Чрезвычайные меры полиции безопасности (34888)

Посмотреть архив целиком

Чрезвычайные меры полиции безопасности


«Опыт народов, самых свободных, какие когда-либо существовали на земле», говорит Монтескье, «заставляет меня признать, что бывают случаи, когда нужно на некоторое время набросить на свободу покрывало, как некогда покрывали статуи богов». – «Когда существованию государства или его спокойствию грозит что-либо», читаем у современного авторитетного писателя по административному праву, проф. Ленинга «спасение государства от угрожающих опасностей составляет важнейшую задачу государственной власти. Для того чтобы быть в состоянии выполнить эту задачу, органы государственной власти должны быть облечены обширными полномочиями. Ограничения, которые ставят им законы об охране личной свободы, должны быть временно приостановлены». – «Государство есть существо столь высокого порядка», говорит известный публицист, проф. Блюнчли, «что сохранение его существования, забота о котором составляет первую обязанность правительства, может, в крайнем случае, оправдывать нарушение индивидуальных прав и отступление от обычного порядка. Когда дело идет действительно о спасении государства и когда это спасение невозможно без нарушения существующих прав отдельных лиц или даже целых классов населения, правительство не может и не должно, щадя эти права, обрекать государство на гибель: непреклонно следуя принципу – salus populi suprema lex esto, оно должно сделать все, что необходимо для сохранения и спасения государства. Для того, чтобы спасти корабль во время бури, искусный капитан без колебания предоставляет имущество своих пассажиров на произвол бушующих волн; чтобы доставить армии победу в сражении или обеспечить ей благополучное отступление, полководец решается подвергнуть верной гибели отдельные батальоны, если это – единственное к тому средство. Государственный муж, правитель не может поступить иначе в том случае, когда государство является в крайней опасности».

Таковы те обычные соображения, которыми в континентальной политико-юридической литературе мотивируется необходимость так наз. чрезвычайных мер полиции безопасности. С более или менее существенными изменениями они повторяются в любом руководстве или трактате по государственному или административному праву, когда автору приходится касаться осадного или военного положения, этого главного типа исключительных мер, знакомого большинству континентальных государств западной Европы. Необходимость их обусловливается наличностью серьезной опасности, предотвращения которой требуют высшие интересы государства.

Наиболее резкою особенностью чрезвычайных мер является ограничение некоторых основных гражданских и политических прав, как-то: личной свободы, неприкосновенности жилища, права публичных собраний, свободы печати; часто к этому присоединяется замена для многих преступлений обыкновенных судов судами исключительными, нередко с существенными изменениями в порядке и формах судопроизводства; широкие полномочия по применению исключительных мер сосредоточиваются в руках немногих правительственных органов, обыкновенно представителей военной власти.

В виду таких важных последствий, какими сопровождаются исключительные меры, нарушая нормальное течение жизни, необходима большая осторожность в пользовании ими. Несмотря на общее признание этой необходимости, как в теории, так и в законодательной практике существует значительное разногласие по отношению к условиям и предосторожностям, соблюдение которых желательно в этом деле.

Прежде всего, является вопрос о том, должно ли законодательство заранее предвидеть возможность такого положения, которое требует чрезвычайных мер, и заблаговременно организовать их, другими словами, должен ли существовать общий закон по этому предмету, или же следует предпочесть издание особых мер всякий раз, как явится в том надобность?

Противники организованной диктатуры считают опасным заблуждением заблаговременное регулирование исключительных мер. Самый просвещенный законодатель аргументируют они – не в силах предвидеть заранее всех комбинаций и случайностей, которые могут явиться в действительности: наиболее тщательные расчеты могут оказаться ошибочными, предположенные меры – недействительными или недостаточными.

С другой стороны, раз закон дает свою санкцию исключительному положению и уполномочивает создавать его, является опасение, что этим правом могут воспользоваться тогда, когда положение дел не представляет ничего чрезвычайного: из оружия оборонительного эти меры могут быть обращены в оружие наступательное.

Но этим соображениям, обыкновенно, противопоставляют доводы иного характера. Для того чтобы предупредить возможные злоупотребления, закон точно определяет случаи, в которых может быть временно установлен исключительный режим, и те последствия, которыми он сопровождается. Законодательство, составленное обдуманно и с полным спокойствием, имеет несомненное преимущество перед мерами, принимаемыми наскоро в разгар кризиса, под неизбежным влиянием событий, вызывающих возбужденное состояние.

