Первое советское законодательство (30600)

Посмотреть архив целиком











РЕФЕРАТ

по курсу «Основы государства и права»

по теме: «Первое советское законодательство»



Содержание


Введение 3

1. Кодификация первого советского законодательства – достоинства и недостатки 4

2. Первый Советский Уголовный Кодекс 7

Заключение 15

Список использованной литературы 16



Введение


Значение кодификации состоит в том, что она обеспечивает единство, согласованность и полноту законодательства. Единство потому, что кодекс представляет собой органический закон, связанный воедино во всех его составных частях; согласованность потому, что кодекс – это единый закон, оставляющий, следовательно, меньше почвы для противоречий, чем в случаях, когда одни и те же общественные отношения регулируются при помощи разрозненных законодательных актов; полноту потому, что кодекс по своей природе направлен на урегулирование в целом определенной области общественных отношений. Кодификация способствует также стабильности законов. При наличии кодекса внесение в него хотя бы одного изменения потребовало бы целой системы обусловленных им «периферийных» изменений в соответствующих других статьях кодекса. Поэтому на изменение кодекса законодатель идет только в случаях действительно существенной необходимости в этом. Значение кодификации состоит, наконец, и в том, что она создает наиболее благоприятные условия для пользования законами, так как в этом случае поиски необходимой нормы ограничиваются единым и притом построенным по тематическому принципу законодательным актом.

Отмеченные качества кодификации превращают ее в важное средство укрепления и развития законности. Данная работа посвящена первым советским кодексам.



1. Кодификация первого советского законодательства – достоинства и недостатки


В первые годы после победы Октябрьской революции были проведены работы по кодификации советского права. В 1918 году были приняты Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве и Кодекс о труде. В 1922 году – Гражданский, Уголовный, Уголовно-процессуальный, Земельный кодексы, в 1923 году – Гражданско-процессуальный кодекс.

Историческое значение этой кодификации состоит в том, что она явилась первой в истории человечества кодификацией социалистического права, причем кодификацией, осуществленной невиданно быстрыми темпами. В самом деле, первые советские кодексы появились в течение года после победы Октябрьской революции (1918 год), для завершения кодификационных работ понадобилось всего лишь 5 лет, а если взять этот период до момента обновления некоторых кодексов в 1926 году, то всего для проведения первой советской кодификации понадобилось 9 лет. В то же время буржуазная революция во Франции совершилась в 1789 году, французский гражданский кодекс был принят в 1804 году (через 15 лет), а если исчислять этот период до момента принятия последнего по времени издания французского уголовного кодекса 1810 года, то он оказывается равным 21 году. Битва при Садовой, от момента которой обычно исчисляют объединение Германии, произошла в 1866 году, а принятие торгового уложения, завершившего кодификацию германского законодательства, имело место только через 31 год, в 1897 году.

Историческое значение кодификации 20-х годов заключается также и в том, что она воплотила в себе созданную в результате победы Октябрьской социалистической революции систему социалистического права. Тот факт, что советское право в первые годы после победы Октябрьской революции было воплощено в кодексах, свидетельствует о том, что уже в эти годы в СССР создается система нового, социалистического права.

Историческое значение первой советской кодификации проявляется и в том, что в результате ее осуществления был накоплен опыт, широко использованный впоследствии в процессе проведения кодификационных работ в других государствах социалистического типа.

Для Советского государства значение первых кодексов состояло еще и в том, что они явились базой для соответствующего текущего нормотворчества. Поскольку такая деятельность опиралась на кодексы, она приобретала более организованный, более целеустремленный характер.

Кроме достоинств кодификация советского права, конечно же, имела и недостатки.

Эти недостатки относятся, прежде всего, к неполноте первой кодификации – неполноте первоначальной и неполноте последующей.

