ДЗ - Понятие и признаки нормы права (Основная)

Посмотреть архив целиком

1. Понятие и признаки нормы права.


Норма права – это правило поведения, установленное или санкционированное государством, элементарная частица права, относящаяся к нему как часть к целому. Обосновано, что норма права – это и не форма, и не содержание всего права, а именно его частица. Она обладает собственными содержанием и формой и в системообразующих процессах с другими нормами составляет содержание права в целом.

Норме права как части системы в той или иной степени свойственны существенные признаки, присущие праву, поэтому ей можно дать определение, идентичное по своему значению определению права в целом.

Норма права – это общеобязательное, установленное или санкционированное и охраняемое государством правило поведения, выражающее обусловленную материальными условиями жизни общества волю и интересы народа, активно воздействующее на общественные отношения с целью их упорядочить1.

Правовая норма носит общий характер. В отличие от команд, и распоряжений по конкретным вопросам, норма адресована не отдельному лицу, а кругу лиц, определяемых типическими признаками. Она рассчитана на регулирование не единичного, отдельного отношения, а вида общественных отношений; действие правовой нормы рассчитано на неограниченное количество случаев; она продолжает действовать после реализации в индивидуальных отношениях и в поведении конкретных людей.

Право состоит из нормативных установок как сгустков человеческих знаний. Юридическая норма – это тоже нормативная установка, но определенным образом оформленная, т.е. выраженная в законодательстве. Нормативная правовая установка, следовательно, - элемент естественного права, юридическая норма – элемент позитивного права.

Никакое государственно-организованное общество не мо­жет обойтись без норм права. Их полное научное определение предполагает выяснение присущих норме права специфических признаков (свойств).

Норма права представляет собой отвлечение от признаков индивидуализации и указывает лишь на существен­ные черты поведения, т.е. рассматривает его как вид общест­венного отношения. Эти признаки, включенные, в текст нормы, становятся правилами поведения, обязательными к реализа­ции.

Нормы права содержат указания на существенные при­знаки поведения, свойственные каждому из неопределенного числа конкретных индивидуальных поступков, отношений, ко­торые государство намерено подвергнуть правовому регулиро­ванию.

Правовая норма является повелительным предпи­санием независимо от того, каков его характер: запрет, обязывание или дозволение. Предписание в любом случае находится под охраной государства; так как оно им установлено, то преду­смотрены и меры, принуждающие к его исполнению.

Правовая норма представляет собой определенный метод воздействия на регулируемые отношения. При этом ме­тоды регулирования совершенно несхожи, как и сами отноше­ния. В этот метод включаются: обстоятельства, при которых применяется норма; круг участников отношений, регулируемых этой нормой; взаимные права и обязанности; санкции за невы­полнение обязанностей.

Норма права — общеобязательное правило поведения. Оно имеет значение не для отдельного индивида, а для всех входящих в состав данной категории людей (общества в целом) как возможных (или реальных) участников конкрет­ного вида общественного отношения. Иначе говоря, она рассчи­тана на неопределенный круг уполномоченных и обязанных лиц. Это происходит потому, что норма права как абстрактная мо­дель поведения предполагает ее неоднократное действие.

Абстрактность нормы права вовсе не означает неопределенности ее содержания. Как раз наоборот, норма права потому и является таковой, что содержит вполне конкретное правило поведения. Например, ст. 16 ГК РФ определяет, что убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государствен­ных органов, органов местного самоуправления или должност­ных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующе­го закону или иному правовому акту акта государственного ор­гана или органа местного самоуправления, подлежат возмеще­нию Российской Федерацией, соответствующими субъектами федерации или муниципальным образованием1. Здесь типичный пример нормы права с полным и точным указанием признаков правила поведения. Каждый индивидуальный случай причине­ния убытков гражданину или юридическому лицу подпадает под действие этой нормы, т. е. она регулирует все повторяю­щиеся индивидуальные отношения данного вида. Благодаря тому, что она постоянно воздействует на этот вид отношений, ее тре­бования реализуются всеми как обязательные для каждого, кто причастен к возмещению убытков.

Таким образом, норма права регулирует повторяющийся вид общественных отношений, так как не исчерпывается одно­кратной реализацией, а охватывает все возможные индивидуальные случаи. В силу этого норма права — общее и общеобязательное правило поведения.

Содержание правовой нормы определяется объ­ективной природой того вида общественных отношений, упоря­дочить которые она призвана. Оно формируется под влиянием социального опыта регулирования, уровня общей и правовой культуры, нравственных и политических установок, ориента­ции государства и других факторов.

Норма права — это общее правило, которое вбирает в себя все богатство социального опыта общества и государства, мно­гообразие особенного, индивидуального, отдельного. Норма пра­ва является научным, объективно обоснованным предписани­ем — моделью общественного отношения, отражающей интере­сы общества в развитии данного отношения.

Общий характер нормы права не вытекает из ее собствен­ной природы. Общее в праве, в конечном счете, есть отраже­ние того реального общего, которое объективно существует в многочисленных отдельных материальных отношениях данного вида.

В современных условиях совершенствование норм права идет по двум основным направлениям: улучшается содержание норм, т. е. укрепляется их «истинность»; упорядочивается их структура и система в целом.

Первый путь характеризуется тенденцией ко все более точному отражению потребностей общественной жизни, без чего невозможно обеспечить рост эффективности действия норм права как регуляторов общественных отношений. Поэтому со­вершенствовать необходимо весь комплекс норм — обязываю­щих, управомочивающих, запрещающих. Возрастает значение рекомендательных норм. В рамках каждой разновидности норм вырабатываются новые, более эффективные методы воздейст­вия на общественные отношения с помощью всех элементов правовой нормы.

Основными условиями, позволяющими добиваться совер­шенствования норм права, являются: точное отражение в пра­вовых предписаниях закономерностей развития государствен­но-правовой надстройки; соответствие норм права требованиям морали и правосознания; соблюдение требований системности (непротиворечивости) и других закономерностей действующей системы права в ходе принятия новых норм; учет в процессе нормотворчества общих принципов регулирования и управле­ния общественными процессами.

В процессе дискуссии о понимании права1 взгляд на правовые нормы как на основное содержание, довольно резко критиковался как «узконормативное, нормативистское, позитивистское понимание права»2. Нормативное понимание критиковалось за сведение права к текстам нормативных актов, за отрыв от практики реализации законов, за умаление значения (или недостаточное при­знание) прав и свобод личности, а также нравственных основ права. Некоторые из этих упреков справедливы в том отношении, что в пра­воведении существует тенденция ограничиваться комментированием текстов нормативных актов без исследования практики их осуществле­ния. Изучение текстов нормативных актов в отрыве от правовых отно­шений, их содержания, динамики и гарантий реализации, без учета особенностей общественного правосознания и традиций правоприменительной практики существенно препятствует подготовке обосно­ванных предложений о совершенствовании законодательства, а также системы гарантий укрепления законности и правопорядка. Сведение права к текстам законов и иных нормативно-правовых актов не давало возможности выявить собственно юридическое содержание этих актов, отделив предписания от деклараций и дефиниций; взгляд на тексты и нормы законов как на «приказ государства» вел к выводу, что даже и закрепление законом прав граждан является велением, ограничивающим их свободу, «хотя бы уже потому, что закрепляются именно такие, а не иные права, что именно этими, а не иными правами разре­шается пользоваться. Кроме того, указываются возможности и харак­тер пользования правами»1.

Однако критика взглядов на право как лишь на тексты закона, вы­ражающие веления, приказы государственной власти, содержится и в трудах сторонников нормативного понимания права, большая часть которых видит в праве социальную реальность, существующую не только как нормы и тексты, но и как их отражение в сознании общества (право-сознание), и как реализация норм в отношениях между людьми (право-отношение), и как динамичная практика осуществления пра­вовой системы в целом (право-порядок). Спор идет о том, существует ли в правовой системе какое-либо ведущее, определяющее начало, или все вообще правовые явления равнозначны, когда речь идет о праве.

В процессе дискуссии о понимании права именно по этой проблеме сформировались две основные позиции: одни теоретики считают, что право состоит из норм, изложенных в законах и иных источниках права (нормативное, «узкое понимание права»), другие включают в содержание права не только нормы, но и субъективные права, право­сознание, практику реализации права, законность и правопорядок и другие правовые, а также моральные явления («широкое понимание права»).

Критически анализируя взгляды сторонников «широкого понима­ния права», О.С. Иоффе обоснованно отмечал, что главным является «ответ на один важный вопрос — субординированы или только коор­динированы включаемые ими в право разные элементы? Если субор­динированы, причем субординированы именно системой норм, тогда нет спора или остается всего лишь спор о словах: право — не только нормы; но все остальное, входящее в право, подчинено нормам и производно от них. Если же координированы, и значит, что ни один из элементов не подчинен другому, то отсюда следует, что действие норм может быть парализовано субъективными правами, как и действие прав — нормами, что правосознание и мораль способны помочь не только формированию и применению закона, но и отказу от его дей­ствия независимо от воли законодателя»2. Отсюда с непреложностью следует возможность отказа от выполнения или применения любого из действующих законов под тем предлогом, что этот закон не соответст­вует чьим-то представлениям о содержании права, нравственности, правосознанию, судебной или иной практике и т.п. На основе «широ­кого понимания права», считающего правом неопределенный круг об­щественных и индивидуальных явлений, имеющих прямое или кос­венное отношение к праву или близкое к нему терминологическое обо­значение, практически невозможно отличить правомерное поведение от неправомерного, юридически значимое от юридически безразлич­ного, обязательное от необязательного и т.п.


