Разное про правоотношения (Содержание правоотношения)

Посмотреть архив целиком

Глава 28. СОДЕРЖАНИЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ. СУБЪЕКТИВНОЕ ПРАВО

2. Субъективное право. Право и интерес.

3. Структура субъективного права. Правомочие.

4. Право требования.

5. Право на свои активные действия.

6. Разновидности правомочий на активные действия.

7. Притязание.

8. Юридическая обязанность.

9. Закономерности связи субъективного права и юридической обязанности в правоотношении.

10. Соотношение юридического и материального содержания в правоотношении.

11. Правоотношения с простой и сложной структурами.

 

1. Юридическое и материальное содержание правоотношения.

В правоотношении может быть выделено материальное и юридическое содержание.

Юридическое содержание правоотношения – это субъективные юридические права и обязанности, выражающие то специфическое, что свойственно правоотношению как особой идеологической форме фактических общественных отношений.

Материальное содержание правоотношения – это то фактическое поведение, которое управомоченный может, а правообязанный должен совершить. Материальное содержание правоотношения складывается из дозволенного поведения управомоченного и должного поведений правообязанного. Последнее, в свою очередь, подразде-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.112

ляется на положительные действия, воздержание от действий, претерпевание1[1].

Специфическим, свойственным только правоотношению содержанием являются субъективные права и обязанности, т.е. юридическое содержание2[2]. Вместе с тем с позиций диалектико-материалистической трактовки права принципиальное методологическое, конструктивное значение имеет выделение в правоотношении материального содержания. Оно неразрывно связывает правоотношение с реальными отношениями, фактическими социальными процессами.

Разграничение в правоотношении юридического и материального содержаний позволяет понять механизм воздействий права на общественную жизнь. Юридическое содержание – правовое средство обеспечения, а нередко и формирования материального содержания (11.26.5.).

Как и по ряду других проблем правоотношения, по проблеме его содержания теоретическая разработка в конечном итоге привела к определенному синтезу крайних точек зрения.

Если ранее при рассмотрении содержания правоотношения концентрировалось внимание либо на действиях (поведении), либо на субъективных правах и обязанностях, то разграничение материаль-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.113

ного и юридического содержания позволило включить в поле зрения и то и другое.

Содержанием правоотношения, – замечает С.И. Братусь, – "является не только конкретное возможное и конкретное должное поведение его участников (права и обязанности), но и реализуемое в соответствии с правами и обязанностями фактическое поведение с его разнообразным содержанием (экономическим, властно-организационным, социально-культурным и иным)"3[3]. Вполне убедительно Р.О. Халфина рассматривает содержание правоотношения как единство реального общественного отношения и его юридической формы4[4].

Конечно, вопрос о "двойном" (материальном и юридическом) содержании общественных отношений нуждается в дальнейшем изучении. Во всяком случае, нужно учитывать, что с философских позиций выделение в правоотношении материального и юридического содержаний условно. Содержание каждого явления едино. Точнее было бы рассматривать материальное и юридическое в содержании правоотношения как стороны единого содержания.

В настоящей работе термин "содержание" при характеристике фактического и юридического в правоотношении применяется с учетом сложившейся в юридической науке терминологии, позволяющей, как представляется, обеспечить полное освещение всех сторон правоотношения.

2. Субъективное право. Право и интерес.

В юридическое содержание правоотношения входит прежде всего субъективное право. Это – принадлежащая управомоченному в целях удовлетворения его интересов мера дозволенного поведения, обеспеченная юридическими обязанностями других лиц.

Субъективное право выражено в строго определенных юридических возможностях данного лица, в наличии у него известного "юридического плюса". Слово "мера" при определении субъективного права означает, что закрепленные за лицом юридические возможности не безграничны, они четко обозначены по содержанию, в этих границах лицо и может строить свое поведение.

Предоставленная управомоченному мера дозволенного поведения обеспечивается государством, и это достигается с правовой стороны возложением юридических обязанностей на других лиц. Неисполнение последних (правонарушение) служит основанием для применения мер государственного принуждения, в частности для применения мер юридической ответственности.

Значение субъективных прав в правовой системе весьма велико и многогранно.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.114

Права требования, входящие в состав субъективного права, являются инструментом, внутренним механизмом в правоотношении: они выступают в виде средств, направленных на реальное осуществление юридических обязанностей.

