Реформирование законодательства о банкротстве на примере стран Восточной Европы (33195)

Посмотреть архив целиком

РЕФОРМИРОВАНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О БАНКРОТСТВЕ НА ПРИМЕРЕ СТРАН ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ



В последние 10 - 15 лет в ряде стран Восточной Европы, таких как Чехия, Словакия, Венгрия, проводятся реформы законодательства о банкротстве. В России за то же время (с 1992 г. по 2002 г.) сменилось три Закона о банкротстве. В связи с этим представляется полезным ознакомиться с идеями и опытом реформ банкротного законодательства стран Восточной Европы.

Ведущие мировые специалисты по законодательству о банкротстве, такие, как Томас Салерно, Джефри МакГи, Хинек Моти, руководствуясь многовековым опытом применения законодательства о банкротстве в западных странах, сформировали ряд необходимых требований для проведения успешной реформы законодательства о банкротстве в Восточной Европе. Представляется, что соблюдение этих требований было бы полезным и для российского законодателя и правоприменителя.

Законодательство о банкротстве не должно быть направлено на наказание нечестного должника, но в то же время должно реабилитировать честного. Применение законодательства о банкротстве должно соответствовать целям банкротства.

Само банкротство не должно восприниматься как мера наказания. Целью является не наказание должника, а урегулирование отношений между несостоятельным должником и его кредиторами. Закон о банкротстве должен быть направлен прежде всего на реабилитацию честного должника, а наказание нечестного следует регулировать нормами других отраслей права. Недопустимо смешение личной ответственности руководства компании с ответственностью самой компании. Естественно, виновных в совершении неправомерных действий следует привлекать к ответственности, но следствием мошеннических действий руководства компании не должна быть ее ликвидация.

Существование в российском праве таких институтов, как финансовое оздоровление, внешнее управление, мировое соглашение, в рамках дела о банкротстве способствуют мирному урегулированию отношений между должником и кредиторами. В то же время условия привлечения к уголовной, административной и гражданской ответственности дают основания говорить, что российский законодатель ни в коем случае не рассматривает недобросовестные действия руководства компании в качестве основания ликвидации этой компании. Таким образом, в российском законодательстве присутствует разделение ответственности руководителей организации и самой организации в случае банкротства.

Необходимо понимание того, что любые изменения влекут за собой переходный период.

Проблема состоит в том, что судьи, арбитражные управляющие, кредиторы, должники и иные лица, так или иначе связанные с банкротством, при внесении изменений в законодательство о банкротстве не имеют на начальном этапе необходимого опыта по применению этого законодательства. Надо, чтобы как законодатель, так и правоприменитель осознавали, что пройдет некоторый промежуток времени, прежде чем сформируется практика применения нового закона. Как указал Салерно, в США для должного понимания и применения Кодекса о банкротстве потребовалось ориентировочно 9-10 лет.

Законодательство о банкротстве должно быть гибким, предоставляющим лицам, участвующим в деле о банкротстве, достаточную свободу действий.

По мнению ряда западных специалистов, любой закон о несостоятельности, устанавливающий приоритет прав кредиторов по отношению к правам должника и наоборот, обречен на провал. Любая норма законодательства о несостоятельности, дающая возможность реорганизации, должна учитывать, что кредиторам и должнику необходимо время, порой достаточно продолжительное, для достижения взаимовыгодного соглашения. Вместе с тем такая норма должна защитить права кредиторов и предотвратить возможность уменьшения активов должника. Реорганизация должна представлять собой процедуру именно переговоров, контролируемых судом, но никак не судебный спор.

Законодательство о банкротстве не может вмешиваться в экономическую составляющую отношений между должником и кредиторами.

Закон о несостоятельности следует основывать на понимании того, что на экономическую составляющую сделки влияют рыночные отношения. Закон не должен вмешиваться в экономическую составляющую принимаемого решения.

Для должного понимания вышеперечисленных принципов успешной реформы законодательства о банкротстве очень важно учитывать тезис, удачно сформулированный известным российским адвокатом Петром Баренбоймом: "Изучение права вообще, а конституционного права в особенности без постоянного учета основ экономических знаний может превратить такое обучение в формальную схоластику, оторванную от жизни" . К сожалению, проблема значительной части российских юристов как раз в этом и состоит: их учили видеть только право, зачастую не обращая внимания на экономическую реальность. И вполне закономерно, что в последние годы в России возникла огромная потребность в науке, изучающей такую взаимосвязь - конституционной экономике.