2. Виды правовых норм.


Нормы права чрезвычайно разнообразны. Для того чтобы облегчить изучение и исследование норм права, применяют различные классифика­ции. Классифицировать нормы права можно по различным основаниям.

Одна из наиболее важных классификаций - разделение норм права в зависимости от роли в регулировании общественных отношений. По этому основанию выделяют типичные и нетипичные нормы права.

Типичные нормы являются правилами поведения. Они непосредственно регулируют отношения между субъектами права, устанавливая определен­ные права и обязанности, а также способы их защиты. Типичными эти нор­мы права называются потому, что норма права по определению является правилом поведения (кроме них в нормативных актах содержатся и предпи­сания, правилами поведения не являющиеся, - так называемые нетипичные нормы права, которые будут рассмотрены ниже).

Типичные нормы права подразделяются на регулятивные и правоохра­нительные.

Регулятивные нормы права рассчитаны на правомерное поведение и устанавливают юридические права и обязанности граждан, организаций, органов государства. В зависимости от характера устанавливаемых прав и обязанностей, т.е. от характера предписываемых правил поведения, регу­лятивные нормы права бывают обязывающими, запрещающими или управомочивающими.

Обязывающие нормы права устанавливают обязанность для субъекта права совершать определенные действия, требуют активного обязательного поведения. При их изложении могут употребляться глаголы «должен», «обязан» и т. п. Так, в ч. 1 ст. 614 ГК РФ указано: «Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом». Статья 59 КЗоТ РФ гласит: «Продолжи­тельность еженедельного непрерывного отдыха должна быть не менее сорока двух часов». Часть 1 ст. 80 СК РФ: «Родители обязаны содержать своих несо­вершеннолетних детей». Обязывание может быть выражено и без использования специальных глаголов, например: «Государственная Дума избирается сроком на четыре года»1.

Запрещающие нормы права устанавливают обязанность для субъекта права воздерживаться от совершения определенных действий. При их из­ложении обычно используются глаголы «воспрещается», «запрещается», «не допускается» и т. п. Например: «Одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков подряд»2. «Не под­лежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, ес­ли при этом не были превышены ее пределы»3.

Управомочивающие нормы предоставляют право на совершение опре­деленных действий. При их изложении обычно употребляются выражения «имеет право», «вправе», «может», «возможно» и т. п. Так в ч. 2 ст. 405 ГК РФ указано: «Если вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, он может отказаться от принятия исполнения и требовать возмеще­ния убытков». «Судьи вправе задавать вопросы свидетелю в любой момент судебного следствия»1. «Дисципли­нарное взыскание может быть обжаловано в порядке, установленном законо­дательством. Орган, рассматривающий трудовой спор, вправе учитывать тя­жесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника, отношение к труду, а также соответст­вие дисциплинарного взыскания тяжести совершенного проступка»2.

В юридической науке XIX в. управомочивающие нормы права нередко назывались «ненастоящими» нормами, поскольку считалось, что право должно предписывать обязательный вариант поведения: или что-то обязы­вать, или что-то запрещать, не оставляя свободы для самостоятельного выбора участникам правового общения.

Правоохранительные нормы права рассчитаны на неправомерное пове­дение и поэтому всегда содержат указание на меры государственного при­нуждения.

Так, в ст. 329 УК РФ указано: «Надругательство над Государственным гербом Российской Федерации или Государственным флагом Российской Федерации - наказывается ограничением свободы на срок до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до одного года». Статья 180 КоАП РФ гласит: «Умышлен­ная порча паспорта, а также небрежное хранение паспорта, повлекшее его утра­ту, - влечет предупреждение или наложение штрафа в размере до пяти мини­мальных заработных плат».

Таким образом, регулятивные нормы устанавливают определенные положительные правила поведения, а правоохранительные - санкции за на­рушение этих правил. Абсолютное большинство правовых норм являются регулятивными, поскольку право как нормативная система рассчитано, пре­жде всего, на правомерное поведение субъектов правового общения.

Нетипичные (или специализированные) нормы права называются так потому, что они не являются правилами поведения субъектов права в кон­кретной ситуации, а содержат определенные положения, обеспечивающие действие типичных норм права. Их иногда именуют даже не нормами пра­ва, а исходными, отправными, учредительными предписаниями. Как свиде­тельствует юридическая практика, современное правовое регулирование становится эффективным именно благодаря сочетанию в нормативном материале как типичных, так и нетипичных норм права. Среди специализи­рованных норм права обычно выделяют общезакрепительные, декларатив­ные (целеустановительные) и дефинитивные нормы3.

Общезакрепительные нормы права в обобщенном виде закрепляют опре­деленные состояния общественных отношений, к примеру, основы соци­ального, экономического, политического строя.

Декларативные нормы права провозглашают принципы построения и функционирования государственно-правовой дей­ствительности, задачи, стоящие перед юридическими учреждениями в той или иной сфере деятельности.

Различие между общезакрепительными и декларативными нормами права иногда довольно условно, поскольку закрепление определенного состояния общественных отношений вполне может служить и правовым принципом, например в ст. 10 Конституции РФ указано: «Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную».

Дефинитивные нормы права законодательно закрепляют определенные юридические понятия.

При изучении истории законодательства можно увидеть, что сначала появились типичные нормы права. Первые памятники права почти не знали общезакрепительных, декларативных и дефинитивных норм, которые появляются с развитием законодательной техники, с одной стороны, и с необходимостью юридического оформления буржуазных правовых принципов (равенство, право на собственность и др.) – с другой.

Становление гражданского общества предопределило укрупненное деление всех правовых норм на нормы частного и нормы публичного права. Такое деление, обозначившееся еще в римском праве, более всего связано с различием норм, выражающих интересы отдельных лиц и их объединений (сфера отношений гражданского общества), и норм, регулирующих деятельность государства, его органов и долж­ностных лиц (сфера отношений власти, управления, правосудия). В тоталитарных государствах, где огосударствлена большая часть об­щественных отношений, значительная часть частного права поглоще­на публичным. Развитие отношений гражданского общества, основан­ного на правах и свободах личности, ее автономии, инициативе и пред­приимчивости, закономерно ведет к повышению значения норм и от­раслей права, регулирующих имущественные, договорные, кредитные и иные отношения, а также охраняющих их норм гражданского про­цесса. С развитием товарооборота неизбежно создание новых отраслей и норм права (нормы коммерческого, вексельного, банковского, стра­хового, акционерного и т.п. отраслей права).

Различия между гражданским обществом и государством предопре­деляют ряд существенных отличий у правовых норм, регулирующих их существование и деятельность. Государственные органы и должности создаются правом, существуют и действуют строго на основе и в рамках правовых норм, определяющих их разновидности (например, город­ской суд, областная прокуратура, главный бухгалтер, судебный при­став, налоговый инспектор, ректор университета). Они наделены ком­петенцией, устанавливающей относительно узкие параметры их дея­тельности, предопределенные целью, для которой эти должности и учреждения созданы. Существование членов гражданского общества правом не обусловлено; граждане имеют правоспособность, дающую им широкую возможность совершать любые сделки, кроме запрещен­ных. Если гражданам разрешено все, что не запрещено, то должност­ным лицам разрешено лишь то, что предписано приказом или вытекает из компетенции. Права граждан — гарантированные возможности пользоваться каким-либо благом, которые они реализуют или не реализуют по своему усмотрению. Должностные лица и государственные органы наделены правомочиями (правообязанностями), которыми они обязаны пользоваться для достижения поставленной перед ними цели. Свобода граждан совершать поступки и принимать решения, имеющие юридическое значение, ограничена запретами совершать противоправные действия. «Свобода усмотрения», т.е. дискреционные полномочия должностных лиц при принятии юридических решений, ограничена критериями, установленными законом, а также целью, ради которой учреждена соответствующая должность. Отношения между гражданами строятся на основе равенства, автономии, коорди­нации и определяются их соглашениями, договорами. Нормы права определяют отношения субординации субъектов публичного права.

К частному праву относятся нормы гражданского, семейного, тру­дового и других отраслей права, связанных с развитием гражданского общества. Публичное право включает государственное, администра­тивное, финансовое, уголовно-процессуальное, гражданско-процессуальное и другие отрасли права, регулирующие деятельность государ­ственных органов и должностных лиц. К публичному праву относится большинство норм уголовного права.

По объему регулирования общественных отношений выделяют: общие нормы права, которые регулируют определенный род общественных отношений, и специальные нормы права, которые регулируют соответствующий вид общественных отношений, т.е. более узкий их круг по сравнению с общими нормами права. Специальные нормы конкретизируют, детализируют общие в отношении различных условий их реализации. Следует отметить правило: специальная норма отменяет в части своего действия общую норму.

В рамках специальных норм права, а иногда и в качестве самостоятельного вида в данной классификации указывают также на исключительные (чрезвычайные) нормы права. Последние устанавливают изъятия из общих (или из общих и специальных) норм. Здесь направление правового регулирования противоположно направлению, обозначенному в общих и специальных нормах. При их изложении используются, как правило, выражения «в исключительных случаях», «в виде исключения» и т.п. при уяснении специфики исключительных норм права важен, прежде всего, момент осознания исключительности, нестандартности, иногда даже чрезвычайности ситуации, в которой оказываются субъекты права.

Направления правового регулирования общественных отношений общими и специальными нормами совпадают.