Главное же, что характеризует роль субъективных прав в МПР, это их самостоятельные функции и самостоятельная ценность в правовой системе, в значительной степени выходящие за рамки правоотношений.

Субъективные права представляют собой как раз тот элемент правовой системы, в котором выражается сама природа права как "определителя" свободы правомерного поведения. Они закрепляют свободу, инициативу и самостоятельность лиц – носителей права. Управомоченный в рамках субъективного права (в случаях, когда право не осложнено соответствующей обязанностью) может совершать или не совершать дозволенные действия, совершать их в полном объеме или частично, в порядке, наиболее удобном для него.

При этом следует учесть, что субъективные права, если они не исчерпываются правом требования, предоставляют субъекту юридические возможности на свое поведение, и с субстанциональной стороны, образуя элемент юридического содержания правоотношения, занимают в то же время самостоятельное место среди правовых явлений.

Особые функции субъективных прав в правовой системе предопределяют их социальную ценность, прямо выражающую собственную ценность права в целом. Характерные черты (свойства) субъективного права позволяют ему обеспечивать порядок и организованность, которые сопряжены с развитием активности, самостоятельности, инициативы и свободы в том конкретном классовом выражении, которое свойственно системе социально-классовых отношений общества на данном этапе его развития. В частности, применительно к гражданам совокупность принадлежащих гражданину субъективных прав устанавливает сферу его индивидуальной автономии, свободы5[5].

Субъективное право находится в глубоком единстве с интересами.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.115

Управомоченному предоставляется мера дозволенного поведения для удовлетворения его интересов. И, хотя интерес не входит в содержание субъективного" права, момент интереса необходим для самого существования этого права. Обязанное лицо тоже имеет известную меру поведения. Однако в отличие от управомоченного обязанное лицо строит свое поведение не в своих интересах, а в интересах носителя субъективного права.

Учет момента интереса в понятии субъективного права позволяет с большей полнотой определить значение права в системе общественных отношений, его роль как юридического средства обеспечения жизненных интересов и таким путем связать анализ права с реальными отношениями, а в конечном счете с экономическим базисом общества.

Право воздействует на жизненные (экономические) отношения прежде всего через интересы6[6]. Интересы же в свою очередь способны выполнять такого рода опосредствующую роль потому, что они органически едины с субъективным правом.

Здесь, следовательно, наглядно проявляется значение интереса как мостика, связывающего право с реальными, жизненными отношениями, с их социально-классовыми основами.

Весьма знаменательно, что интерес, лежащий в основе субъективного права, в ряде случаев "выступает наружу" как таковой, как "законный интерес". Надо полагать, что это характерно для субъективных прав в общих правоотношениях, когда такого рода общие субъективные права нуждаются в юридической защите7[7]. Именно тогда в законе наряду с указанием на конкретные субъективные права указывается на защиту "охраняемых законом интересов", "законных интересов"8[8].

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.116

В настоящее время теоретическая разработка понятия субъективного права во все большей степени связывается с задачей нахождения в субъективном праве своего, положительного содержания. Если раньше субъективное право в целом сводилось к праву требования, а его содержание отождествлялось с содержанием юридической обязанности, то в настоящее время советские ученые-юристы единодушно рассматривают субъективное право как право на действия самого управомоченного.

Несомненная заслуга в разработке положительного содержания субъективного права принадлежит С.Н. Братусю, который впервые в советской литературе определил субъективное право как меру возможного или дозволенного поведения самого управомоченного9[9].

Определение субъективного права, разработанное С.Н. Братусем, пытались усовершенствовать другие авторы: дополнить предложенную им формулировку указанием на иные принадлежащие управомоченному возможности (в том числе на возможность требовать известного поведения от обязанного лица)10[10].

Однако едва ли такого рода дополнения к общему определению субъективного права необходимы. В частности, возможность требовать известного поведения от обязанного лица – это тоже мера дозволенного поведения самого управомоченного11[11].

