Фельетоны М.Е. Кольцова (38874)

Посмотреть архив целиком

Введение


Мой реферат посвящен исследованию биографии и анализу творчества Михаила Ефимовича Кольцова, одного из самых известных журналистов в советские годы.

Как считает Л.Л. Реснянская, в современном обществе широко распространено мнение о том, что политический журналист это «общественный контролер» и «оппонент» власти и одновременно «посредник» между обществом и властью. Его задачи находить слабости в решениях профессиональных политиков, указывать на всевозможные проблемы с точки зрения общества, осуществляя таким образом влияние на политические решения. Исследователь В.Т. Третьяков утверждает, что «журналист носитель политической профессии, существенно разной в разных обществах, при разных политических режимах, при разных составах правящего класса». Применительно к авторитарно-тоталитарному строю, где журналистика функционирует в жестко ограниченных властью идеологических рамках, складывается несколько иное определение. Политический журналист в советский период это активный проводник коммунистической идеологии в массы, в своей пропагандистской и организаторской деятельности инициирующий новые формы утверждения преимуществ строя в стране и за рубежом. Конкретизируя это определение применительно к творчеству Кольцова, необходимо отметить, что в основе его выступлений было стремление способствовать очищению общества от пережитков прошлого и других имеющихся в нем недостатков.

Цель моей работы:

1. Изучить фигуру М. Е. Кольцова, выделить главные моменты его биографии и творчества.

2. Проанализировать одну из его работ, а именно фельетон “К вопросу о тупоумии”.

Объект - личность М. Е. Кольцова.

Предмет – творчество на примере анализа фельетона “К вопросу о тупоумии”


1. Биография М. Е. Кольцова


Кольцов Михаил Ефимович (настоящая фамилия - Фридлянд). Годы жизни 1898-1942. Советский писатель, журналист, публицист, фотограф, партийный деятель. Член-корреспондент Академии наук СССР (1938). Наиболее известный журналист Советского Союза в 1920-1930-е гг1. Кольцов был женат дважды. Первая жена — актриса Вера Юренева; вторая жена — Елена Полынова. С 1916 начал сотрудничать с прессой. Активный участник событий 1917 года. В 1918 вступил в РКП (б). С 1920 жил в Москве. В 1920 работал в "Правде", в основном в стиле политического фельетона. Часто выступал с сатирическими материалами и был самым известным журналистом СССР. Был тесно связан с руководителями НКВД Г.Г. Ягодой и Н.И. Ежовым; участвовал в провокациях, организованных НКВД за рубежом. С 1937 депутат Верховного Совета СССР. Некоторое время пользовался покровительством И.В. Сталина. В качестве корреспондента "Правды" был направлен в Испанию во время Гражданской войны; одновременно выполнял задания по линии государственной безопасности. По результатам поездки опубликовал "Испанский дневник" (1938). По словам прославлявшей Кольцова партпропаганды, он "был неутомимым борцом за идеи Октября, гневно бичуя отрицательные явления действительности, высмеивая бюрократов и приспособленцев". Выполняя "задание партии", участвовал в кампании против троцкистов, обвиняя их в том, что они находились на службе у Ф. Франко (что абсолютно не соответствовало действительности). В 1938 году опубликовал в "Правде" апологетическую статью о Н.И. Ежове, где среди прочего характеризовал его как "чудесного несгибаемого большевика, который, дни и ночи не вставая из-за стола, стремительно распутывает и режет нити фашистского заговора". 04.08.1938 К.Е. Ворошилов направил Сталину очередную статью Кольцова с запиской: "Прошу посмотреть и сказать, можно ли и нужно ли печатать. Мне статья не нравится". Сталин резолюции не оставил, но после этого был получен приказ "разобраться с Кольцовым". Он был отозван из Испании и 14.12.1938 арестован.1.2.1940 приговорен к смертной казни по обвинению в антисоветской и террористической деятельности. Расстрелян 4 апреля 1942 года2.