Деление правовых норм на определенные и относительно определен­ные выражает степень и вид юридической регламентации поведения адресатов норм, меру их самостоятельности в процессе осуществления правовых норм. Различная степень определенности может быть свой­ственна гипотезам (если при определении условий реализации право­вой нормы предусмотрена возможность выбора юридических фактов) и диспозициям (если указаны альтернативные варианты поведения). С этим связано деление правовых норм на императивные (категоричес­кие) и диспозитивные, характеризующее связь гипотезы и диспозиции. Если в числе обстоятельств, обусловливающих реализацию правовой нормы, указано решение участников правоотношения, возникающего на основе диспозиции (быть или не быть этому отношению?), либо если им предоставлено право определить, уточнить, конкретизировать будущие права и обязанности (каково содержание будущего правоот­ношения?), нормы относятся к диспозитивным; если и основания воз­никновения правоотношения, и его содержание твердо и детально оп­ределены нормативным актом, то нормы относятся к императивным. По существу, диспозитивны все управомочивающие нормы, коль скоро носитель права волен воспользоваться или не воспользоваться им; од­нако различна степень определенности условий возникновения и ис­пользования права, его границы, степень регламентации порядка его осуществления.

Ряд отношений и линий поведения их участников определяется комплексом императивных и диспозитивных норм; различные спосо­бы и формы их соединения предопределены необходимостью сочета­ния точной правовой регламентации ряда сторон общественных отно­шений (особенно тех, которые связаны с распоряжением материаль­ными ценностями либо с применением государственного принужде­ния) со свободой, самостоятельностью и активностью участников об­щественных отношений.

Формами выражения императивности правовых норм являются категоричность предписания, определенность количественных (сроки, размеры, периодичность, доли, проценты и т.п.) и качественных (пере­чни видов имущества, описание действий, порядка их совершения и т.п.) условий применения и способа реализации правовой нормы, запрет иных, чем указано, действий. Диспозитивность обозначается как право (возможность) поступить иначе, чем указано нормой1, как определение лишь цели, которая должна быть достигнута, использова­нием «оценочных понятий» (их содержание раскрывается в процессе реализации права), и др.

От норм, содержащих оценочные понятия («при наличии достаточ­ных доказательств...», «в случае производственной необходимости...», «при наличии уважительных причин...» и т.д.), отличаются как особый вид бланкетные нормы права, которые, как правило, императивны, но диспозиция которых включает меняющийся элемент — правила, со­держащиеся в периодически обновляемых актах (правила движения, правила техники безопасности, санитарно-технические нормы, просто технические нормы, нормы естественной убыли и др.). При применении бланкетных норм необходимо обратиться к последним по времени издания актам, содержащим соответствующие правила, включаемые в диспозицию названных норм права1. По-своему бланкетны некоторые правовые нормы, применение которых невозможно без учета моральных критериев; таковы, например, нормы об ответственности за оскорбление, клевету2.

По юридической силе различают нормы права, содержащиеся в зако­нах и обладающие высшей юридической силой, и нормы права, содержа­щиеся в подзаконных нормативных актах.

По сфере действия существуют нормы права внешнего действия и нор­мы права внутреннего действия. Последние, будучи принятыми соответст­вующим государственным органом или организацией, действуют только в рамках данного органа, ведомства, предприятия, организации.

Нормы права могут распространять свое действие или на всю террито­рию государства, или только на определенную ее часть. В первом случае они издаются высшими (или центральными) органами государства и имеют один (в унитарных государствах) или два (в федерациях) уровня. Сущест­вуют и нормы права, издаваемые местными органами государства и дейст­вующие только в пределах отдельных административно-территориальных единиц. Данные нормы права могут иметь также иерархическую структуру (несколько уровней) в зависимости от административно-территориального деления государства. Кроме того, при создании по каким-либо причинам в той или иной местности особого юридического режима появля­ются правовые нормы, которые издаются как высшими, так и местными органами государства, но которые распространяют свое действие только на данную местность.

По кругу лиц выделяют нормы права, действующие в отношении всех лиц, находящихся в пределах территории данного государства, и нормы права, распространяющие свое действие только на определенную катего­рию лиц, например, на военнослужащих, пенсионеров, депутатов, моло­дежь, врачей и т. д. В этих нормах определяется специальный адресат, спе­циальный субъект права.

По времени действия существуют нормы права постоянного действия, их абсолютное большинство и нормы права временного действия, т.е. действия, заранее ограниченного определенным сроком.

В зависимости от способа выражения и закрепления, т.е. по источни­кам права, существуют: нормы, издаваемые государственными органами и выраженные в нормативных актах; нормы, закрепленные в нормативных договорах; нормы, выработанные судебной и административной практикой и выраженные в судебных и административных прецедентах; нормы, закре­пленные в юридических обычаях; нормы, вырабатываемые юридической наукой; нормы, закрепленные в религиозных догмах.

Кроме указанных, существуют и иные классификации правовых норм по различным основаниям.

Так, в зависимости от механизма правореализации выделяют нормы права непрерывного, постоянного действия, которые регулируют функцио­нирующие постоянно в течение длительного времени те или иные общест­венные отношения (например, статусные, связанные с деятельностью лю­бого должностного лица, иного субъекта права по реализации его правово­го статуса); и нормы дискретного действия, регулирующие общественные отношения, которые возникают, изменяются и прекращаются в зависимо­сти от наличия или отсутствия тех или иных юридических фактов, от воле­изъявления людей. К примеру, привлечь человека к административной ответственности можно только после совершения им административного проступка, т.е. при наличии соответствующего юридического факта.

По степени активизации социально-полезной деятельности иногда выделяют поощрительные правовые нормы. Последние являются правила­ми, стимулирующими производственную, социальную, творческую актив­ность личности. Государству выгодно, когда люди не просто соблюдают требования правовых норм, а совершают действия, превосходящие зало­женный в праве минимальный уровень правомерности. Поэтому государст­во старается поощрять социально-активное поведение.

В зависимости от специфики объекта регулируемых общественных отношений выделяют социально-технические правовые нормы, которые устанавливают правила обращения с различными техническими устройст­вами, правила поведения в отношении различных природных объектов.


3. Структура нормы права.


Правовая норма отличается единством, целостностью, не­делимостью. Для нее характерна особая структура, т.е. специ­фическая компоновка содержания, связь и соотношение ее эле­ментов.

При анализе структуры нормы права следует исходить из философского понимания этой категории. Под структурой по­нимается строение и внутренняя форма организации системы, выражающая как единство взаимосвязей между ее элемента­ми, так и законы данных взаимосвязей.

Будучи составной частью более широкой проблемы, вопрос о структуре правовой нормы имеет свое, вполне самостоятель­ное значение. Как отмечает С.С.Алексеев, это микроструктура права, в которой, в отличие от макроструктуры — подразделе­ния права на отрасли и институты (системы права), не столь зримо и рельефно обнаруживаются социально-политические особенности правового регулирования. В то же время в струк­туре нормы проявляются те специфические функции, которые они выполняют как первичное звено структуры права: обеспе­чение конкретизированной, детальной, точной и определенной нормативной регламентации общественных отношений.

Структура нормы права оформляет ее внутреннее содер­жание. Норма права сможет выполнить свою роль регулятора общественных отношений, если будет способна реагировать на условия реальной жизни, в которых эти отношения формиру­ются, учитывать их свойства, в противном случае реализовать эту функцию будет просто невозможно. В норме должна быть предусмотрена и принудительная реализация предписания, иначе она буде не нормой, а пожеланием. Поэтому норма права представляет собой единство элементов-предписаний, выполняющих все указанные выше функции.

Традиционно считается, что в структуру правовой нормы входит три элемента:

Гипотеза – это часть правовой нормы, в которой содержится описание условий действия данной правовой нормы. Гипотеза указывает на те фактические обстоятельства, при наступлении которых следует руководствоваться правилом, содержащимся далее. Сама правовая норма может начинаться со слов «если…», «в случае…», либо подобные выражения подразумеваются.

Если в гипотезе указано одно обстоятельство, с наличием или отсутствием которого связывается действие юридической нормы, то такая гипотеза называется простой.

К примеру, ст. 14 Закона РФ «О гражданстве Российской Фе­дерации» гласит: «Ребенок, родители которого на момент его рож­дения состоят в гражданстве Российской Федерации, является гражданином Российской Федерации независимо от места рождения»1.

Если гипотеза действие нормы ставит в зависимость от нали­чия или отсутствия одновременно двух или более обстоятельств, то она называется сложной.

Именно таковой является гипотеза, изложенная в п. 2 ст. 17 того же Закона о гражданстве: «Ребенок, родившийся на терри­тории Российской Федерации от лиц без гражданства, является гражданином Российской Федерации».

Альтернативной называют гипотезу, ставящую действие юридической нормы в зависимость от одного из нескольких пере­численных в законе обстоятельств.

Таковыми являются гипотезы многих норм того же Закона о гражданстве. Например, ст. 22 называет четыре обстоятельства, каждое из которых является основанием прекращения граждан­ства; п. 3 ст. 19 этого же Закона облегченный порядок приема в российское гражданство связывает с любым из шести перечислен­ных обстоятельств и т.д.

Вторым структурным элементом нормы права является диспозиция – само правило поведения, которым следует руководствоваться при наступлений условий, предусмотренных гипотезой. Диспозиция указывает на конкретные права и обязанности участников правоотношений. При формулировании правовых норм гипотеза может стоять и перед, и позади диспозиции.

