадлежность к определенному государству. Это новое зна­чение названий «Россия» и «российский» окончательно уста­навливается с начала XVII в.

...Термин «Россия» природно русский. Он входил в обиход постепенно, по мере складывания и образования Российского централизованного государства. Поэтому правильнее говорить о России или Российском государстве с конца XV в., заменив этим название «Русское государство», сосуществовавшее с названием «Россия»1.

Условия образования единого государства, создававшегося в борьбе против иноземного ига и при отсутствии сколько-нибудь реальных элементов буржуазных связей, породили специфиче­ские черты государственной централизации в России по срав­нению с некоторыми централизованными государствами Евро­пы, возникавшими примерно в то же время — в XV в. Фео­дальные отношения в России находились еще на восходящей стадии своего развития, образование Российского государства оказалось теснейшим образом связано с ростом крепостниче­ства, что наложило сильнейший отпечаток на социальную струк­туру и экономический строй нового государства.












1. Развитие делового языка в Московском государстве.


В процессе формирования русской (великорусской) народ­ности сложились особенности языка, материальной и духовной культуры великороссов, определилась их основная территория, подвергавшаяся в дальнейшем весьма существенному расши­рению в ходе колонизационных процессов. Именно в XVI сто­летии отстоялись и выработались многие явления русской куль­туры, сохранявшиеся в основных чертах и в последующее время.

Произошли важные изменения в языке. Утратились старые системы прошедших времен и получили новое развитие виды глагола. Усовершенствовалась и приблизилась к современной система склонений и спряжений. Отмерла древняя звательная форма имен существительных. Ряд слов, возникших первона­чально в московской письменности, приобрел в XVI в. общерус­ское распространение. Среди них — «крестьянин», «деньги», «пашня», «лавка», «деревня», «кружево», «пуговица» и другие, зато стали исчезать долго державшиеся в Новгородской земле такие слова, как «смерды», «куны» и др. Ведущее место в рус­ском языке по-прежнему занимал ростово-суздальский диалект с его московским говором, но существовало несколько других диалектов — тульский, рязанский, курско-орловский, смоленский, псковский, новгородский, подразделявшиеся, в свою оче­редь, на многие местные говоры. Наличие таких особенностей в языке отражало относительно слабое еще единство русских земель. Но уже в XVI в. все большее значение приобретал мос­ковский говор, легший в основу делового языка. Последний все более проникал в географические, исторические, медицин­ские и другие сочинения. Этот московский деловой язык имел замечательную особенность: он оказался в значительной степени свободным от церковно-книжного элемента. Московский говор постепенно проникался южновеликорусскими особенностями, при­обретая так называемое «аканье» и подготавливая основу для развития более тесного языкового единства русского народа.

Уже в XIV веке в Древней Руси стали использовать тип письма — скоропись. Скоропись — сложная и своеобразная графико-орфографическая системы. При скорописи буквы и другие знаки пишутся без отрыва пера, с обилием петель и росчерков, для скорописи типичны многочисленные сокращения и выносные буквы. Появление скорописи было вызвано стремлением к быстрому письму, и примечательно, что она употреблялась первоначально в деловой письменности, в текстах, служивших практическим целям. С конца XV века известны литературные и богослужебные памятники, написанные скорописью. Однако до XVIII века литературные произведения несравненно чаще переписывались полууставом, а церковные — почти все.

Скоропись была противопоставлена уставу и полууставу в функциональном плане. Устав и полуустав ассоциировались с традиционным книжным языком и письмом. Между тем скоропись соотносилась с русской речевой стихией, канцелярскими документами и вообще всем мирским. Знание устава и полуустава не обеспечивало активного владения скорописью, как и наоборот. Каждому типу письма приходилось учиться отдельно. Причем при изучении скорописи главное внимание уделялось умению писать. Скоропись — профессионально-корпоративный признак. Ею пользовались писцы, подьячие, приказные и судебные чиновники, но далеко не все представители традиционной книжной культуры (даже духовные, а не только светские лица) владели скорописью.

В 1540 году в витебском суде слушалось дело о денежном долге умершего дьяка Клинца. В ходе разбирательства возникло подозрение в том, что расписка должника, якобы выданная им более 10 лет назад, в действительности представляет собой подлог. В качестве свидетеля в суд был вызван священник, учивший Клинца грамоте и хорошо знавший его почерк. Священник заявил, что его ученик писал уставом, но не скорописью, потому что «я и сам скорописного писма писати не умем». Воспитанные на церковнославянской культуре, учитель и его ученик не умели писать скорописью. Она, как и деловая письменность вообще, находилась за пределами традиционной книжной культуры.

Приведенный пример вовсе не уникален, как может показаться на первый взгляд. Почти через 150 лет, в 1685 году, в Ливенском уезде вместо священника Фомы, в церковнославянской образованности которого сомневаться не приходится, «по ево веленью, что он скорописи не вмеет, руку приложил» дьячок Гордюшка.

В этой связи примечательны языковые установки князя Андрея Курбского, знаменитого политического противника Ивана Грозного. В послании Марку Сарыхозину Курбский признался, что не обучен «словенску языку в конец». Причина раскрыта в предисловии к «Новому Маргариту», сборнику переведенных в начале 1570-х годов в кружке Курбского творений Иоанна Златоуста. «Аз же бояхся, — делился он своими опасениями с читателями, — ижь от младости не до конца навыкох книжнаго словенъскаго языка, понеже безпрестанне обращахъся и лета изнурях за повелением царевым в чину стратилацкове, потом в синглицком, исправлях дела овогда судебные, овогда советнические, многожды же и частократ с воинством ополчахся против врагов креста Христова».(«Я же боялся того, что в молодости не овладел в совершенстве книжным славянским языком, так как постоянно находился на службе и годы проводил по царскому повелению в чину полководца, потом — сановника, исполнял то судебные дела, то советнические, многократно и очень часто сражался с воинством против врагов креста Христова».)


Случайные файлы

Файл
89949.rtf
79624.rtf
17891.rtf
26825.rtf
Tician.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.