2. Творчество и деятельность М. Е. Кольцова


Этапная фигура в истории отечественной журналистики, Кольцов явился создателем нового типа проблемного фельетона, построенного главным образом не на домысливании и шаржировании, а на сопоставлении и монтаже фактов, литературных и житейских аналогий, как своеобразный синтез статьи и новеллы (т.н. «разоблачительные» Кинококки, 1926, – о бесхозяйственности и расточительности, Воронежские пинкертоны, 1927, К вопросу о тупоумии, 1931, о бюрократах, Акробаты кстати, 1930, – об архитектурных излишествах, Обида на батарее, 1926, Очень злая прореха, 1930, – о недостатках медицинского и бытового обслуживания, и «лирико-энтузиастические» 145 строк лирики, 1924, – о твердости советского рубля; Рождение первенца, 1925, – о пуске Шатурской электростанции; Белая бумага, 1926, – о строительстве Балахнинского бумажного комбината и т.п. фельетоны), а также очерка, основанного на личном опыте и, как и фельетоны Кольцова, на осмыслении широких общественно-исторических процессов («бытовые» и социальные - Хочу летать!, 1930, опирающийся на собственные впечатления участника подготовки дальних перелетов; Три дня в такси, 1934, для написания которого Кольцов ездил в качестве шофера такси по Москве; Семь дней в классе, 1935, для чего журналист некоторое время работал школьным педагогом; В загсе, 1936, в связи с которым Кольцов служил делопроизводителем в загсе и т.п., а также «событийные» и историко-биографические Николай, 1924, – о последнем русском царе; Последний рейс, 1924, Январские дни, 1925, – о похоронах В.И.Ленина; Жена. Сестра..., 1924, – о Н.К.Крупской и М.И.Ульяновой; литературные портреты А.В.Луначарского, А.Барбюса и др., путевые 19 городов, 1933, в т.ч. памфлетного характера Женева – город мира, 1932 и т.п. очерки3.