В зависимости от того, как излагается правило поведения, раз­личают следующие виды диспозиции:

Простая диспозиция, называющая вариант поведения, но, не раскрывающая, не разъясняющая его (например, ст. 39 Вод­ного кодекса РФ устанавливает, что обособленные водные объек­ты, принадлежащие на праве собственности городским и сельским поселениям, а также другим муниципальным образованиям, яв­ляются муниципальной собственностью. Что представляют собой обособленные водные объекты, норма не определяет).

Описательная диспозиция, описывающая все существен­ные признаки поведения (такова ст. 84 Воздушного кодекса РФ, которая подробно перечисляет и описывает средства и действия по обеспечению авиационной безопасности: предотвращение до­ступа посторонних лиц и транспортных средств в контролируемую зону аэропорта или аэродрома; охрана воздушных судов на сто­янках; предполетный осмотр и др.).

Ссылочная диспозиция, не излагающая правило поведе­ния, а отсылающая для ознакомления с ним к другой норме закона (таковы, к примеру, диспозиции ст. 17 и 30 Воздушного кодекса РФ: «Использование воздушного пространства или отдельных его районов может быть запрещено или ограничено в порядке, уста­новленном Правительством Российской Федерации»; «Права и ответственность инспекторов определяются Правитель­ством РФ»).

Разновидностью ссылочной является бланкетная диспозиция. Она для ознакомления с правилами поведения отсылает не к нор­мам закона, а к инструкциям, правилам, техническим нормам и т.д.

Третьим элементом нормы права является санкция - указание на меры государственного принуждения, которые могут быть применены к субъектам права, поступающим неправо­мерно. «Организация либо содержание притонов для потребления наркоти­ческих средств или психотропных веществ (гипотеза) - наказываются ли­шением свободы на срок до четырех лет (санкция)»1.

Философы, а чаще всего социологи, под санкцией понимают не только негативные (порицание, наказание), но и позитивные (одобрение, поощрение) последствия за социально значимое пове­дение человека2.

Санкция логически завершающий структурный элемент юридической нормы. В ней выражается неодобрительное отноше­ние общества, государства, личности к нарушителям нормы. До тех пор, пока нормы права не будут исполняться в силу убежде­ния, добровольно, до тех пор, пока существуют правонарушения, санкция будет оставаться действенным средством соблюдения и исполнения юридических норм, а тем самым средством укреп­ления законности и правопорядка.

Санкция правовой нормы понятие собирательное. В зави­симости от характера неблагоприятных для нарушителя послед­ствий она может предусматривать:

Меры ответственности (лишение свободы, штраф, выговор, взыскание материального ущерба и др.); санкции этого вида называются штрафными или карательными.

Меры предупредительного воздействия (привод, арест имущества, задержание в качестве подозреваемого в совершении преступления, отмена акта государственного органа, принудительное лечение и др.).

Меры защиты (восстановление на прежней работе рабочих и служащих, ранее незаконно уволенных; взыскание алиментов и др.); назначение указанных мер – устранение причиненного человеку вреда и восстановление его нарушенных прав (эти меры, в отличие от мер ответственности предусматривают выполнение правонарушителем лежащих на нем и не исполненных ранее обязательств).

Неблагоприятные последствия, возникающие в результате поведения самого субъекта (утрата больным пособия по временной нетрудоспособности вследствие нарушения больничного режима или неявка без уважительных причин на врачебный осмотр и т.д.). Санкции правовых норм целесообразно классифицировать по объему и размерам неблагоприятных для правонарушителя по­следствий, выделив три группы.

Абсолютно-определенные санкции, где точно указан размер неблагоприятных последствий (освобождение работника от испол­нения своих обязанностей, увольнение, точно обозначенный раз­мер штрафа и др.).

Относительно-определенные санкции, где границы неблагоприятных последствий указаны от минимального до максимального или только до максимального. Это, прежде всего многие санкции уголовно-правовых норм с формулировкой «наказывается лишением свободы на срок от... до... лет» или «наказывается лишением свободы сроком до ... лет».

Альтернативные санкции, где названы и перечислены соединительно-разделительные союзы «или», «либо» несколько видов неблагоприятных последствий, из которых правоприменитель выбирает только одно – наиболее целесообразное для решаемого случая. Пример такой санкции: «Вандализм, то есть осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах, - наказывается штрафом в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев».

Демократизация социально-экономической и политической жизни объективно обуславливает возрастание роли положительных, стимулирующих правомерное поведение мер. Однако они диалектически будут сочетаться с санкциями. Санкция как часть юридической нормы наиболее чутко реагирует на изменение условий жизни общества и государства. Поэтому можно, не меняя довольно долго сами нормы права и изменяя лишь их санкции, приспособить существующие нормативные предписания для решения назревших потребностей общественного развития.

Содержание нормы права едино, ее элементы не изолиро­ваны, а составляют целое, в котором гипотеза, диспозиция и санкция предполагают друг друга, вытекают одна из другой.

Структура нормы права это и есть связь между ее эле­ментами, или, точнее, способ связи, который состоит в общем и государственно-обязательном характере нормы права. Иначе говоря, гипотеза обязательно связана с диспозицией, а послед­няя с санкцией, и наоборот.

На первый взгляд может показаться, что многие нормы права санкций непосредственно не содержат. Такие нормы име­ются в государственном, административном, земельном, про­цессуальном и некоторых других отраслях права. Но, тем не менее, за ними стоит возможность государственного принужде­ния. Обычно санкцию следует искать в нормах административ­ного, а в некоторых случаях уголовного права, потому что эти отрасли как бы «специализируются» на регулировании от­ветственности за нарушение установленного государством по­рядка во многих сферах общественной жизни. Если следова­тель или судья нарушили порядок производства по делу, то будут применены санкции норм административного, а не про­цессуального права. Если совершены правонарушения, преду­смотренные нормами земельного права, то применяются санк­ции норм административного, а в некоторых случаях и уголов­ного права. Причины такого структурного расчленения норм права коренятся в его системном характере, зависят от способа изложения нормы права в статье нормативно-правового акта.

Когда утверждают, что санкция не обязательный эле­мент правовой нормы, то, по существу, путают разные вещи. Нельзя смешивать вопрос о добровольном и сознательном ис­полнении норм права большинством членов общества с вопро­сом о принудительно-обязательном характере каждой нормы, о предусмотренной в ней возможности государственного принуждения.

Проблема структуры нормы права относится к числу дис­куссионных. Мнения правоведов разделились: одна группа ав­торов (П.Е.Недбайло, В.М.Горшенев, В.В.Лазарев и др.) полагает, что нор­ма права имеет три элемента, другая (Н.П.Томашевский, А.Ф.Черданцев) придерживается двучленной схемы.

С.С.Алексеев предлагает четко разграничить логические нормы и нормы-предписания. Если логическая норма содержит три элемента, то норма-предписание два: или гипотезу и диспозицию, или гипотезу и санкцию. На наш взгляд, трехчлен­ная структура нормы права объективная реальность, внутренне присущее ей свойство. Однако предпринимаются попыт­ки и дальнейшей дифференциации ее элементов. Так, А.Г.Братко при анализе запретов выделяет в них не три, а четыре эле­мента, так как, по его мнению, гипотеза содержит два элемен­та: гипотезу диспозиции (т.е. гипотезу запрета) и гипотезу санк­ции. В итоге структура запрещающей нормы такова: условия применения запрета запрет условия применения санк­ции санкция.


4. Логическая структура правовой нормы.


В деонтологии (логике норм) различаются собственно содержание правовой нормы (правило поведения) и источник, императив, кото­рым норма установлена и (или) охраняется от нарушений1. В правове­дении этому соответствует так называемая трехчленная структура пра­вовой нормы, наиболее удачной модификацией которой следует при­знать вывод Н.Г.Александрова о том, что логическая структура право­вой нормы включает гипотезу (определение жизненных обстоятельств. на которые рассчитана данная норма) и диспозицию (определение предписываемого поведения), необходимым атрибутом которых явля­ется санкция1.

Изложенное представление о структуре правовой нормы широко распространено, но не является общепризнанным. В процессе разви­тия теории права сложились разные взгляды на структуру правовых норм2.

Некоторые теоретики считают, что правовая норма состоит не из трех, а из двух частей, или «элементов», которые называются по-раз­ному: первая часть нормы, обозначающая условия ее применения, именуется гипотезой или диспозицией, вторая часть, определяющая само правило поведения, диспозицией или санкцией.

В обоснование этого взгляда ссылаются на то, что двухэлементную структуру имеют многие статьи нормативных актов или, по крайней мере, их содержание может быть легко преобразовано в суждение: «если то». Такое суждение (посылка вывод) ориентировано на оп­ределение непосредственных, ближайших правовых последствий юри­дически значимых обстоятельств дела (юридических фактов и состоя­ний). Наконец, мнение о таком строении правовых норм восходит к трудам Н.М.Коркунова и других дореволюционных юристов.

Однако этот взгляд подвергался критике на том основании, что в представлении о двухэлементном строении правовой нормы не отра­жено такое специфическое качество права, как обеспечение каждой его нормы государственным принуждением. Предположение некото­рых авторов о так называемой санкции ничтожности (ненаступление юридических последствий в случае несоблюдения гипотезы) как о мере государственного принуждения к соблюдению правовых норм не по­лучило сколько-нибудь широкого признания в правовой науке. Спра­ведливо отмечалось также, что если предположение о двухчленном строении правовых норм и соответствует структуре ряда статей норма­тивных актов, то содержание многих других статей тех же актов такой структуры не имеет, и потому названному предположению нельзя при­давать общетеоретический характер. Указывалось и на то, что отдельно взятая норма-статья закона, имеющая два элемента, не может приме­няться без учета многих других норм-статей закона (например, опре­деляющих правоспособность или компетенцию участников правоот­ношения и др.).