Йоффе отмечает, что по кодификации в целом первоначальная неполнота проявилась в том, что некоторые отрасли советского права были оставлены вообще без кодексов0. В таком положении оказалось, в частности, советское административное право. При этом положение ни в какой мере не меняется вследствие того, что, например, на Украине имелся свой Административный кодекс, ибо последний ограничивается почти исключительно сферой административных правонарушений, между тем как административный кодекс должен охватывать своим нормированием всю область общественных отношений, складывающихся при деятельности исполнительной власти.

Первоначальная неполнота дает знать о себе и при ознакомлении со структурой отдельных кодексов. Так, в Гражданский кодекс с самого начала не были включены такие важнейшие разделы гражданского права, как авторское и изобретательское право, а также нормы, направленные на урегулирование транспортных и некоторых других договорных отношений.

Что же касается последующей неполноты, то, по мнению Шаргородского, она была обусловлена тем обстоятельством, что уже после кодификационных работ создается ряд важнейших новых институтов советского права, оставшихся, однако, за пределами тех кодексов, к которым они тяготеют по своему содержанию0. Так, например, в Гражданский кодекс не были включены вновь созданные институты плановых хозяйственных договоров, в Уголовном кодексе отсутствовали нормы, определяющие общий состав хищения социалистической собственности, и т.д. В результате некоторые кодексы утратили свой былой всеобъемлющий характер, и наряду с ними такое же, а иногда даже и более широкое применение в деле правового регулирования отношений того же рода начали получать некодифицированные нормативные акты.

Другой весьма существенный недостаток возник вследствие того, что издание новых законов, не включенных в кодексы, а также внесение некоторых изменений в тексты самих кодексов не всегда сочетались с проведением необходимых работ по согласованию уже осуществленной кодификации с нововведениями более позднего времени. В связи с этим появились некоторые элементы несогласованности как внутри кодексов, так и между отдельными кодексами.

Примером несогласованности между различными отраслями законодательства может служить следующий факт. По общему правилу ст. 60 ГК собственник вправе истребовать имущество у добросовестного приобретателя лишь в том случае, если это имущество было похищено у собственника или утеряно им. Но Гражданский кодекс сам понятия хищения не определяет. Оно определяется в нормах уголовного законодательства.

В следующей главе будет подробно рассмотрен один из первых советских кодексов – уголовный.



2. Первый Советский Уголовный Кодекс


Рассмотрим основные положения Общей и Особенной частей первого советского Уголовного Кодекса (далее – УК 1922).

Общая часть УК 1922 имела следующую систему: раздел I – пределы действия Уголовного кодекса; II – общие начала применения наказания; III – определение меры наказания; IV – роды и виды наказаний и других мер социальной защиты; V – порядок отбывания наказаний.

По УК 1922 «Уголовный кодекс РСФСР имеет своей задачей правовую защиту государства трудящихся от преступлений и от общественно-опасных элементов и осуществляет эту задачу путем применения к нарушителям революционного правопорядка наказания или других мер социальной защиты» (ст. 5).

Уголовный кодекс 1922 г. принял двучленное деление преступлений на а) преступления, направленные против установленных рабоче-крестьянской властью основ нового правопорядка или признаваемые наиболее опасными, по которым определен кодексом низший предел наказания, не подлежащий понижению судом, и б) все остальные преступления (ст. 27 УК РСФСР 1922 г.).

Таким образом, первая группа преступлений определялась положительными признаками, вторая же определялась по методу исключения: Это деление не отражалось в структуре Особенной части, но, поскольку оно было связано с характером строения санкции, деление Особенной части на две указанные группы преступлений подразумевалось.

В этом делении обращает на себя внимание соединение в общей группе двух видов преступлений: одни включаются по признаку направленности на важнейший объект – основы нового правопорядка, другие по признаку, относящемуся к любому элементу состава – «наиболее опасные». Определение в законе лишь минимального предела санкции за эти преступлений означало отнесение их по Признаку опасности к первой группе. Здесь в основу деления была положена степень опасности деяния, а не тяжесть наказания, характер санкции был производным от опасности преступления.