В 20–30-х годах не было в стране более популярного и авторитетного журналиста, его называли “журналист № 1”. Он был хорошо известен и на Западе. Человеку уникальной работоспособности, инициативности, энергии, с огромным кругом интересов, ему до всего было дело. Он систематически выступал на страницах “Правды”, самой распространенной и влиятельной газеты страны, со злободневными фельетонами, очерками, корреспонденциями. В основанном им крупнейшем журнально-газетном объединении (“ЖУРГАЗ”) он задумал и осуществил издание таких журналов, как “Огонек”, “За рубежом”, “Советское фото”, “За рулем”, “Изобретатель”, “Женский журнал”, сатирический журнал “Чудак”, разнообразных книжных серий, в частности “Жизнь замечательных людей”, отдельных необычных изданий типа “День мира” и многое другое. Именно в “Жургазе” Кольцов, игнорируя крайнее неудовольствие и сопротивление некоторых сугубо партийных руководителей Союза писателей, выпустил впервые при советской власти полное собрание сочинений А.П. Чехова. Он внимательно следил за проблемами быта, повседневной жизни людей и для отражения этих проблем в “Правде” преображался то в таксиста, то в работника ЗАГСа, то несколько дней преподавал в школе. Но не всем известны первые шаги Кольцова в публицистике и общественной деятельности. Ему едва исполнилось 17 лет, когда он, студент Петроградского психоневрологического института, окунулся в сложную, взбаламученную действительность предреволюционной столицы. Врожденные литературные способности властно влекли его к журналистике. И в скромном журнале “Путь студенчества” начинают одна за другой появляться его статьи, очерки, интервью. Когда сейчас перечитываешь эти работы, с трудом веришь, что эти серьезные, деловые, литературно безукоризненные выступления, трактующие о важнейших проблемах многотысячного российского студенчества страны, третий год ведущей тяжелейшую войну с сильным врагом, писал 17-летний юноша. Среди кольцовских интервью нельзя не отметить беседу с А.Ф. Керенским, депутатом Государственной Думы, где он возглавлял крохотную фракцию “трудовиков”. Молодой журналист интересовался мнением Керенского о злободневных событиях той поры – бесконечной министерской “чехарде” и “распутинщине”, толками об измене, свившей себе гнездо в придворных сферах. Керенский, со своей стороны, расспрашивал журналиста о настроениях студенчества, которым он придавал большое значение в связи с серьезными событиями, возможность которых он предвидел в недалеком будущем. И такие события не заставили себя ждать. Кольцов – в самой гуще радостной, сверкающей, гремящей оркестрами и пламенными речами февральской революции, свергнувшей 300-летнюю монархию. Он принимает деятельное участие в арестах министров и других царских сановников, в разоружении городовых. Сутками не покидает огромный Екатерининский зал Таврического дворца, резиденции Государственной Думы, слушает речи Родзянко, Милюкова, Чхеидзе, наблюдает, как быстро растут популярность и влияние Керенского. Менее восторженно Кольцов встречает октябрьский переворот. С естественным интересом и любопытством начинающего, но уже определившего свое призвание журналиста он следит за происходящим вокруг. Ему, по-видимому, трудно сразу определить свое отношение к новой власти. Он далек от яростной непримиримости “Окаянных дней” Ивана Бунина, но не разделяет и решительного “Моя власть!” Владимира Маяковского. Пожалуй, ближе всего ему восприятие американского журналиста Джона Рида, не проявившего глубокого понимания учения Маркса–Энгельса, но искренне захваченного бунтарской романтикой переворота. Кольцов невольно увлекается революционной дерзостью немногочисленной партии, смело взявшей в свои руки власть в огромной взбудораженной, бушующей стране. Думается, если бы ему в те дни пришло в голову написать о своих впечатлениях, они бы во многом перекликались с “10 днями, которые потрясли мир” Рида. Но тогда он на время оставляет журналистику, заинтересовавшись документальной кинохроникой, работает в так называемом Скобелевском комитете, снимает эпизоды гражданской войны в Финляндии, братание русских солдат с немецкими на фронте, со своей маленькой киногруппой сопровождает советскую делегацию на переговоры с Украиной, которая обрела “полную независимость суверенной державы” за штыками германской оккупационной армии. Это, между прочим, позволяет ему заехать в родной Киев, после долгой разлуки повидать родителей и младшего брата Бориса. Тем временем политические и военные события развиваются настолько стремительно, непредсказуемо и не всегда благоприятно, что Кольцов “застревает” в Киеве. И надолго. С детства знакомый родной город предстает в совершенно новом облике. Красавец Киев совсем недавно перестал быть ареной ожесточенных уличных боев, кровавых расправ, сопровождавших непрерывную смену (12 раз!) враждующих между собой властей. Теперь, после вступления в город германских войск под командованием фельдмаршала Эйхгорна, здесь воцарилось полное спокойствие. Трудно себе представить больший контраст в ту пору, чем между суровой, голодной и холодной Москвой и сытым, благодушествующим, развлекающимся в бесчисленных кабаре и кабачках, клубах и театрах Киевом. Неугомонную журналистскую натуру Кольцова интересует все – и порядки немецкой оккупации, и скрытое, а иногда и явное ей сопротивление (в частности, матрос Борис Донской среди бела дня застрелил фельдмаршала Эйхгорна у входа в германский штаб), и премьеры обосновавшихся в Киеве московских театров, и затаившиеся где-то вокруг Киева украинские гайдамаки, возглавляемые Симоном Петлюрой, и многое другое. И, конечно, немалую долю его внимания и волнующих чувств занимают отношения с известной актрисой Верой Юреневой, ушедшей от своего мужа поэта Александра Вознесенского к 20-летнему Кольцову. А из России, из “Совдепии”, идут мрачные вести: большевики с трудом подавляют левоэсеровский мятеж в Ярославле, германский посол в Москве граф Мирбах убит эсеровским боевиком Блюмкиным и Германия ультимативно требует ввода контингента немецких войск в Москву, в Петрограде убит председатель ЧК Урицкий. Ленин тяжело ранен пулями террористки Каплан, на Волге вспыхнул мятеж чехословацких военных частей, и еще, и еще, и еще... Похоже, что большевистской власти приходит конец. Что же это? Может быть, советское государство оказалось призрачно недолговечным историческим явлением, подобным легендарному “граду Китежу”, скрывшемуся под водой вместе с теми, кто его построил? Большевистский Китеж? Красный Китеж? Свои мучительные над этим размышления Кольцов печатает под этим названием в литературно-художественном журнале “Куранты”, выходившем в Киеве под редакцией известного литературоведа и искусствоведа Александра Дейча. В центре кольцовского очерка-памфлета наиболее яркая и эффектная фигура большевистского “Красного Китежа” – Лев Троцкий, человек, фактически организовавший и возглавивший большевистский переворот. В октябрьские дни Кольцов вдосталь насмотрелся на Троцкого, и его, как и Джона Рида, не мог не поразить несравненный ораторский дар этого человека, подлинного митингового трибуна, способного наэлектризовать и повести за собой тысячи людей. Но в Киеве Кольцову открывается другая, доселе ему неизвестная “ипостась” Троцкого. Это Троцкий – “патриот”, рьяно выступающий в своих корреспонденциях из Франции на страницах газеты “Киевская Мысль” под псевдонимом Антид Ото за “войну до победного конца!” Так Кольцов, к немалому своему удивлению, обнаружил, что политические воззрения Троцкого-журналиста существенно отличаются от идей, провозглашаемых Троцким – большевистским вождем. И в своей статье “Красный Китеж” он высказал убеждение, что по самой своей природе и сути Троцкий был и остался журналистом, приверженным прежде всего к сенсационным драматическим событиям и остросюжетным ситуациям, дающим возможность развернуть в полную силу присущие ему незаурядные литераторские, ораторские, организаторские и агитаторские таланты. В сложной, противоречивой, впечатляющей личности Троцкого Кольцов увидел своего рода олицетворение “Красного Китежа”.


Случайные файлы

Файл
29713.rtf
Teacher.doc
180390.rtf
90377.rtf
112437.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.