Попыткой преодолеть обозначенные недостатки стало изложенное выше предположение о том, что правовая норма состоит из трех эле­ментов (т.е. составных частей) гипотезы, диспозиции и санкции.

Структура правовой нормы существует объективно как неразрыв­ная связь правила поведения (диспозиция) с условиями и пределами его применения (гипотеза) и способом охраны от нарушений (сан­кция). Формула «если то иначе» является применением к каждой из правовых норм общего правила, которое может быть выражено сле­дующим образом: «Находясь на территории государства (или: будучи гражданином государства), необходимо соблюдать законы этого госу­дарства; в противном случае государство применит к нарушителю пра­вовых норм меры принуждения». Конкретизация этого положения применительно к отдельным нормам дает возможность определить, кто и при каких условиях должен следовать норме, что именно нужно сделать для ее реализации, какими мерами государственного принуж­дения она охраняется от нарушения.

В структуре правовой нормы выражены специфические качества права, отличающие его от других социальных регуляторов. Гипотеза определяет возможные, типичные и в случае спора доказуемые обсто­ятельства, при которых реализуется норма; гипотеза и диспозиция ад­ресованы разуму и воле участников общественных отношений и рас­считаны на ситуации, когда возможен выбор различных вариантов по­ведения, и определяют (в диспозиции) тот вариант, который соответ­ствует выраженной в праве государственной воле. Наконец, санкция должна выражать способность государства принуждать к соблюдению нормы, пресекать ее нарушения, восстанавливать нарушенное право. Если гипотеза определяет пределы (объем) действия и применения нормы, а диспозиция способ ее регулирующего воздействия на по­ведение людей и общественные отношения, то в санкции выражен способ охраны правовой нормы от нарушений.

Структура правовой нормы основывается на взаимосвязи, систем­ности правовых норм. Системность является существенным качеством права правовые нормы неразрывно связаны между собой, в опреде­ленных аспектах выступают как диспозиции, имеющие свои гипотезы и санкции, в других как элементы гипотез или санкций других норм; санкция одной нормы становится диспозицией при нарушении охра­няемой нормы и применении мер принуждения к правонарушителю; гипотезы также в определенном аспекте становятся диспозициями, указывающими, каким именно обстоятельствам следует придавать юридическое значение. Так, с точки зрения пешеходов и водителей транспортных средств, соблюдение правил дорожного движения явля­ется обязанностью (диспозиция), а административные взыскания за невыполнение обязанности санкцией, способом принуждения к соблюдению этих правил; с точки зрения государственных органов и должностных лиц, уполномоченных рассматривать дела об админи­стративных правонарушениях, та же самая норма выступает в другом аспекте: гипотезой становится описание административного правонарушения, диспозицией обязанность применить взыскание в установленных законом пределах и соответствующей процессуальной форме; способом же обеспечения этой обязанности (санкцией) явля­ется отмена незаконного и необоснованного постановления по делу об административном правонарушении, а также меры персональной от­ветственности должностных лиц, виновных в бездействии либо в не­правильном применении закона.

С системностью права связана специализация правовых норм. Ряд отраслей права определяет санкции и порядок их применения (уголов­ное и уголовно-исполнительное право, уголовный и гражданский про­цесс), в пределах самих отраслей права в особые институты выделены нормы, определяющие санкции за правонарушения (институты иму­щественной ответственности в гражданском праве, материальной и дисциплинарной ответственности в трудовом праве и др.). В резуль­тате целый комплекс норм нередко охраняется от нарушений общей санкцией, неразрывно связанной с каждой из норм, составляющих комплекс. С другой стороны, общий для ряда норм права характер имеют некоторые положения об условиях их применения (определе­ния субъектов права, их правовых статусов, правила действия право­вых норм во времени, в пространстве, по кругу лиц, определения пра­вового режима различных видов имущества и др.). Эти общие для ряда норм положения также входят в каждую из них, что обнаруживается при логико-систематическом толковании текстов нормативно-право­вых актов.

Логическая структура правовой нормы имеет большое значение для совершенствования практики применения правовых норм. Систем­ность права, неразрывная связь и согласованность правовых норм, «элементы» которых содержатся в различных нормативных актах (или статьях, разделах закона), при решении любого юридического дела тре­буют тщательного изучения всех тех положений законодательства, ко­торые связаны с применяемым правоположением. Громадным досто­инством трехэлементной схемы как раз и является то, что она побуж­дает практических работников к тщательному и всестороннему анали­зу нормативного материала во всем его объеме, к сопоставлению не­разрывно связанных между собой статей нормативных актов, к выде­лению и сопоставлению «элементов», образующих одно правоположение, к определению условий применения правовой нормы, ее содер­жания, последствий ее нарушения. Такой ориентации не дает двухэлементная схема, отгораживающая «китайской стеной» одну статью закона с ее «двумя элементами» от других статей, замыкающая анализ юриди­ческих норм рамками анализа формулировок отдельных статей и пара­графов, подходящая к изучению права не с точки зрения системности, взаимосвязи правовых предписаний, а с точки зрения их разрознен­ности, разобщенности, бессвязности.

Логическая структура правовой нормы дала возможность решить ряд теоретических проблем, неразрешимых с позиций «двухэлемент­ной структуры». Такова, как отмечено, проблема специфики права, состоящая в охране его государственным принуждением. Признавая необходимость такой охраны, авторы, не считающие санкцию необхо­димым элементом (или атрибутом) каждой правовой нормы, допуска­ют ряд противоречий («нормы без санкций обеспечиваются государст­венным принуждением или санкциями других норм») либо необосно­ванных суждений (таковы суждения о противоправности или неправо­мерности отказа от использования субъективного права)1.

Разобщая элементы одной нормы по разным статьям законов, кри­тики «трехэлементной структуры» не могли понять механизм действия и реализации правовых запретов и приходили к диковинным выводам, что «уголовно-правовые нормы вообще не нарушаются и не могут быть нарушены теми, к кому они применяются, так как нарушение этих норм практически возможно только со стороны суда, который обязан их применять»1.

Как отмечено, логическая структура правовой нормы критикова­лась по основаниям, некоторые из которых заслуживают внимания. Во-первых, в действующих нормативных актах трудно (если вообще возможно) найти статью, которая соединила бы все три элемента пра­вовой нормы, тогда как текстов, построенных по формуле «если то», в законодательстве предостаточно. Во-вторых, в системно-логическом толковании права, в результате которого конструируются все три эле­мента правовой нормы, надобность возникает при решении юридичес­ких споров, при применении правовых норм или при подготовке и принятии новых нормативных актов, но не при обычном для повсе­дневного обихода определении ближайших юридических результатов тех или иных поступков и обстоятельств.

Не случайно в последние годы наметилось сближение поначалу противоположных взглядов на структуру правовой нормы. Во-первых, сторонники «трехэлементной структуры» правовой нормы ввели в ка­тегориальный аппарат теории права понятие «нормативное предписа­ние», под которым понимается сформулированное в тексте норматив­ного акта логически завершенное положение, направленное на регу­лирование определенного вида общественных отношений2. Тем самым снимается то возражение против «трехэлементной структуры» право­вой нормы, что в ней как бы «растворяются» относительно самостоя­тельные предписания права, способные регулировать поведение людей и общественные отношения и потому обособленные в тексте норма­тивного акта. Открывается также путь к углубленному анализу закономерностей связи текстов нормативных актов с содержащимися в них правовыми предписаниями.

Во-вторых, теоретическое и практическое зна­чение «трехэлементной структуры» правовой нормы стало признавать­ся ее авторитетными критиками. В результате понятие «норма права» исследуется в двух аспектах: 1) логическая норма и 2) норма-предпи­сание. Логическая норма это та же «трехэлементная структура» (ги­потеза диспозиция санкция), рассматриваемая как способ (закон) связи правовой системы на уровне ее первичных элементов3.

С этих позиций логическая структура правовой нормы признается не только одним из важных понятий общей теории права и соответст­венно ориентиром доктринального толкования действующего законо­дательства подготовки предложений о его совершенствовании, но и основой логического толкования закона при его применении, т.е. при выявлении обстоятельств, имеющих значение для решения дела, опре­делении содержания прав и обязанностей сторон правоотношения, а также санкций, обеспечивающих защиту этих прав и исполнение со­ответствующих обязанностей.


5. Соотношение норм права и текстов нормативных актов.


Основным источником (формой) права нашей страны являются нормативные акты, в текстах (разделах, частях, статьях) которых изла­гаются правовые нормы.

При подготовке и принятии нормативных актов обязательно учи­тываются специфические признаки правовых норм (общий характер, неперсонифицированность, обращенность в будущее и др.) и их струк­тура (каждое правило должно иметь обозначение условий применения и охраняться государством от нарушения). Однако норма права не тож­дественна статье закона, а структура последней не совпадает со струк­турой правовой нормы. Это определяется рядом обстоятельств.

В одной статье нормативного акта (и даже в одном нормативном акте) не могут быть выражены в полном объеме все элементы, из ко­торых состоит правовая норма. При подготовке, принятии и издании нормативного акта правовой материал по правилам законодательной техники группируется таким образом, чтобы акт был компактен, а его предписания легко воспринимаемы. Поэтому при подготовке проекта закона или иного нормативного акта его текст делится на разделы, статьи, части статей; в кодексах на главы, разделы или на общую и особенную части. В начале многих нормативных актов обозначаются положения, имеющие отношение ко всем последующим разделам, свя­занные со многими или со всеми нормами данной отрасли права. Объ­единение близких по своим предписаниям норм или их частей в одну статью или раздел нормативного акта позволяет избежать повторений и длиннот1. Изложение одной правовой нормы в разных нормативных актах иногда обусловлено различием компетенции органов, определя­ющих разные части правовой нормы2. В разных статьях нормативных актов, а то и в разных кодексах содержатся материально-правовые и процессуальные нормы. В результате элементы одной нормы обычно размещаются в разных статьях нормативных актов, и, наоборот, одна статья может содержать части нескольких норм.