Судебная практика в дальнейшем пошла по пути сужения круга преступлений, включаемых в первую группу, относя к ней преимущественно преступления, направленные против основ советского строя. В директивном письме № 1 Уголовно-кассационной коллегии Верховного суда РСФСР за 1925 г. говорилось, что в общем все преступления можно разбить на две основные группы. Первая группа – это те преступления, которые угрожают самым основам советского строя. Сюда следует отнести преступления контрреволюционные, шпионаж, бандитизм, корыстные хозяйственные и должностные преступления с тяжелыми для государства последствиями. Вторая группа — это все остальные виды преступлений.

Проблема определения круга преступных деяний среди других важнейших принципиальных вопросов встала перед советскими законодательными органами при издании УК 1922 г.

Законодательство 1917-1921 гг. ограничивало круг преступного только общественно опасными деяниями. Отдельные деяния, признававшиеся преступными по декретам 1917-1921 гг., например, нарушения правил учета специалистов, впоследствии, с переходом на мирную работу по восстановлению народного хозяйства, стали считаться проступками, влекущими административное или дисциплинарное взыскание. Но это произошло не потому, что до издания УК 1922 г. смешивались понятия уголовного преступления и проступка, а потому, что в условиях военного коммунизма эти деяния являлись общественно опасными и, следовательно, карались как преступления. При издании Уголовного кодекса необходимо было дать точный, в основном исчерпывающий; если не считать применения в виде исключения аналогии, перечень преступных деяний.

При рассмотрении проекта Уголовного кодекса 3-й сессией ВЦИК IX созыва было дано определение преступления как общественно опасного действия или бездействия. Это определение, данное в статье 6, являлось краеугольным камнем кодекса.

После издания Уголовного кодекса 1922 г. круг уголовно наказуемых деяний неоднократно изменялся как в ту, так и в другую сторону, что вызывалось изменениями общественной опасности тех или иных деяний в данной конкретной обстановке. Неизменным оставалось, однако, что каждое деяние, которое советский уголовный закон считает преступлением, объективно относится к числу общественно опасных.

УК 1922 г. дал прекрасную формулу умысла, значительно превосходящую формулу ст. 48 Уголовного уложения дореволюционной России. Последнее не включало специального указания на элемент предвидения и к тому же прямой умысел определило в негативной форме: «преступное деяние считается умышленным не только когда виновный желал его учинения»... В той же негативной норме Уголовное уложение определило неосторожность в форме небрежности; этого недостатка также избежал УК 1922 г. Наиболее крупный недочет ч. 2 ст. 48 Уложения — альтернативный характер возможности и долженствования предвидения последствий при преступной небрежности устранен в УК 1922 г. путем опущения слов «мог предвидеть». При этом, однако, возможность предвидения подразумевается не как противостоящая долженствованию предвидения, а как его предпосылка. Согласно смыслу ст. 11 УК РСФСР 1922г., субъект действовал неосторожно, когда он мог предвидеть последствия и к тому же должен был их предвидеть.

Система наказаний включала: а) изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно; б) лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой; в) принудительные работы без содержания под стражей; г) условное осуждение; д) конфискацию имущества, полную или частичную; е) штраф; ж) поражение прав; з) увольнение от должности; и) общественное порицание; к) возложение обязанности загладить вред. Смертная казнь не включалась в систему наказаний, что подчеркивало ее исключительный и временный характер «вплоть до отмены Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом».

УК 1922 занял позицию принципиальной незаменимости штрафа лишением свободы. Тем самым исключалась возможность неимущим осужденным лишаться свободы только потому, что они не имели средств для оплаты штрафа, а имущим откупиться деньгами от лишения свободы. При невозможности оплатить штраф, УК 1922 вменял штраф принудительными работами без содержания под стражей.

Лишение прав состояло в лишении активного и пассивного избирательного права, права занимать ответственные должности, быть народным заседателем, защитником на суде, попечителем и опекуном. Надо заметить, что советское уголовное законодательство в последующем отказалось от данного вида наказания, что не бесспорно. Зарубежные УК, в том числе новейшие – УК Франции 1992 г. и УК Испании 1995 г., такое наказание даже в расширенном варианте знают и успешно применяют на практике.

