Центальное и местное управление в древнерусском государстве (34862)

Посмотреть архив целиком

Содержание


Введение 3

1. Центральное управление в древней Руси 5

1.1 Понятие центрального управления 5

1.2 Политический строй древнерусского государства 6

2. Местное самоуправление в древней Руси 12

2.1 Понятие местного самоуправления 12

2.2 Становление местного самоуправления в России 13

2.3 Органы местного самоуправления в древней Руси 14

Заключение 27

Список литературы 29


Введение


Власть - это способность и возможность осуществлять свою волю, оказывать на­правляющее, определяющее воздействие на деятельность, поведение лю­дей с помощью средств авторитета, права, насилия, даже вопреки сопротивлению и независимо от того, на чем такая возможность основа­на.

Как явление власть необходима, она призвана обеспечивать потребности человеческого общежития. Государственная власть призвана управлять, устанавливать правовые и судить.

Общественная власть в Древнерусском государстве первоначально образовалась частным путем в кровнородственных обществах. Она сохраняла частно-правный характер в течение всего первого периода. Однако со­знание общественной роли власти проявляется в самом начале исто­рии. В древнейшем периоде истории России на первый план выступает последняя из упомянутых трех функций, т. е. суд; однако и обе первые уже и тогда входят в задачи государственной власти.

Государство первого периода по задачам управления совершен­но отличается от государства последующих периодов, особенно 3-го (когда око становится полицейским по преимуществу). Древнейшее государство есть по преимуществу военное.

Что же касается самоуправления в Древнерусском государстве, то в науке до сих пор не сложилось единого мнения о времени его зарождения. Ряд авторов относят за­рождение общинного самоуправления в России ко времени станов­ления и развития общинного строя у славян, объединения произ­водственных общин в союзы общин и городские поселения, разде­ления власти на центральную и местную.

Другие авторы ведут отсчет российского городского самоуправ­ления от широко распространенной в ранней домонгольской Руси (X—XI вв.) традиции решать на вече (от старославянского «вет» — совет) важнейшие вопросы общественной жизни вплоть до пригла­шения или изгнания князя. Наиболее полно идея вечевого правле­ния была реализована в двух русских феодальных республиках — Новгороде и Пскове, ликвидированных уже во времена Ивана Гроз­ного, где считали вече органом народной власти. Из Новгорода или новгородских владений идут первые идеи об общественной само­стоятельности.

Третья группа авторов связывает начальный этап зарождения российского самоуправления с первой земской реформой царя Ива­на IV в середине XVI в. С этого времени началось развитие отдель­ных элементов местного самоуправления в России.



1. Центральное управление в древней Руси.


1.1 Понятие центрального управления


Понятие «государственное управ­ление» употребляется обычно в двух значениях — в широком и узком. В широком значении под государственным управлением по­нимается целенаправленное, организующе-регулирующее воздей­ствие государства, осуществляемое посредством государственно­го аппарата, всех ветвей государственной власти на обществен­ные процессы, сознание, поведение и деятельность людей. В узком же значении это понятие сводится исключительно к деятельности исполнительных (административных) органов государства. В по­следнем значении оно используется главным образом в админи­стративном праве.

Государственное управление осуществляется в рамках государ­ственно-организованного общества и представляет собой управ­ляющее воздействие одних людей, организованных во властные структуры, на других, занятых в сферах воспроизводства матери­альных, социальных и духовных ценностей. Место и роль государ­ственного управления в обществе определяются тем, что оно: в о -первых, опирается на власть, т.е. организованную силу, спо­собную осуществлять свою волю посредством принуждения; во-вторых, распространяет свое влияние на все общество, на все значимые процессы в нем; в-третьих, проявляется как вза­имодействие двух систем — субъекта управления (им являются государственный аппарат в целом и его различные звенья) и объек­та управления (это люди, их коллективы, объединения, общно­сти и т.п.). При этом конкретные средства, методы и способы государственного управления могут быть самыми разнообразны­ми: от прямого распорядительства или директивного управления, предполагающего широкое применение административного при­нуждения до государственного регулирования, включающего ис­пользование правовых, экономических, идеологических и иных рычагов воздействия на управляемые объекты.

1.2 Политический строй древнерусского государства


Государственный строй Киевской Руси стал предметом научного исследования еще в XVIII в. В дореволюционной историографии Киевская Русь пре­имущественно рассматривалась как самобытное общество и госу­дарство, развивающееся иным, нежели Европа или Азия, путем. Н. П. Павлов-Сильванский первым из отечественных историков попытался доказать наличие в русской истории феодального пери­ода, однотипного с западноевропейским феодализмом. С 30-х гг. XX в. в советской историографии утверждается представление о Древ­нерусском государстве как о раннефеодальной монархии. Несмотря на критическое отношение к этой концепции ряда ученых совет­ского и постсоветского времени (С. В. Бахрушин, С. В. Юшков, И.Я.Фроянов), она все еще доминирует в исторических трудах.

Раннефеодальная монархия вырастает из родообщинных отно­шений и характеризуется слабостью центральной власти, раздроб­ленностью территории и сохранением значительных остатков ро­дового самоуправления. Эта форма правления существовала в не­которых европейских странах — во Франкском государстве, Англосаксонском королевстве, Германской империи. В политиче­ском строе Киевской Руси также можно обнаружить признаки, характерные для данного типа государственности.