Частицы, элементы правовых норм находят выражение в статьях, пунктах, параграфах текстов нормативных актов в виде определений общего характера, обладающих рядом признаков норм. Как отмечено, те из них, которые представляют собой логически завершенные, обя­зательные для соблюдения положения, называются нормативными предписаниями. Некоторые нормативные предписания по содержа­нию и логической структуре («если то иначе») близки к правовой норме, но и они не могут применяться без учета общих и других поло­жений законодательства, в соединении с которыми они только и могут образовать норму; другие правовые предписания логически строятся по форме: «если то»; есть и такие, что не имеют другой структуры, кроме грамматической1.

Формулировка многих правовых предписаний строго зависит от содержания выражаемых ими правовых норм; таковы управомочивающие, обязывающие, запрещающие нормы права. Последние (запре­щающие) нередко вообще как бы выносятся за рамки ряда норм и целых отраслей права, в пределах которых находятся охраняемые ими диспозиции, и формулируются как перечни деяний, которые запреще­но совершать (составы преступлений и других правонарушений), и санкций, соответствующих качествам и тяжести этих деяний (уголов­ные кодексы, кодексы об административных правонарушениях, поло­жение о материальной ответственности рабочих и служащих и др.). При помощи этих санкций, как отмечено, охраняются обширные ком­плексы различных отраслей права; таковы также положения Граждан­ского процессуального кодекса, регулирующие исполнительное про­изводство: как санкция они связаны с рядом норм гражданского, тру­дового, семейного, административного, уголовного права; общий ха­рактер (по отношению ко всему гражданскому праву) имеет предписание о возмещении убытков. Существование в законодательстве правовых предписаний, выражающих общие для многих норм санкции, об­легчает деятельность законодателя при дальнейшем развитии права учитывается, что новые нормы права (диспозиции) включаются в ком­плекс норм, уже охраняемый определенной санкцией.

Важное место среди нормативных подписаний занимают обобще­ния условий действия и применения правовых норм. Таковы содержа­щиеся в законах и других нормативных актах общие положения о субъектах права, их видах и правовых статусах, об условиях действия норма­тивно-правовых актов, порядке их реализации, о процедурах решения юридических споров, о правовом режиме различных имуществ и др. Нормативные предписания такого уровня в процессе реализации права осуществляются через правовые нормы, регулирующие поведение от­дельных лиц; вместе с тем они имеют самостоятельное значение в сис­теме средств правового воздействия. Особенное значение среди норма­тивных предписаний имеют законодательные определения основных прав и свобод граждан. Обычно они излагаются в конституциях или в специальных нормативно-правовых актах (Декларация прав человека и гражданина, Билль о правах). После Второй мировой войны ряд основ­ных прав и свобод закреплен в международных документах2, положения которых признаны обязательными в Российской Федерации.

Нормы права и статьи законов не всегда тождественны по той при­чине, что тексту нормативного акта, как и любому литературному про­изведению, нередко свойственны образность, ориентация на массовое правосознание, обращенность к общественному мнению. Так, для на­шего уголовного законодательства традиционны условные, как бы не­правильные, формулировки: «преступление (хищение, вымогательст­во, убийство, клевета, хулиганство, разбой, мошенничество, получе­ние или дача взятки, заведомо ложный донос и т.д.) наказывается...», хотя на самом деле наказывается не преступление, а преступник (вор, убийца, взяточник, хулиган, мошенник, клеветник и т.п.). В законодательстве используются условные термины; например, «молодой специалист» может оказаться по возрасту далеко не молодым работником, осваивающим новую для него специальность и потому имеющим право на некоторые льготы. В ряде статей нормативных актов для смы­слового усиления должное описывается как сущее: «Неустранимые со­мнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого»; «Депу­тату обеспечиваются условия для беспрепятственного и эффективного осуществления его прав и обязанностей». В тех же целях (для смысло­вого усиления, образного выражения непререкаемости закона) запре­щенное порой характеризуется как вообще невозможное: «Никто не может быть произвольно лишен жизни»; «Собственность не может ис­пользоваться в целях, противоречащих интересам общества, правам других граждан».

Одним из наследии времен, когда законодательство было формой пропаганды, является наличие в текстах законов идеологических и политических сентенций, имеющих программный, но не юридический характер. Стремление придать текстам законов непременно полити­ческое звучание приводило к тому, что эти тексты неправильно выра­жали правовые нормы. Так, если в законах говорится об обжаловании в суд «незаконных действий» должностных лиц и государственных ор­ганов (вариант: «действий, нарушающих права и свободы граждан»), получается так, что суд может принимать жалобы только на действия, незаконность которых где-то и кем-то уже установлена (зачем тогда вообще обращаться в суд?), а жалобы на законные действия принимать вообще не должен, хотя бы жалобщик и считал свои права нарушен­ными. В другом нормативном акте определялся порядок возмещения ущерба, причиненного гражданину «незаконными действиями орга­нов следствия, дознания, суда»; выходило, что ущерб, причиненный законными, но ошибочными действиями этих органов, возмещению не подлежит.

Различие между нормами права и статьями законов и в том, что в тексте нормативного акта могут содержаться не только нормативно-правовые предписания, но и индивидуальные распоряжения, а также обоснования нормативного акта, фактические утверждения, про­граммные положения, призывы, декларации, правила общежития, мо­рально-политические нормы и принципы, не связанные непосредст­венно с механизмом правового регулирования. Право же состоит из норм, выраженных через правовые предписания. Это различие способ­но порождать противоречия между правом и текстом закона, которые могут осложняться и обостряться в связи с тем, что в массовом сознании исторически сложилось преобладание преимущест­венно моральных критериев и норм, а также бытуют порой негативные оценки юридических категорий как сугубо «формальных», а то и «бю­рократических». Эти оценки и критерии могут вести к тому, что при обращении к закону часть общественного правосознания признает в нем «своими» и примет только те положения, которые не являются собственно юридическими, а представляют собой описание в тексте закона социальных ценностей, изложение программных положений, выражение общественно-политических, нравственных, идеологичес­ких принципов и норм. На практике это противоречие, если в струк­туре закона собственно юридические предписания не обособлены от морально-политических и иных положений, может вести к досадным недоразумениям и трагическим разочарованиям («в законе сказано так, а суд решил как-то иначе»).

Существуют, наверное, еще и другие различия и противоречия между законом и действующим правом. Если такие противоречия своевременно не осознаются и не преодолеваются, авторитету закона причиняется ущерб: коль скоро не все содержание вступившего в силу закона оказывается действующим правом, он воспринимается как нечто декларативное, что-то обещающее, но на практике ничего не дающее. Важной задачей правоведения является разработка механизма перевода тех положений закона, которые носят самый общий, абстрактный характер, в нормативные предписания, через которые эти законоположения воплощаются в систему правовых норм, регулирую­щих поведение членов общества.

С тревогой отмечалось, однако, что в правоведении обнаружи­лись недостаток нормативного мышления, недостаточное умение нормативно выражать мысли и намерения в проектах законов1. Привычка ученых-юристов мыслить в основном политическими, идеологическими, социологическими категориями нередко влияет на качество подготовки проектов нормативных актов, где предписа­ние должного порой заменяется описанием существующего, точное определение прав и обязанностей подменяется рассуждениями об их социально-политическом значении, запреты и санкции за правона­рушения если и упоминаются, то в самой неопределенной, расплыв­чатой форме.

Особенно сложной для современного отечественного правоведения стала проблема соотношения правовых норм и статей (текстов) Кон­ституции. То обстоятельство, что не все положения Конституции имеют юридическое содержание, общеизвестно и официально призна­но Конституционным Судом Российской Федерации2.

В теории права сложились три основных мнения о юридической природе конституционных норм.

Одни теоретики вообще не считают Конституцию правом, ссылаясь на то, что содержащиеся в ней правила невозможно осуществить в принудительном порядке3. Другие правоведы считают правовыми нор­мами все вообще тексты, содержащиеся в конституциях4.

Третье направление в изучении конституционных норм признает, что ряд положений (текстов) Конституции носит программный или декларативный характер, торжественно провозглашая цели и задачи государства, основные принципы его организации и деятельности, его зависимость от народа, а также некоторые нравственные нормы. При­знание, что наряду с правовыми нормами в Конституции содержатся неюридические положения, не только никак не умаляет, вопреки опа­сениям отдельных авторов, авторитет Конституции (декларативные положения традиционно содержатся в конституциях всех стран конти­нентальной Европы)1, но и дает возможность вывести на первый план проблему реализации тех конституционных положений, которые имеют юридический характер, но не могут быть воплощены в дейст­вующее право без дополнительного правового нормотворчества.