В большой части государств имеются особые законодательные предписания о мерах, принимаемых в исключительных случаях. Смотря по степени опасности, угрожающей государству, эти меры распадаются на две категории. К первой относятся меры, принимаемые в случаях менее важных, когда дело идет об устранении опасности преходящего характера: таково, напр., французское законодательство о беспорядках в общественных местах (lоі sur les attroupements), английское законодательство о бунте (Riot-Act). Ко второй группе относятся чрезвычайные меры в собственном смысле, применяемые в таких крайних случаях, как внешняя война или вооруженное восстание. Совокупность этих мер обозначается обыкновенно термином «осадное положение» (Etat de siege – во Франции, Belagerungszustand – в Германии, Standrecht – в Австрии), иногда приостановкою конституционных гарантий; в Англии, которая не знает осадного положения континентальных государств, мы встречаем, в качестве исключительной меры, приостановку основной гарантии личной свободы–Habeas Corpus Act’а.

Английское и французское законодательства о беспорядках.

В основе английского законодательства по этому предмету лежит акт, изданный в царствование Георга I в 1714 году и известный под именем Riot-Act. В силу этого закона, если двенадцать или более лиц собрались с противозаконными и мятежными целями, то местные мировые судьи, шериф или мэр обязаны пригласить их мирно разойтись. Это требование выражается в торжественном прочтении среди мятежников, или в возможной близости от них, прокламации, именем короля повелевающей собравшимся немедленно разойтись по домам. Если по прошествии одного часа после этого мятежники не разойдутся, то они подвергаются аресту и подлежат уголовному преследованию. Смертная казнь, установленная для виновных актом 1714 года, в 1837 году заменена тюремным заключением с принудительными работами. После прочтения прокламации, должностные лица могут потребовать от всякого английского подданного активной помощи для задержания и арестования бунтовщиков. Если для прекращения беспорядков обыкновенные полицейские силы признаются недостаточными, то всякий гражданин может быть назначен временным констеблем (special constable). При этом никто не имеет права отказываться от этого: лица, уклоняющиеся от этого и не явившиеся на назначенный им пост, могут быть присуждаемы к штрафу, в размере от 1-го до 5-ти фунт. стерл. В крайнем случае, для прекращения мятежа, закон уполномочивает обращаться к содействию военной силы. Эта мера практикуется с большою осторожностью и очень редко.

В английском законодательстве о беспорядках следует отметить еще одно обстоятельство, это – ответственность за убытки, причиняемые беспорядками общественной и частной собственности. В течение известного срока, лица потерпевшие имеют право предъявлять иски, которые номинально обращаются к органам местной полицейской власти. Иски эти рассматриваются в особых сессиях мировых судей, которые, в случае признания их основательности, делают распоряжение об уплате присужденной суммы из средств местного управления. Выданные суммы возмещаются особым сбором, который и раскладывается между местными жителями. В основе этой ответственности лежит презумпция того, что местные жители содействовали возникновению беспорядков или, по крайней мере, не приняли достаточных мер к их предотвращению.

Французское законодательство 1831 и 1848 гг. объявляет воспрещенным всякое вооруженное сборище в публичном месте (attrouppement arme forme sur la voie publique). Запрещается в публичном месте и всякое невооруженное сборище (attrouppement non arme), которое может нарушить общественное спокойствие. Лица, составляющие его, обязаны разойтись по первому требованию должностных лиц (мэра или его помощника, префекта или супрефекта, полицейского комиссара). Если сборище не рассеивается, приглашение разойтись, предваряемое барабанным боем или трубным сигналом, повторяется до трех раз. В случае неисполнения троекратного требования, для рассеяния толпы и восстановления порядка может быть употреблена военная сила.

Подобно английскому законодательству, французское также предусматривает вопрос о способах возмещения убытков, которые могут явиться в результате беспорядков. Ответственность возлагается законом на общину, в пределах которой имели место эти беспорядки.

В других государствах, по отношению к прекращению беспорядков, мы встречаем законодательные меры почти тождественные с указанными.


Случайные файлы

Файл
118626.rtf
100769.rtf
860.doc
179258.rtf
113028.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.