Во главе Древнерусского государства стоял великий князь киев­ский, которому принадлежала высшая хозяйственная, админист­ративная, судебная и военная власть. Он, однако, не являлся еди­ноличным правителем государства, а его власть еще не приобрела отчетливо наследственного характера. Существовали различные спо­собы замещения великокняжеского престола: наследование, на­сильственный захват, наконец, избрание вечем. Последний спо­соб, впрочем, имел вспомогательный характер: избрание князя вечем обычно лишь подкрепляло наследование или узурпацию им власти.

Князь управлял при помощи дружины, делившейся на старшую («бояре», «мужи») и младшую («гриди», «отроки», «детские»). Стар­шая дружина фактически являлась княжеским советом. Совместно с ней князь принимал решения о походах, сборе дани, строи­тельстве крепостей и др.

Из нее впоследствии выросла Боярская дума. Дружина содержалась князем на его средства: за счет добычи от завоевательных походов, отчислений от дани и судебных сбо­ров. Средством сплочения дружинников и поддержания в их среде авторитета князя были княжеские пиры. На них обсуждались госу­дарственные дела, разрешались споры и конфликты между дру­жинниками, распределялись должности. В недрах дружинной орга­низации, еще до образования Древнерусского государства, сложи­лась так называемая десятичная или численная система управления, распространившаяся впоследствии на города и общины: населе­ние делилось на десятки, сотни, тысячи во главе соответственно с десятскими, сотскими, тысяцкими.

Ближайшие родственники князя — братья, сыновья, племян­ники — образовывали особую аристократическую прослойку, сто­явшую выше других дружинников. Некоторые из них имели свои собственные дружины. Занимая киевский стол, новый князь обыч­но соединял собственную дружину с дружиной своего предше­ственника.

Для сбора дани с подвластного населения киевские князья предпринимали специальные походы — полюдье. Первоначально дань собирали мехами, с XI в. преобладала денежная дань. Долгое время дань была ненормированной, и ее размер обусловливался или аппетитом князя и его дружинников, или возможностью ис­пользования дани в качестве средства давления на непокорных подданных. Установление даннических отношений означало вхож­дение той или иной территории в состав Древнерусского государ­ства, а само полюдье являлось способом управления страной при отсутствии развитого государственного аппарата, так как князья на месте улаживали конфликты, творили суд, разрешали погра­ничные споры и др.

Постепенно из дружинников и лично зависимых от князя лю­дей формировалась княжеская администрация, важнейшая роль в которой принадлежала представителям князя на местах: посад­никам (наместникам) — в городах и волостелям — в сельской местности. Жалованье за службу они не получали и со­держались за счет сборов с населения — так называемого корма. Такая система называлась кормлениями, а должностные лица — кормленщиками.

Княжеским хозяйством управлял дворский. Ему помогали тиуны, назначавшиеся из дворовых слуг князя. Они присутство­вали также на суде князя или посадника и даже нередко замещали их в суде. Учет собираемой дани осуществляли данщики, торговую пошлину — «мыть» — взимали мытники, денежный штраф за убийство — «виру» — вирники, пошлину за продажу лошадей — «пятно» — пятенщики.

Несмотря на некоторый рост княжеской администрации, го­сударственный аппарат Древнерусского государства оставался при­митивным. Государственные и дворцовые функции еще не обосо­бились друг от друга и выполнялись одними и теми же лицами.

Развитие феодальных отношений способствовало усилению пози­ций местных феодалов — князей и бояр. В их статусе — крупных вотчинников — соединились право на землю и право на власть. Будучи вассалами великого князя, они обязаны были ему слу­жить. В то же время они являлись полными господами в своих вотчинах, обладали правом иммунитета, т. е. осуществляли в сво­их владениях некоторые государственные функции, могли иметь собственных вассалов.

Таким образом, окончательно складывается так называемая дворцово-вотчинная система управления, при которой выделяются два центра управления — княжеский дворец и боярская вотчина, власть разделяется между крупными земельными собственника­ми — князем и боярами, а выполнение важнейших государствен­ных функций поручается их представителям, являвшимся одно­временно и должностными лицами и управляющими вотчинным хозяйством. Государственный аппарат фактически совпадал с ап­паратом управления княжеской и боярской вотчиной.

Судебных органов как особых учреждений в Древнерусском госу­дарстве не было. Правосудие осуществлялось князем или его пред­ставителями на основе обычного права и норм Русской Правды. По мере становления вотчинного землевладения и оформления боярского иммунитета росло значение боярского суда над зависи­мыми крестьянами. Превращение христианства в государственную религию привело к появлению церковной юрисдикции, распро­странявшейся на духовенство.

Образование Древнерусского государства не повлекло за собой немедленной ликвидации племенных княжений. Местные князья находились в вассальной зависимости от великого князя, сводив­шейся к уплате дани и участию в военных предприятиях Киева.

Фактически Древнерусское государство представляло собой федерацию земель под сюзеренитетом киевского князя. По мере разрастания великокняжеской семьи киевские князья практико­вали выделение отдельных земель — уделов — в княжение своим сыновьям. Они постепенно заменяли князей из местных дина­стий. На некоторое время это упрочило великокняжескую власть (рис. 1).