Проблема заключается в том, что ряд положений, содержащихся в Конституции, не достигли того уровня конкретизации, при котором было бы можно говорить о существовании правовых норм, способных однотипно воплощаться в общественные отношения. Как отмечено, в законах и иных нормативных актах нет ничего собственно юридического, кроме формулировок прав, обязанностей, условий их возникновения, а также запретов и санкций за их нарушение. Вся проблема реализации закона начинается с разработки правовых норм как моделей правоотношений, способных peгулировать поведение людей и организаций посредством собственно юридических связей (взаимных прав и обязанностей). Для претворения общих положений закона в реально осуществимое право необходимо учесть такое предъявляемое к правовым нормам требование, которое именуется «формальной оп­ределенностью». Суть дела в том, что право может успешно функцио­нировать лишь при условии бесспорности, недвусмысленности, а также доказуемости условий возникновения прав и обязанностей (воз­никло правоотношение или не возникло?), точности определения со­держания правоотношения (что именно необходимо делать или не де­лать для выполнения обязанности; каковы гарантированные возмож­ности поведения управомоченного), ясности запретов (чего нельзя делать?) и санкций за их нарушение. Лишь при выполнении этих ус­ловий тексты законов образуют нормативные предписания, склады­вающиеся в нормы права. Без этого суждения о прямом действии Кон­ституции (и любого закона) остаются практически неосуществимыми.

В действующей Конституции Российской Федерации содержатся положения, для реализации которых требуется принятие дополнитель­ных законов. Таково, в частности, право гражданина на замену военной службы альтернативной гражданской службой в случаях, предусмот­ренных ч. 3 ст. 59 Конституции. Поскольку соответствующий феде­ральный закон, предусмотренный той же статьей, еще не принят, на­званное право осуществить невозможно; поэтому Конституция в дан­ном случае имеет прямое действие лишь по отношению к органам законодательной власти, которым надлежит принять соответствующий закон, а также органам правосудия, оправдывающим тех, кто отказы­вается от военной службы по основаниям, указанным в ст. 59 Консти­туции.

В юридической литературе давно и неоднократно отмечалась неосуществимость ряда конституционных положений без принятия нор­мативных актов, детализирующих эти положения до той степени аб­страктности, которая способна воплотиться в конкретных правоотно­шениях1. Однако правоведение, насколько известно, еще не пыталось определить, что собой представляют с позиций теории права консти­туционные положения, которые, по замыслу законодателя, направле­ны на правовое регулирование, но не могут быть реализованы в право­вой системе, так как они еще не получили в текущем законодательстве развития и конкретизации, необходимой для их практического вопло­щения в общественных отношениях и правопорядке. Бытующие наименования их «нормами-принципами», «в известном или определенном смысле специфическими нормами особого рода» лишь подтверж­дают, что правовые нормы в соответствующих текстах законов еще не воплощены.

В теоретическом плане эта проблема усложняется тем, что в пос­ледние годы в учебной и научной литературе распространилось проти­вопоставление права и закона, основанное на предположении, что право (мера свободы) всегда хорошо и справедливо, а закон (текст нормативного акта) нередко бывает несправедливым и плохим. Одна­ко неосуществимость ч. 3 ст. 59 Конституции Российской Федерации являет яркий пример прямо противоположного соотношения, когда хорошему и справедливому закону не только не соответствует осуще­ствимое право, но и в общественной жизни из-за этого возникают правовые конфликты и аномалии.

Разумеется, лучше всего было бы, если бы каждый закон с самого начала был законом прямого действия, состоял из правовых предписа­ний, не требующих развития и конкретизации в других нормативно-правовых актах. Тогда перед правоведением практически могла бы и не возникнуть проблема различий и противоречий между нашими пра­вом и законом. Такие различия, однако, объективны и проявляются в ряде противоречий, недостаточное внимание к которым может суще­ственно препятствовать претворению закона в жизнь.

К ним относится, прежде всего, противоречие между абстрактностью отдельных предписаний закона, лаконично определяющего основные принципы правового регулирования определенной сферы обществен­ной жизни, и конкретностью этой сферы, многообразием и индивиду­альной неповторимостью составляющих ее жизненных ситуаций и от­ношений. Данное противоречие нередко требует такой конкретизации общих положений закона в подзаконном нормотворчестве, которое, не сужая сферу действия закона и вполне соответствуя его принципам, содержало бы «формально-определенные нормы», отражающие типи­ческие черты соответствующих ситуаций и отношений и определяю­щие (в общей форме) достаточно конкретные способы их регулирова­ния юридическими средствами в полном соответствии с целями зако­на. Нерешенность этого противоречия делает закон практически не­осуществимым (при чрезмерной абстрактности содержащихся в нем положений), либо ограничивает сферу его действия (при чересчур де­тальном, дробном регулировании соответствующих отношений подза­конными актами), либо может даже вести к искажению целей и смысла закона (при подмене закона лавиной ведомственных инструкций, про­тиворечащих замыслу законодателя).

Для повышения эффективности правового регулирования немалое значение имеют совершенствование законодательства, его систематизация, изложение правовых норм общепонятным языком, широкое применение правил законодательной техники. Правовой нормой труд­но руководствоваться, если ее элементы размещены в большом числе нормативных актов, часть изданий которых не всем доступна, а после­дующие изменения не всегда общеизвестны. Политические и мораль­ные сентенции уместны не в тексте нормативных актов, а если без них почему-либо трудно обойтись, в преамбулах. Законодатель должен стремиться к точному выражению своих мыслей и намерений в тексте законов без иносказаний и двусмысленностей; если закон не является законом прямого действия, а содержит обещания принять дополни­тельные нормативные акты о порядке реализации тех или иных правоположений, то обещанные акты должны быть оперативно подготовле­ны и приняты, дабы законодательство не содержало неосуществимых положений. Серьезные преграды на пути реализации права создают противоречия в текстах нормативных актов, дающие основания логи­чески конструировать разные по содержанию правовые нормы, отно­сящиеся к одному и тому же случаю, отношению. Особенно опасны для практики правового регулирования противоречия между содержа­нием законов и подзаконных актов, если последним отдается предпо­чтение государственными органами и должностными лицами, приме­няющими правовые нормы.

Во всех странах, где нормативные акты являются основным источ­ником права, существует проблема соотношения «буквы» и «духа» за­кона, обусловленная тем, что, во-первых, мысль законодателя не всег­да достаточно точно выражена в тексте нормативных актов, во-вторых, тем, что текст со временем почти неизбежно устаревает и содержащие­ся в нем термины, определения, понятия становятся узки или, напро­тив, широки для обозначения новых явлений общественной жизни. Поэтому процесс применения и другие формы реализации правовых норм носят в известной мере творческий характер: во-первых, в про­цессе изучения текстов нормативных актов логически конструируется правовая норма с ее тремя элементами (кто, когда, при каких условиях к чему обязан, на что имеет право, какие меры государственного при­нуждения применяются в случае нарушения правовой нормы); во-вто­рых, в процессе конструирования правовой нормы определяется, какие именно положения, содержащиеся в тексте нормативного акта, имеют юридическое значение; в-третьих, может оказаться, что норма права не получила в тексте закона точного выражения и изложения («порядок обжалования незаконных актов», «молодой специалист», «никто не может быть произвольно лишен жизни» и т.п.) и потому текст нормативного акта подлежит не буквальному, а ограничительно­му или распространительному толкованию.


5. Соотношение норм права и норм морали.


В регулировании общественных отношений нормы права взаимодействуют с другими социальными нормами, и, прежде всего с нормами морали (нравственными нормами).

Мораль неотъемлемая сторона духовной жизни людей. Нормы морали получают свое выражение в общественном мнении, религи­озных постулатах, произведениях художественной литературы и т.д. Мораль и право тесно взаимосвязаны, более того, можно гово­рить о глубоком взаимопроникновении права и морали. Право и мо­раль, как регуляторы поведения людей, имеют много общих черт, но имеют и существенные отличия.

1. Право, хотя и принадлежит, подобно морали, к области духовной жизни людей, представляет собой совокупность норм (правил поведе­ния), установленных или санкционированных государством, зафикси­рованных в юридических актах. Моральные нормы формируются в процессе утверждения, развития нравственных взглядов, идеалов добра, правды, справедливости и т.д. Значительную роль в этом про­цессе играет религия.

2. В правовых актах выражается государственная воля, характерная для того или иного общественного строя. В моральных нормах выражается общественное мнение.

3. Правовые нормы обязательны для исполнения с момента вступ­ления в силу юридического акта (закона, указа и т.д.), в которых они содержатся. Их реализация поддерживается в необходимых случаях специальным аппаратом, силой государственного принуждения.

В отличие от права, реализация моральных норм не нуждается в организованной принудительной силе. Они используются в силу привы­чки, внутренних побуждений. Внутренний гарант морали совесть. Важное значение для реализации моральных норм имеет обществен­ная оценка поведения людей.

4. Нормы морали распространяют свое влияние на гораздо более широкую сферу отношений, нежели та, которая регулируется правом. Нормы морали регулируют многие отношения, которые просто не подлежат правовому регулированию (например, отношения дружбы, любви, товарищества). Для оценки поведения людей право использу­ет критерии «правомерно», «неправомерно» и др. Для моральных норм характерен иной подход к оценке поведения людей. Здесь на первый план выходят такие категории, как «моральное», (мораль­ное», «честное», «нечестное» и т.п.).

5. Для правовых норм характерна большая, нежели для норм мора­ли, конкретность содержания, определенность формулировок. Мо­ральные требования дают более заметный простор для их толкования, чем правовые.

Эффективность действия правовых норм, их исполнение во многом обусловливаются тем, насколько они соответствуют требованиям мо­рали. Чтобы правовые нормы работали, они, по крайней мере, не долж­ны противоречить правилам морали. Право в целом должно соответ­ствовать моральным взглядам общества. Хотя, конечно, возможны случаи противоречия между нормами права и морали. Ведь право и мораль, как бы они тесно ни были взаимосвязаны, это два свое­образных инструмента социального регулирования, имеющих свою особую ценность.