Оптимальным законом о банкротстве, учитывавшим вышеперечисленные условия, автору представляется Закон РФ от 19 ноября 1992 г. "О несостоятельности (банкротстве) предприятий" (далее - Закон 1992 г.). Этот Закон 1992 г. был достаточно гибок, предоставлял сторонам дела о банкротстве широкую свободу действий. Огромную роль Закон 1992 г. отводил судам. Однако именно предоставление свободы действий лицам, участвующим в процедурах банкротства, и широкое участие судов в применении Закона 1992 г. воспринимается многими российскими юристами как недостаток. В частности, Д.В. Ивченков в своей статье "Развитие законодательства о несостоятельности (банкротстве) в Российской Федерации" пишет: "Большинство современных правоведов сходятся во мнении о значительном несовершенстве Закона 1992 г., критикуя неполноту правового регулирования, неконкретность норм, допускающих различное толкование, наличие институтов, заимствованных из законодательств зарубежных стран с развитой рыночной экономикой..." . На взгляд автора, проблема заключалась в другом: с момента принятия Закона о банкротстве 1992 г. и до момента его отмены не прошло достаточного времени, по прошествии которого можно было бы говорить о сложившемся понимании и применении Закона.

В ходе реформы законодательства о несостоятельности в странах восточной Европы также возникает немало проблем, однако реформаторы стараются придерживаться упомянутых ранее принципов.

Чехия. В период с 1950 г. по 1991 г. Чешская Республика не имела законодательства о банкротстве. В 1991 г. был принят Закон о банкротстве и мировых соглашениях, в который за 13 лет 22 раза вносились изменения. Все они имели целью усиление защиты прав кредиторов. В настоящее время в рамках программы по вступлению в Евросоюз в Чешской Республике проводятся работы по усовершенствованию законодательства о несостоятельности. В этих же целях Правительство Чехии сотрудничает с Всемирным банком и Международным валютным фондом.

Чешский Закон о банкротстве оставляет немного шансов реструктуризации, восстановлению платежеспособности коммерческих организаций. Как правило, возбуждение процедуры банкротства в отношении юридического лица оканчивается его ликвидацией. Согласно статистическим данным, приведенным в брошюре "Реформа законодательства о несостоятельности в восточной Европе" ("Insolvency reform in Easter Europe"), предложенной для ознакомления участникам Пражской конференции Международной ассоциации юристов (IBA), с 1992 г. в Чехии было проведено 37000 дел о банкротстве, из которых всего лишь около 70 окончились мировыми соглашениями.

В рамках ныне действующего чешского Закона о банкротстве достаточно трудно реструктурировать бизнес компании, ставшей банкротом. Изменения, направленные на защиту прав кредиторов, значительно затруднили возможность диалога между должником и кредиторами. К примеру, в соответствии с ныне действующим Законом предполагается, что для принятия ряда решений необходимо единогласие кредиторов. Бытует мнение, что такая формулировка способствует защите прав кредиторов. Если кредитор не участвовал в голосовании, считается, что он проголосовал против принятия этого решения. Таким образом, в соответствии с действующим чешским Законом о банкротстве кредитор может наложить вето на принятие решения, просто проигнорировав его.

Получается, что проведение переговоров между кредиторами и должником зависит в основном от воли кредиторов. В данном случае необходимо учитывать и психологический фактор. Давно известно, что большинство кредиторов сходится в том, что лучше обанкротить должника, ликвидировать его бизнес, продать имущество и получить хоть что-то, нежели рисковать, пытаясь реструктурировать бизнес должника в надежде когда-нибудь в будущем получить удовлетворение своих требований. В итоге каждый кредитор старается ухватить свой "кусок", что приводит к ликвидации должника. Следовательно, подобный подход не соответствует целям банкротства, о которых говорилось ранее.

Помимо прочего, нельзя считать правильным наличие у кредитора "права вето". Одним из принципов законодательства о банкротстве является его транспарентность. Кредиторы должным образом оповещаются о том, что происходит в рамках дела о банкротстве, и имеют должный доступ к информации. Следовательно, если кредитор не согласен с предложенным вариантом решения вопроса, он должен прямо сказать об этом.

Готовящиеся изменения чешского Закона о банкротстве должны побудить кредиторов сесть за стол переговоров с должником. Это может означать утрату кредиторами ряда своих прав, которые предоставляет им нынешний Закон, но речь идет об ограничении процессуальных прав кредиторов не в ущерб их основным правам. Новый Закон должен дать сторонам больше свободы действий.


Случайные файлы

Файл
37078.rtf
14927.rtf
9708-1.rtf
37531.rtf
115386.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.