Рис. 1 Государственное управление в Древнерусском государстве


Важную роль в Древнерусском государстве про­должало играть вече. Из племенной сходки древних славян оно превратилось в собрание горожан. Решающее слово на вечевых собраниях принадлежало городской знати. На вече выносились важнейшие вопросы жизни городской общины. Особенно значи­тельна была роль вече в организации обороны города: оно форми­ровало народное ополчение и выбирало его предводителей — ты­сяцкого, сотских, десятских. Иногда вече избирало князей, за­ключало с ними договор (ряд). Из 50 князей, занимавших киевский стол в X — начале XIII в., 14 были приглашены вечем. Атрибута­ми вече являлись вечевой колокол и специальная трибуна, возвы­шавшаяся над площадью, — степень. Существовал определенный порядок ведения вече, и, возможно, иногда практиковалась за­пись выступлений. Решения на вече принималось большинством голосов. В большом городе могло быть несколько вечевых собра­ний. Первое упоминание в летописях о городском вече датирова­но 997 г. (Белгород под Киевом).

Многие историки рассматривали вече как орган народовлас­тия. В то же время они по-разному оценивали место вече в системе управления Древнерусским государством. И.Я.Фроянов полагал, что вече являлось верховным учреждением в городах-государствах Древней Руси; М.Б.Свердлов, наоборот, доказывал эпизодич­ность созыва вече, как правило, в чрезвычайных обстоятельствах войны или восстания и главным образом в городах Северо-За­падной Руси. По мнению же академика В.Л.Янина, вече наделе приусадебная земля, скот, хозяйственный инвентарь составляли личную собственность каждой семьи. В об­щем пользовании находились пахотная земля, луга, леса, водоемы и т.д. Пахотная земля и покосы подлежали разделу между общин­никами, проводившемуся раз в несколько лет. Община занималась перераспределением земельных наделов, раскладывала подати между дворами, разрешала споры между общинниками, разыскивала пре­ступников. В рамках общины действовал институт круговой поруки. Общинное самоуправление возглавлялось выборным старостой. Го­сударство было заинтересовано в сохранении общинных порядков, так как с их помощью было легче осуществлять сбор податей и обеспечивать лояльность населения княжеской власти.

Развитие феодальных отношений и рост крупного землевладе­ния имели своим результатом постепенное подчинение общин государству или отдельным феодалам-вотчинникам. Наряду с вы­борными старостами появляются назначаемые князьями и бояра­ми приказчики и иные должностные лица. Со временем и старо­сты также стали назначаться феодалами-вотчинниками.



2. Местное самоуправление в древней Руси


2.1 Понятие местного самоуправления


Строго говоря, сам термин "местное самоуправление" был введен в оборот реформой. Русские правоведы относили к ме­стному самоуправлению земское и городское самоуправление. Также в этот разряд попадало самоуправление национальных окраин. С содержательной стороны местным самоуправлением признавалась коллективистская деятельность общины по ре­шению вопросов локального значения. Профессор М. А. Кур-чинский полагал, что самоуправление на местах представля­ет собой заведование всеми местными нуждами самим обще­ством2. По мнению В. В. Погосского, местное самоуправление есть управление через лиц, избранных населением3. А. Васильчиков характеризовал самоуправление как систему, возлага­ющую на местных обывателей все тяготы управления, с соот­ветствующими правами1. Такого понимания местного самоуп­равления придерживались и представители западной научной мысли. Например, П. Ашлей определял его как осуществление местными жителями или их избранными представителями тех обязанностей и полномочий, которые им предоставлены зако­нодательной властью или принадлежат им по общему праву.

При всех отличиях приведенные определения базирова­лись на двух основных постулатах: 1) местное самоуправле­ние есть самостоятельная коллективистская деятельность об­щины; 2) сферой ее интересов является круг проблем, охва­тываемый понятием "местные дела". Очевидно, что современ­ные определения анализируемого феномена в основе своей соответствуют прежним представлениям, так как опираются на те же положения. Именно в этом вопросе зримо ощущается связь времен. Определяющая черта российской научной мысли состояла и состоит в том, что местное самоуправление суть самостоятельная, инициативная деятельность местного населе­ния, стремящегося удовлетворить свои нужды и интересы.


2.2 Становление местного самоуправления в России


История самоуправления в России, как и в других странах, бе­рет свое начало с таких патриархальных институтов как земле­дельческие (сельские) общины, в которых общее собрание старейшин двора определяло основные нормы взаимоотноше­ний членов общины. Постепенно в них формировались иерар­хические отношения, появились первые должностные лица — ненаследственные вожди и органы — советы старейшин. Са­моуправление приобретало организованный характер: для ре­шения наиболее важных вопросов стали собираться сходы муж­ской части общины и избираться советы старейшин. Основной задачей самоуправления являлось обеспечение необходимых условий выживаемости. Возникновение первых институтов са­моуправления, усиление их организованности было связано с неолитической революцией.