Самое легкое наказание – общественное порицание – заключалось в публичном (на собрании, сельском сходе и т.д.) объявлении вынесенного судом осуждения данному лицу или опубликовании приговора в печати за счет осужденного либо без опубликования.

Лишение свободы по УК 1922 г. являлось наиболее распространенным наказанием. При создании УК необходимо было определить низший и высший пределы этого наказания При подготовке проекта вопрос о сроках лишения свободы был предметом обсуждения съезда деятелей советской юстиции. Как первый, так и второй проекты Наркомюста определили минимальный срок лишения свободы – 6 месяцев и максимальный – 5 лет.

УК 1922 предусматривал меры защиты двух видов: за деяния, не являющиеся преступлением, и как дополнительные наказания. К первым относилось помещение в учреждение для умственно и морально дефективных и принудительное лечение, ко вторым – воспрещение занимать ту или иную должность или заниматься той или иной деятельностью, а также удаление из определенного места (высылка). Уместно отметить, что дополнительные по содержанию меры наказания неверно было объединять с мерами, наказаниями не являющимися и применяемыми к лицам, не совершавшим преступлений.

Уголовный кодекс (ст. 21) редакции 1 июня 1922 г. распространил давность только на преступления, караемые в качестве наиболее сурового наказания лишением свободы, и установил удвоенные сроки давности, если виновный уклонился от следствия или суда.

Особенная часть УК РСФСР 1922 г. в редакции 1 июня

1922 г. состояла из следующих глав:

I. Государственные преступления:

1) о контрреволюционных преступлениях,

2) о преступлениях против порядка управления.

II. Должностные (служебные) преступления.

III. Нарушение правил об отделении церкви от государства.

IV. Преступления хозяйственные.

V. Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности.

VI. Имущественные преступления.

VII. Воинские преступления.

VIII. Нарушение правил, охраняющих народное здравие, общественную безопасность и публичный порядок.

Следует заметить, что в число государственных преступлений включались все преступления против порядка управления, например, оскорбление представителя власти, самоуправство, подделка документов, побег арестованного и т. д.

Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности в УК РСФСР 1922 г. были разделены на пять видов (убийство, телесные повреждения и насилие над личностью, оставление в опасности, преступления в области половых отношений, иные посягательства на личность и ее достоинство).

В первые два года действия УК 1922 подвергся значительным изменениям. Некоторые из них были вызваны недостатками и пробелами УК, вполне понятными в первом кодексе, к тому же подготовленном и изданном в крайне короткий срок. Другие изменения были вызваны общим развитием советского социалистического уголовного права или же появлением на новых этапах социалистического строительства новых общественно опасных деяний, отпадением или изменением степени общественной опасности ряда деяний.

УК 1922, как известно, отказался от наказуемости приготовления как стадии преступной деятельности: приготовительные действия наказывались лишь в том случае, когда они являлись преступлением.

Практика показала нецелесообразность столь категорического исключения ответственности за приготовительные действия. В частности, были оправданы фальшивомонетчики, запасавшие шрифт, бумагу и штампы, и группа рецидивистов, направлявшаяся к месту совершения хищения с комплектом воровских инструментов.

Законом 10 июля 1923 г. при сохранении прежней нормы о ненаказуемости приготовления было установлено (ст. 12), что от суда зависит применить в отношении привлекаемых лиц, признаваемых им социально опасными, меры социальной защиты в силу статьи 46 УК, т. е. воспрещение занятия той или иной должности или занятия промыслом, удаление из определенной местности.