Право должно способствовать утверждению идеалов добра и справедливости в обществе. В некоторых случаях право способствует из­бавлению общества от устаревших моральных догм. Например, имен­но через право шел процесс преодоления кровной мести одного из постулатов морали иных народов прошлого времени. Вместе с тем именно нравственные начала (справедливость, правда) это та осно­ва, на которой формируются правовые взгляды, правовые идеалы, а, в конечном счете, содержание правовых норм.

Судебные, иные правоприменительные органы обращаются при оп­ределении юридических мер к моральным нормам, например чтобы правильно понять такие встречающиеся в правовых актах термины, как «оскорбление чести и достоинства», «дерзость», «цинизм» и т.д. Некоторые правовые нормы непосредственно закрепляют моральные нормы, усиливая их юридическими санкциями. К ним относятся мно­гие нормы уголовного права и иные нормы, запрещающие совершать вредные для общества и человека действия.

1 С.А.Комаров, А.В.Малько. «Теория государства и права». Москва, 2000. с.299

1 Гражданский кодекс Российской Федерации части первая и вторая с научным комментарием Заслуженного деятеля науки РФ, д.ю.н., профессора ЮХ.Калмыкова. Москва. 1997. С. 28

1 См.: О понимании советского права. Круглый стол «Советского государства и права». Советское государство и право. 1979. №7. С.56-74; №8. С. 48-77; Халфина Р.О. «Что есть право: понятие и определение». Советское государство и право. 1984. №11. См. также «Нормы советского права. Проблемы теории». Саратов. 1987. С. 37 и след.

2 Эта критика нередко сопровождалась утверждениями, что основателем «советского социалистического нормативизма» был А.Я.Вышинский. Между тем определение права как «системы принудительных социальных норм» давалось в советской литературе по правоведению задолго до 1938 г., когда при участии Вышинмкого было сформулировано аналогичное определение (см., например: Подволоцкий И. «Марксистская теория права». М.-Пг., 1932. С. 156), а по генезису оно восходит к дореволюционной и зарубежной литературе.

1 Недбайло П.Е. «Вопросы структуры советских правовых норм в связи с постепенным перерастанием их в правила коммунистического общежития». Право и коммунизм. Москва. 1965. С. 129; он же. «Советские социалистические правовые нормы». Львов. 1959. С. 73 и след.

2 «Советское государство и право». 1979. №8 С. 67.

1 ч.1 ст. 96 Конституции РФ

2 ч.3 ст. 81 Конституции РФ

3 ч.2 ст. 1066 Гражданского кодекса РФ

1 ч.4 ст. 283 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР

2 ч.6 ст. 136 Кодекса законов о труде РФ

3 К специализированным правовым нормам часто относят оперативные и кол­лизионные нормы. Оперативные нормы определяют момент и порядок вступ­ления в силу того или иного нормативного акта, пролонгируют действие норма­тивного акта на новый срок, распространяют действие нормативного акта на но­вые общественные отношения или отменяют действие нормативного акта.

Коллизионные нормы устанавливают порядок выбора той или иной правовой нормы из нескольких правовых норм. Коллизионными нормами будут, напри­мер, нормы, содержащиеся в ст. 9-12 УК РФ, определяющие действие уголовного закона во времени, в пространстве и по кругу лиц. Пред­ставляется все же возможным не рассматривать оперативные и коллизионные нормы права в качестве нетипичных, поскольку они являются правилами пове­дения, хоть и специфическими: это нормы о нормах.

1 Диспозитивными нормами иногда называют те, которые определяют содержание правоотношений на случай, если стороны не договорились иначе. На самом деле отличие диспозитивной нормы от императивной не в восполнении пробелов волеизъявления сторон, а в разрешении сторонам отступать в своих договорах от этой нормы.

1 Высказывалось мнение, что бланкетными могут быть только статьи закона, а не нормы права, т.к. последние бланкетными, т.е. неопределенными, не бывают, потому что отсутствие определнности есть отсутствие свойства нормы как нормы правовой (Недбайло П.Е. «Советские социалистические правовые нормы». Львов. 1959. С. 87). Это мнение справедливо для тех случаев, когда правил, к которым отсылают бланкетные нормы, не существует (они отменены, еще не приняты и т.п.)

2 ст. 129, 130 Уголовного кодекса РФ

1 Закон РФ «О гражданстве Российской Федерации» от 28 ноября 1991 г. с последующими изменениями и дополнениями (ВВС. 1992. №6. Ст. 243; 1993. №29. Ст. 1112; СЗ РФ. 1994. №4. Ст.302; 1995 №7 Ст. 496).

1 ч.1 ст. 232 Уголовного кодекса РФ

2 См.: Щепаньковский Я. «Элементарные понятия социологии». Москва. 1969. С. 105-108; Смелзер Н.Д. «Социология». Социологические исследования. 1990. №12. С. 124.

1 См.: Ивин Л.Л. «Логика норм». Москва. 1973. С. 14-15, 55-62; Кудрявцев Ю.В. «Нормы права как социальная информация». Москва. 1981. С. 80—87.

1 См.: Александров Н.Г. «Сущность социалистического государства и права». Москва. 1969. С. 105-106.

2 Речь идет о структуре правовых норм правил поведения. Термин «норма» в литературе и даже в законодательстве используется в разных значениях: «нормы выработ­ки», «нормы естественной убыли», «нормы питания», «нормы представительства», «са­нитарные нормы жилой площади» и т.п. В этих и аналогичных случаях «нормой» назы­вается абстракция, обобщение качественных или (и) количественных характеристик ка­кого-либо явления или результата; некоторые из таких «норм» образуют нормативные предписания («при перевыполнении норм выработки работник получает дополнитель­ное вознаграждение», «при сверхнормативной убыли товара убытки возмещает виновное в этом материально ответственное лицо»), другие могут иметь юридическое значение, если предусмотрены гипотезами правовых норм.

1 См.: Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. «Вопросы теории права». Москва. 1961. С. 159, 161-162, 166 и др.

1 Томашевский Н.П. «О структуре правовой нормы и классификации ее элементов». Вопросы общей теории советского права. Москва. I960. С. 218. Автор называет убийство, тайное похищение чужого имущества, оскорбление, распространение клеветнических измышлений деяниями, вполне соответствующими правовым нормам (там же. С. 217— 218).

2 См.: Мицкевич А.В. «Акты высших органов советского государства». Москва 1967. С. 34 и след.

3 См.: Алексеев С.С. «Проблемы теории права».Т.1. Свердловск, 1972. С. 215, 222 и след; он же. «Структура советского права». Москва. 1975. С. 30 и след., 83 и след.

1 Так, положение ст. 23 Уголовного кодекса РФ относится ко всем нормам Особен­ной части Уголовного кодекса, и ее отсутствие в Обшей части Кодекса потребовало бы включения в каждую статью Особенной части формулировки: «лицо, совершившее дан­ное преступление в состоянии опьянения, подлежит уголовной ответственности».

2 Это неизбежно, например, при издании бланкетных норм; так, административная ответственность за нарушение ветеринарно-санитарных правил определена Кодексом РФ об административных правонарушениях, сами же эти правила устанавливаются мест­ными органами власти и управления.

1 Некоторые части статей нормативных актов (особенно «отсылочные») вообще не образуют правовых предписаний (например: «те же действия, совершенные повторно, влекут...» и т.д.).

2 Всеобщая Декларация прав человека (1948), Международный пакт об экономичес­ких, социальных и культурных правах и Международный пакт о гражданских и полити­ческих правах (1966).

1 См.: «Советское государство и право». 1987. № 9. С. 23.

2 Так, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного закона) Тамбовской области» от 10 декабря 1997 г. говорится: «Юридическое содержание использованного в Уставе области понятия финансового, валютного, кредитного регулирования отличается от конституционного содержания этого понятия» (СЗ РФ. 1997. № 51. Ст. 5877).

3 См., например: Шершеневич Г.Ф. «Общая теория права». Т. 1. Вып. 1. Москва. 1995. С. 202, 251.

4 О взглядах О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородского наст. 1 Конституции СССР 1936 г. см. выше, § 3.

1 Отмечая особенности образа мышления английских юристов, Р. Давид пишет: «Юрист континентальной Европы видит в праве принципы социального порядка. Он оценивает право в свете этих принципов; он говорит о принципах политической свободы, социальных правах, святости собственности и договоров, а практикам оставляет заботу о проведении этих принципов в жизнь.

Английский же юрист своего рода наследник практиков, как правило, с недове­рием относится к тому, что считает пустыми словами: что стоит какое-либо правовое положение или принцип, если на практике не существует способов для его осуществле­ния? ...Англичане не воспринимают европейских правовых норм: они им кажутся часто просто общими принципами, выражающими какие-то пожелания морального порядка или устанавливающими скорее политическую программу, а не нормы права» (Давид Р. «Основные правовые системы современности». Москва. 1988. С. 301, 330).

1 См.: Халфина P.O. «Общее учение о правоотношении». Москва. 1974. С. 56-57; Михале­ва Н.А. «Социалистическая конституция (проблемы теории)». Москва. 1981. С. 127 и след.; Стумбина Э.Я., Кузнецов А.В., Эглитис В.В. «Механизм реализации конституции (государ­ственно-правовой аспект)». Рига. 1984.

31




Случайные файлы

Файл
81575.rtf
70961.rtf
12145-1.rtf
31269.rtf
72653.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.