Позднее самоуправление в основном развивается торгово-промышленной аристократией в сословно-корпоративных формах. Наряду с сохранением традиционных институтов (ве­че, договоры городов с князьями и др.), торгово-промышленная аристократия вырабатывает свои институты сословно-корпоративного самоуправления: купеческие гильдии и ремес­ленные цеха, которые позднее оказали влияние на становление городского самоуправления. Получает развитие и церковная община. Церковный староста занимал одно из первых мест среди выборных должностных лиц. Избирался он на мирской сходке прихожан той или иной церкви или погоста. Срок его полномочий обычно не указывался и иногда один и тот же че­ловек исполнял обязанности церковного старосты на протяже­нии десятков лет. Церковный староста мог избираться из числа тяглых волостных крестьян или посадских людей из «прожи­точных» (богатых). Компетенция церковного старосты включала управление всеми церковно-хозяйственными делами, а когда границы церковного прихода совпадали с административными границами, церковный староста часто исполнял и полицейские функции, представляя волость в отношениях с государством.

Позднее обстановка острой политической борьбы со сто­ронниками сохранения феодальной раздробленности в ходе осуществления реформ Ивана IV Грозного обусловила создание губных и земских органов. Правовую основу само­управления определили губная (30-е гг. XVI в.) и земская (1555-1556 гг.) реформы, в результате которых городское насе­ление, хотя пока только в составе его привилегированных сло­ев, вновь включилось в процесс формирования выборных ор­ганов местного самоуправления — губных и земских изб.

Создание губных учреждений началось в 40-50-е гг. XVI в. первоначально в Пскове, а затем и в других городах Русского государства. Губные органы создавались путем выдачи специ­альных — губных грамот городским и сельским обществам. В соответствии с ними из ведения царских наместников и волос­телей изымались наиболее важные уголовные дела; устанав­ливались меры по выявлению «лихих людей» и борьбы с ними; регламентировался порядок организации губных органов, в том числе определенные требования к кандидату, избираемому на должность старосты: прожиточность, т.е. определенная мера состоятельности; грамотность; благонадежность. Земские избы боролись с преступностью, занимались сбором податей, руко­водили строительством дорог, общественных зданий, обязаны были заселять пустующие земли, поддерживать в должном со­стоянии пашни. В руки земско-губных органов были переданы также судебное разбирательство и вынесение приговоров.



2.3 Органы местного самоуправления в древней Руси


В нашей историографии вечевые порядки, как правило, связываются с политическим устройством Новгородской земли, доминирует представление, что лишь на северо-западе Древней Руси существовали республиканские традиции, что только Господин Великий Новгород имел право призывать и изгонять князей по своему усмотрению. Новгородское политическое устройство зачастую представляют как нечто исключительное и уникальное, чему не было аналогов в других древнерусских землях, где якобы изначально привилась монархическая форма правления, при которой сильная княжеская власть, опираясь на знать, управляла бесправным народом. Факты вечевых собраний за пределами Новгородской волости если и признаются, то или как проявления классовой борьбы простого народа с «угнетателями» (в марксистской традиции) или эпизодические вспышки народного гнева. Часто вече представляют как институт, служивший интересам верхушки общества, где народ не имел решающей силы. Исходя из этих положений постулируют тезисы о т.н. «тысячелетнем рабстве», о том, что у русских никогда не было развитого политического самосознания, традиций самоорганизации общества и что народные массы на протяжении всей нашей истории находились в бесправном положении. Однако, о монархической форме правления применительно к нашей стране можно говорить с полным основанием лишь начиная с московского периода, когда новые исторические реалии, связанные в первую очередь с необходимостью бороться татаро-монгольским игом заставили вечевую общину передать московским князьям правящие функции, а Киевская Русь имела повсеместно государственное устройство, которое можно охарактеризовать не иначе, как народовластие, и центральным институтом здесь было, безусловно, вече.

Вече, или народное собрание – это древнейший институт, ведущий свое происхождение из эпохи родоплеменных отношений. В своей первоначальной форме – это племенная сходка. Т.е. славяне жили на основе самоуправления путем обсуждения своих дел на всенародных сходках – вечах.

В X-XI вв у восточных славян протекают процессы, связанные с постепенным разложением родоплеменного строя и становлением государства, соответственно, и вече превращается из племенного собрания в государственный институт. Как орган государственной власти вече – это собрание полноправных граждан старшего города древнерусской земли. Полноправными гражданами считались мужчины свободные, совершеннолетние и не подчиненные семейной власти. Надо сказать, что социальный состав веча вызывает у исследователей, пожалуй, наибольшие разногласия.
М.Н. Покровский писал, что «древнерусские республики начали аристократией происхождения, а кончили аристократией капитала. Но в промежутке они прошли стадию, которую можно назвать демократической: в Киеве она падает как раз на первую половину XIIв. В этот период хозяином русских городов является действительно народ» Таким образом, покровский признавал демократизм вечевого строя, хотя и с оговорками.

Б.Д. Греков и М.Н. Тихомиров считали, что большую роль на вече играли купцы и ремесленники, к голосу которых князья и бояре должны были прислушиваться, а порой идти им на уступки.

С.В. Юшков же настаивал на том, что вече в Киевской Руси являлось массовым собранием руководящих элементов города и земли по наиболее важным вопросам, созывавшимся в тех случаях, когда феодальная верхушка раскалывалась на группировки. Близка к взглядам Юшкова позиция В.Л. Янина и М.Х. Алешковского, исследовавших древний Новгород. По Янину новгородское вече объединяло лишь крупнейших феодалов и было не народным собранием, а собранием класса, стоящего у власти.