Несколькими законодательными актами внесены были новые нормы относительно ответственности несовершеннолетних. Законом 1 ноября 1922 г. установлено обязательное снижение меры наказания для несовершеннолетних от 14 до 16 лет наполовину, для несовершеннолетних от 16 до 18 лет – на одну треть. Законом 11 августа 1924 г. допущено условное осуждение несовершеннолетних даже при отсутствии тех условий, которые в силу ст. 36 УК 1922г. были обязательны для применения условного осуждения к взрослым (совершение деяния в первый раз, при тяжелых обстоятельствах и т. д.).

Тем же законом усилена наказуемость посягательств на малолетних и несовершеннолетних. В число отягчающих обстоятельств (ст. 25) включено совершение деяния в отношении лица, находившегося на попечении или особо беспомощного по возрасту. В УК 1922 включена новая мера социальной защиты – лишение родительских прав (ст. 46), которое могло назначаться на любой срок в случае злоупотребления этими правами.

Наибольшее число изменений относилось к нормам о наказании и его применении. Законами 27 июля и 7 сентября 1922 г. были введены примечание 1 и примечание 2 ст. 33 УК, исключавшие применение расстрела к несовершеннолетним и женщинам, находящимся в состоянии беременности. Законом 10 июля 1923 г. распространено в известных пределах применение давности (неприменение за одним исключением расстрела) по статьям, предусматривающим в санкции высшую меру наказания. Законом от 10 июля 1923 г. введено краткосрочное лишение свободы от одного месяца, а законом от 16 октября 1924 г. – от 7 дней, причем соответственно были изменены низшие пределы санкций в Особенной части. Самым крупным нововведением, фактически относящимся, к Общей части уголовного права, но законодательством 1925 г. включенным в Уголовно-процессуальный кодекс, является установление принципа отказа от уголовного преследования деяний, хотя формально и подпадающих под признаки состава какого-либо преступления, но лишенных общественно опасного характера.

Большое число изменений было внесено в 1922-1925 гг. в нормы Особенной части.

Многие статьи Уголовного кодекса подвергались существенному изменению, причем менялось как место данного состава преступления в кодексе, так и элементы состава преступления. Еще в большей степени менялись санкции по отдельным видам преступления.

В последующие после издания Уголовного кодекса годы периода перехода на мирную работу по восстановлению народного хозяйства круг преступных деяний существенно изменяется. Рядом законодательных актов признаются преступными деяния: а) которые посягают на мероприятия социалистического государства, вытекающие из задач восстановительного периода, и б) деяния, которые становятся нетерпимыми и общественно опасными с, дальнейшими успехами социалистического строительства и ростом на их основе социалистического правосознания.

Вместе с тем многие деяния, отнесенные УК 1922 к числу преступлений, теряют общественно опасный характер и исключаются из числа преступлений.



Заключение


Систематика правовых норм проводится с учетом объективных качеств общественных отношений, однако, на основе классификационного критерия, субъективно избранного систематизатором сообразно с характером разрешаемых им задач. Поэтому одни и те же нормы права в процессе их систематизации объединяются в различные группы, в зависимости от того, какой классификационный критерий при осуществлении данной систематизации избирается и в каких практических целях она проводится. В области кодификации это означает, что решающее значение должны иметь отраслевые кодексы, основные положения которых могут развиваться и детализироваться в комплексных кодексах и уставах.

Можно сделать выводы, что благодаря принятию первых советских кодексов систематика правовых норм социалистического права в основном удалась.



Список использованной литературы


  1. Алексеев Ю.Г. Общая история отечественного права. Курс в 2-х томах. Т. 2. М., 1992.

  2. История отечественного государства и права. Часть II. Учебник.// Под ред. Чистякова О.И. М., 1999.

  3. История советского уголовного права./ Под ред. Герцензона А.А. М., 2003.

  4. Йоффе С. Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М.: Юридическая литература, 1993.


0 Йоффе С. Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М.: Юридическая литература, 1993. С. 37.

0 Йоффе С. Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М.: Юридическая литература, 1993. С. 39.


Случайные файлы

Файл
25563-1.rtf
duch&byt.doc
145647.doc
166522.rtf
103670.rtf