Однако думается, что наиболее близки к истине были историки, придерживавшиеся взгляда на вече как на институт народовластия. Наиболее ярким апологетом данной точки зрения является И.Я. Фроянов. Он считает, что состав вечевых собраний был социально неоднороден – здесь встречаются как «низы» общества («люди» по терминологии того времени), составлявшие основную массу участников народных собраний, так и «лучшие мужи», т.е. знать. Подобно тому как в эпоху родоплеменного строя народные собрания не обходились без племенной знати, так и в Киевской Руси непременными их участниками были высшие лица: князья, церковные иерархи, бояре, богатые купцы. Зачастую они руководили вечевыми собраниями, но руководить и господствовать, замечает Фроянов, вовсе не одно и то же, поэтому наличие лидеров – руководителей (без которых не обходится даже самое примитивное общество) на вечевых сходках нельзя расценивать как признак, указывающий на отсутствие свободного волеизъявления рядовых «вечников», древнерусская знать не обладала необходимыми средствами для подчинения веча и для саботирования его решений.

Еще один пример деятельности вече в интересах общины – призвание Владимира Мономаха на киевский княжеский стол в 1113г. после смерти князя Святополка II вече избирает князем Мономаха, направив ему депутацию с приглашением занять стол. Вокняжившись в Киеве, он провел реформы, отвечавшие интересам городских низов: покончил с произволом ростовщиков, отменил давние долги и самочинные проценты, установил определенные правила взимания процентов по долгу (отныне они не должны были превышать трети суммы, которую давали в долг), существенно ограничил внутреннее рабство. То, что меры Мономаха шли наперекор интересам ростовщиков, холопо- и закуповладельцев, на наш взгляд, является доказательством того, что он был призван именно «низами», а не социальной «верхушкой».

Чтобы не ограничиваться в своих доказательствах лишь одной волостью, приведем пример демократического характера народных собраний, относящийся к вечевой практике Галицкой земли, где, как считается, боярство было наиболее сильным элементом в системе власти. В 1187году князь Ярослав Владимирович Осломысл, почуяв приближение смертного часа, «созва мужа своя и всю Галичкую землю, позва же и сборы вся и манастыря, и нищая, и сильная, и худыя».2Князь повелел раздать свое имущество монастырям и нищим, для того, чтобы убедить людей в справедливости и целесообразности своего решения отдать Галич младшему сыну Олегу, а старшего Владимира посадить в Перемышле. Однако народ все равно решил по-своему и после смерти Ярослава «бысть мятеж велик в Галичкой земли», Олег был изгнан из Галича, а на княжение посажен Владимир. Таким образом, мы видим, что и здесь простой народ непосредственно влияет на приятие политических решений, и князь, понимая силу общины, пытается задобрить её подарками.

Надо сказать, что права веча не могут ограничиваться каким-либо одним родом дел, компетенция веча, также как и князя, и «боярской думы», простирается на всю сферу высших государственных дел управления и суда.

Во-первых, вече решало вопросы войны и мира, а также санкционировало сбор средств для военных предприятий князя. Здесь надо отметить, что военная организация на Руси была народной по своей природе.

Во-вторых, народ мог участвовать в заключении международных договоров, так, например, русские послы, прибывшие в 944г. в Константинополь, заключили договор от имени «Игоря, великого князя рускаго, и от всякая княжья и от всех людей Руския земля»3­. Скрепив соглашение клятвой, греки направили своих послов в Киев для того, чтобы договор одобрила русская сторона. По прибытию греков в Киев им присягало все население города, а не только князь с дружиной.

Кроме того, вече могло распоряжаться государственными финансами, земельными фондами и смердами. Как известно, в Древней Руси князь не имел права собственности на землю, она всецело принадлежала общине, которая передавала князю часть доходов с той или иной волости.

Важнейшим правом, закрепленным за вечем было определение лиц, входивших в княжеский административно-судебный аппарат, а также лиц, занимавших высшие церковные должности в данной волости. Здесь примером может служить занятие киевского стола в 1146г. Игорем Олеговичем – вече заключило с князем «ряд» (договор), одним из условий которого было смещение со своих должностей киевского и вышгородского тиунов, Ратьши и Тудора, вызвавших всеобщую ненависть творимыми беззакониями. Игорю ничего íà оставалось, как принять условия этого договора. Кстати сказать, позже князь нарушил «ряд», за что был схвачен и посажен в поруб при переяславском монастыре св. Иоанна. Тут мы подходим к самой, пожалуй, главной функции древнерусского веча – праву призывать по своей воле князей и смещать неугодных правителей. Это право вече получило далеко не сразу, оно явилось результатом развития древнерусских общин, где вече начинает распоряжаться княжеским столом с середины XI века. В Киеве первый случай такого рода был датирован 1068г., о чем подробнее уже говорилось выше. Начиная с Владимира Мономаха практика призвания и изгнания князей становится здесь постоянной.

Для того, чтобы лучше представить себе значение веча как политического института необходимо рассмотреть государственное устройство Руси в целом и проанализировать взаимодействие народного собрания с другими формами власти.

Верховная власть в древнерусских землях включала в себя три элемента: князя, «боярскую думу» и вече. Происхождение всех трех властных инструментов уходит в эпоху догосударственную, в недра первичной формации.

Аналогом «боярской думы» в период родоплеменных отношений был совет старейшин. Как государственный институт «боярская дума», по определению Владимирского-Буданова – это «постоянный совет лучших людей (бояр) каждой земли, решающий (вместе с князем) основные земские вопросы»4. «Боярская дума» существовала только в одном старшем городе земли, в пригородах были советы старейшин, но они обладали не политической, а лишь судебной и административной властью. В древнерусских источниках наименование «боярская дума» не встречается, этот термин образован искусственно, на основании выражения «бояре думающие». Постоянный состав этого органа включал в себя бояр княжеских – высших служилых людей и «старцев градских» – земских бояр, кроме того, в работе думы могли принимать участие епископы, игумены главных монастырей и митрополит. Всякий боярин был непременно членом думы, в этом и состояло его боярское отличие. Факты указывают на обязательность регулярных совещаний князя с боярами.

Древнерусский институт княжеской власти вырастает из родоплеменного института военных предводителей – «риксов». В эпоху разложения родоплеменных отношений и возникновения государства на восточнославянских землях военные функции князя по-прежнему остаются главными. Князь выступает как организатор военных походов и обороны земли, он обязан обеспечивать войско оружием и конями. Важнейшей прерогативой князя было право личного участия во всех судах. Все это делало княжескую власть обязательным элементом государственного устройства любой древнерусской земли. Вместе с тем, несмотря на значительный общественный вес, князь в Киевской Руси все же не стал подлинным государем – самодержцем. В своей политике он должен был считаться и с «боярской думой», и с народным собранием.
Действительно в определенный момент (конецX – начало XIвв) в древнерусских землях имело место некоторое усиление власти князя. это было связано с тем, что Русь вступила в полосу крушения родоплеменного строя. То была эпоха социальной нестабильности, роста преступности, усиления общественной дифференциации, деградации старых социальных связей и слабости новых. В этой обстановке увеличивается общественно-устроительное значение князя и дружины, осиливается их самостоятельность в осуществлении властных функций. Однако это было лишь временное явление. В середине XIв. Городские общины в землях, возникших на обломках племенных союзов вновь берут инициативу в свои руки, отстаивая независимость от княжеской власти, это выразилось прежде всего в самовольном распоряжении княжескими столами, о чем подробнее говорилось в предыдущей главе. Если раньше принцип наследственности и принцип избрания зачастую совпадали, то к середине XII в. абсолютно во всех землях берет перевес начало избрания князя вечем, в то же время входит в общий обычай правило заключения «ряда» с князем, где оговаривались некоторые условия занятия княжеского престола, ставившие князя в определенные рамки.

Ещё одно предубеждение, связанное с вечем, это представление о народных собраниях как о хаотичной толпе без определенных правил и механизмов взаимодействия. Летописный материал опровергает такой подход. Так, Лаврентьевская летопись, рассказывая о вече 1147 года у Святой Софии в Киеве, воспроизводит порядок ведения народных собраний – перед нами вполне порядочное совещание, проходящее с соблюдением правил, выработанных вечевой практикой. Сошедшиеся к Софии киевляне рассаживаются, степенно ожидая начала веча. «Заседанием» руководил князь, митрополит и тысяцкий. Послы, по этикету, приветствуют по очереди митрополита , тысяцкого и остальных «вечников».

Для принятия решений требовалось единогласное одобрение всех участников, хотя в действительности под единогласным подразумевалось подавляющее большинство. При равном распределении голосов, зачастую происходила физическая борьба и повторение собраний, пока не будет достигнуто соглашение. Например, в Новгороде в 1218г. после битв одного конца против других, веча по одному и тому же вопросу продолжались целую неделю, пока не «сошлись братья все единодушно».

Конечно, вечевая община не сразу стала самостоятельной и независимой от князя и знати, она прошла долгий путь становления, который протекал параллельно с эволюцией веча от органа родоплеменного строя к органу публичной власти. В различных землях этот процесс протекал не одинаково и завершился в разные сроки, но применительно к серединеXIIв. можно говорить о становлении повсюду на Руси городов-государств и о доминировании веча в политической жизни каждой волости.

Таким образом, до татаро-монгольского нашествия на Руси существовали повсеместно государства, построенные на общинной основе.

До конца XII века политическое устройство всех русских земель не имело пропорциональных различий: всюду существовала трехчленная система власти, выраженная в таких институтах, как князь, «боярская думу» и вече. Все три элемента власти находились в некотором равновесии. Однако в конце XII – начале XIII вв ситуация меняется – во всех землях начинаются трансформации, связанные с доминированием в них какой-либо одной из трех форм государственной власти. По этому принципу тогдашнюю Русь можно разделить на три части: Южная и юго-западная, северо-восточная, северо-западная, южная и юго-западная Русь – это Галицко-Волынские и Киевские земли.

Здесь надо оговориться, что данное деление довольно условно и критерием его является схожесть государственного устройства ряда земель. Итак, в этих землях боярская власть начинает преобладать над властью князя и народного собрания. Здесь свою роль во многом сыграли географические условия – природное богатство почвы по рекам Днестр, Сан и Буг дало возможность появиться могущественномк классу земледельцев, т.е. бояр по преимуществу. Нельзя исключить в качестве причины и соседство юго-западной Руси с Польшей и Венгрией, где рано развился аристократический элемент, что наложило, бесспорно, некоторый отпечаток на мировоззрение южнорусских бояр.Бояре с конца XII века присваивают себе право распоряжения княжеским столом в обход веча. Кстати, в Галицко-Волынской земле произошел единственный случай во всей русской истории того времени приобретения княжеского стола боярином некняжеского происхождения: в 1210г. «Володислав (боярин) въеха в Галич, вокняжися и сидя на столе».5 но такой случай остался единственным и ненормальным в глазах современников, вскоре Владислав был схвачен и заточен в поруб. Для борьбы с боярским элементом князья пытались опираться на народ, однако, вече не смогло сломить власти объединенной боярской группировки. Бояре в Галицкой земле владели пригородами на правах княжеских.
Следующий блок земель можно обозначить как северо-восточная Русь, сюда относятся Ростово-Суздальская земля, а также отчасти Черниговская и Рязанская. На этих территориях с конца XIIвека доминирует княжеская власть. Начиная с правления Всеволода III Большое Гнездо (1176-1212), который в летописях начинает упоминаться великим князем, право наследования становится здесь исключительным способом передачи княжеской власти. Княжеская власть усиливается и во внутреннем управлении – понижается значение «боярской думы», а во второй четверти XIII века в Суздальской земле исчезает вече. Впоследствии вече на северо-востоке уже является синонимом восстаний и заговоров. В северо-восточной Руси экономические условия препятствовали образованию как сильного боярства, так и больших городских общин.

И, наконец, третья группа древнерусских земель – это северо-западные волости, где перевес берет вечевая форма власти. Такое государственное устройство утвердилось в Новгороде, Пскове, Вятке, Полоцке, отчасти т в Смоленской земле.

Наиболее ярким примером подобного устройства служит, конечно, Новгород, поэтому о нем в основном и пойдет речь. Существует мнение об исконности новгородских порядков, об особых привилегиях, якобы данных Новгороду изначально. На самом деле особенности новгородского устройства проявляются не ранее середины XII в. и не заключают в себе что-либо чуждое другим русским землям. Свои вольности город получил, во-первых, в результате развития вечевой общины, а во-вторых, в результате борьбы за независимость от Киева.

Местные причины, направившие здесь государственное устройство в сторону преобладания веча, заключались в географическом положении земли и в отношениях с северогерманскими городскими общинами. Новгородская земля неблагоприятна для земледелия вследствие скудности почвы, но богатство торговых путей привело к значительному развитию торговли. Торговля ызывает сосредоточие населения в больших городских общинах, что и содействовало развитию вечевого начала.

Новгород делится на две стороны: софийскую (аристократическую) на левом берегу Волхва и торговую на правом. На левом был «детинец» – Кремль, а в нем Св. София и двор архиепископа – хранилище новгородской казны и законов. На торговой стороне было торговище с церковью Св. Иоанна, «двор Ярославль» и иноземные дворы. Две стороны нередко враждовали между собой и созывали два одновременных веча.
Город делился на пять концов, в которых заключалось самоуправление новгородцев – суд, заключение сделок, решение местных дел. Кончанские старосты (выборные главы концов) были представителями этих самоуправляющихся единиц в общегосударственном управлении, их печатями скреплялись грамоты Новгорода, в переговорах с иноземцами участвовали выборные от концов. Главное судилище города состояло из выборных от концов (по 2 боярина и по 2 из «житьи людей»). В военных походах концы выступали отдельными полками, каждый под своим знаменем. Все эти черты предполагают существование кончанских народных собраний.

Подразделения концов – улицы – составляли также самоуправляющиеся общины, имея уличанских старост во главе. С древнейших времен вся Новгородская земля была поделена на части между концами для большего удобства управления ею.

Псков имел подобное же устройство, там также был «детинец» и торговище, город также делился на концы, которых было, вероятно, шесть. Существенной особенностью новгородского устройства было появление письменно оформленных договоров общины с князем (первый дошедший до нас договор датируется 1260г.). В них ограждались новгородские вечевые свободы: право вечевого самоуправления, обязанность князя «не замышлять войны без новгородского слова», ограничение судебной власти князя (он не имел права судить без посадника; новый князь не может перерешать дела, уже прежде решенные), также, согласно договорам, князь не мог назначать правителями волостей неграждан новгородских, князь не имеет право смещать должностных лиц без суда.

В XII в. появляется еще одна черта, присущая исключительно Новгороду – возникает институт выборного посадника при князе, тогда как ранее он назначался князем как его помощник. Сначала должность посадника была пожизненной, затем краткосрочной. Однако, надо заметить, институт посадничества был отнюдь не демократическим элементом в системе власти, т. к. выбирали посадников из членов немногих, одних и тех же родов, а иногда эта должность переходила преемственно от отца к сыну. Круг власти посадника почти равнялся княжеской.

Подобно посаднику. И тысяцкий тоже сделался выборным, в то время как в других русских землях его назначал князь. В Новгороде был более точно определен состав «боярской думы», он был весьма обширен – по некоторым источникам в него входило триста господ, в том числе новгородский владыка, княжеский наместник, посадник, тысяцкий, «старые» (сменные) посадники и тысяцкие и просто бояре. Совет заседал во дворе архиепископа.

Ряд исследователей, среди которых наиболее авторитетным является, пожалуй, Янин Я.Л., зачастую представляют Новгород как некую боярскую республику, где вечевая община была поставлена под контроль аристократических группировок, соответственно, избрание князей и посадников было полностью в руках социальной «верхушки».
Думается, такой взгляд на Новгородское устройство вполне применим к XV в., кокда сформировалось консолидированное боярство, диктовавше свои условия и князю, и народу, но период до XV в. в истории Новгорода – это все-таки время государственного устройства с доминированием демократического элемента.

В пользу идеи о демократическом характере новгородской государственности говорят, во-первых, факт существования значительной городской общины с сильными традициями самоорганизации. В Новгороде существовало самоуправление, построенное естественным путем снизу вверх по системе «уличная община – кончанская община – городская община», о чем подробнее говорилось выше, новгородцы отнюдь не представляли собой аморфную легкоуправляемую массу. Во-вторых, до середины XIIв. Вся социальная энергия новгородцев была направлена на борьбу за независимость от Киева, что бесспорно сглаживало социальные пртиворечия между «верхами» и «низами» общества. Ибо только выступая единым фронтом и только опираясь друг на друга горожане могли надеяться на победу. В-третьих, можно сказать, что существование каких-либо четко оформленных групп («партий») боярства – это явление, как уже говорилось, заключительного этапа существования Новгородской республики. До этого же боярские группировки были весьма неустойчивы, политические ориентации бояр менялись в зависимости от конкретной политической конъюнктуры. Внутрибоярская борьба, конечно, оказывала влияние на замещение высших государственных постов Новгородской республики, но, чтобы та или иная смена правителя состоялась, было необходимо волеизъявление масс простых новгородцев, которые в конечном итоге решали, кому стать князем или посадником. Именно городская община распоряжалась этими государственными институтами. И толькл суетливость бояр вокруг этих должностей породила у ряда историков иллюзию, будто одни бояре управляли всем этим процессом. Существенную роль в персональных переменах на княжеском столе и посадничестве играли также внешние факторы: войны, межкняжеские и межволостные отношения.



Заключение


Власть – одно из фундаментальных начал общества и политики. Она служит основой политики и способна оказывать, хоть и опосредованное, но ощутимое влияние на различные сферы жизни общества.

Власть появилась с возникновением человеческого общества и сопутствовала его развитию, что нашло отражение в различных учениях о власти.

По форме правления Древнерусское государство было типичной раннефеодальной монархией. Великий князь являлся старшим (сюзереном) по отношению к местным князьям. Он владел самым боль­шим и сильным княжеством. Взаимоотношения с другими князьями строились на основе договоров — крестных грамот, определявших права и обязанности великого князя (защищать вассалов, оказывать им по­мощь и получать, в свою очередь, помощь от вассалов), а также права и обязанности князей-вассалов.

Система органов управления в дальнейшем в Древнерусском госу­дарстве определялась характером политической власти при раннем фео­дализме, которая являлась как бы атрибутом земельной собственности.

Местное самоуправление в России и его правовая основа фор­мировались под влиянием совокупности определенных объек­тивных и субъективных факторов. Такие факторы действуют во всех странах, но имеют разные последствия. Известный государствовед И.А. Ильин особо выделял для России значение таких факторов, как размеры территории, плотность населения и степень грандиозности задач, решаемых народом. В отноше­нии национального, социального и религиозного факторов он был убежден, что чем однороднее общество с точки зрения этих признаков, тем проще управлять государством. Чем менее раз­вит народный уклад, индивидуализирована его культура, тем нужнее ему государственная опека, в том числе и над институ­тами местного самоуправления.

Развитие местного самоуправления в России, в которой государство традиционно занимало лиди­рующее место и позиции, было возможно только под опекой государства. Государственная опека социальных институтов (полицеизм), в том числе и местного самоуправления, обусло­вила доминирование как в муниципальной теории, так и.на практике мощной системы государственной власти.

Своеобразная «отеческая» помощь государства является необходимостью и в настоящее время.

Для развития местного самоуправления необходимо также формирование управленческой культуры. Многие проблемы на муниципальном уровне нередко усугубляются субъективным фактором — неумением и нежеланием должностных лиц осу­ществлять согласованные действия в интересах населения.



Список литературы


  1. Акмалова А.А. Муниципальное право России: Учебник. М:. «ЭКМОС», 2002. — 344 с.

  2. Выдрин И. В., Кокотов А. Н. Муниципальное право России.

  3. В 92 Учебник для вузов. — М.: Издательская группа НОРМА— ИНФРА-М, 1999. — 368 с.

  4. Гомола А. И. История государства и права России: Учеб. пособие для студ. сред. проф. учеб. заведений / А. И. Гомола, С. Г. Панцер-ная. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Издательский центр «Ака­демия», 2005. - 192 с.

  5. ИгнатюкН.А., Замотаев А.А., Павлушкин А.В. Муниципальное право: Учебник. — М.: ЗАО Юстицинформ, 2004. — 320 с.

  6. Постовой, Н.В. Местное самоуправление: история, теория, практика, М. Реклам.-изд. центр "Федоров" 1995

  7. Смоленский М. Б., Колюшкина Л. Ю. Теория государства и права Учебное пособие. — М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К°»; Ростов н/Д: На­ука-Пресс, 2006. — 288 с.

  8. Федерализм: Энциклопедия. — М.: Изд-во МГУ, 2000.



Случайные файлы

Файл
23696.rtf
139995.rtf
19767.rtf
138041.rtf
20567.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.