Другой вопрос, что при более детальной характеристике субъективного права необходимо расчленить общую формулу (мера дозволенного поведения) и указать на конкретные правомочия – право требования, право на положительные действия управомоченного, правопритязание. При этом чрезвычайно важно учитывать, какой перед нами тип правоотношения. Как будет показано в последующем, в правоотношениях пассивного типа, мера возможного поведения управомоченного слагается из всего комплекса, присущих субъективному праву возможностей. Зато в правоотношениях активного типа эта мера концентрируется главным образом в одной возможности – требовать предписанного поведения от обязанного .лица (и плюс к этому потенциально включает правопритязание).

С.Ф. Кечекьян, соглашаясь в принципе с определением субъективного права, предложенным С.Н. Братусем, считал, однако, неудачным выражение "мера поведения", так как "мера" – понятие количественное, предполагающее соизмеримость различных величин, а субъективные права разнообразны и несоизмеримы12[12]. Но выражение "мера" употребляется в дефиниции субъективного права для указания на определенность содержания и границ дозволенного по-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.117

ведения управомоченного13[13]. К этому следует добавить, что такое определение согласуется с общей характеристикой правоотношения как конкретизированной меры (а не "модели") поведения участников общественных отношений.

3. Структура субъективного права. Правомочие.

Субъективное право в самом общем виде представляет собой меру дозволенного поведения.

В ряде случаев эта мера сводится к праву требования и к потенциальной возможности притязания (правоотношения активного типа). Здесь понятия субъективного права и правомочия, т.е. конкретной юридической возможности, в принципе, тождественны, совпадают. В то же время нередко субъективное право отличается сложным строением, имеет дробные части, что позволяет говорить о его структуре. В таких случаях различие между субъективным правом и правомочиями проявляется весьма отчетливо. Это, например, относится к субъективному, праву собственности, которое складывается из ряда правомочий – прав владения, пользования, распоряжения (плюс правомочия требовать от всех других лиц воздержания от определенных действий).

Правомочия, входящие в состав субъективного права, могут быть трех основных видов:

а) право требования;

б) право на положительные действия;

в) притязание.

4. Право требования.

Это – правомочие, содержание которого состоит в возможности требовать исполнения или соблюдения юридической обязанности.

По своему юридическому значению право требования – правомочие на чужие действия; оно является своего рода юридически вспомогательным средством:

призвано обеспечить исполнение или соблюдение юридической обязанности другим лицом или лицами.

Хотя право требования и не выражает всего богатства субъективного права (главное в этом содержании-возможности на свои положительные действия), оно является для субъективного права исходным и обязательным элементом. Юридическое существо любого субъективного права заключается в том, что управомоченному предоставляется средство, при помощи которого он может проявить свою волю и инициативу, чтобы добиться осуществления другим лицом возложенной на него юридической обязанности. В качестве такого средства, с при-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.118

ведением в действие которого начинает "работать" весь механизм юридического обеспечения, и выступает право требования.

Право требования с корреспондирующей ему юридической обязанностью образует стержень всякого правоотношения. Они как раз и создают связь между лицами те провода, по которым идет активная правовая энергия от юридических норм через правовую связь сначала в юридический инструментарий (в том числе в иные правомочия, в право на собственные активные действия), а затем в реальные, жизненные отношения.

Здесь, при обособлении права требования с корреспондирующей ему юридической обязанностью, вырисовываются известные основания для различения собственно правовой связи (право требования плюс обязанность) и правоотношения в целом, где либо субъективное право, либо обязанность могут в тех или иных пределах выходить за рамки связи как таковой и иметь определенное самостоятельное значение (II.28.5; 11.28.8.).

Право требования первоначально может иметь потенциальный характер – выступать в виде потенциально-неопределенного права (например, право лица на исправление повреждений жилой площади при авариях) или потенциально-определенного права (например, право лица на получение пенсии при наступлении необходимого срока)14[14]. Однако и в том и в другом случаях право требования уже существует, оно неизбежно переходит в действенную стадию при наступлении юридических фактов, развивающих данный фактический состав (II.31.10.) – фактов аварии, истечения срока.

5. Право на свои активные действия.

Это – правомочие, содержание которого состоит в возможности лица самому совершать юридически значимые активные действия.

В отличие от права требования данное правомочие представляет собой право не на чужие, а на свои действия, иными словами, на такое дозволенное поведение, которое прежде всего касается самого управомоченного:

жизненный интерес удовлетворяется при помощи его собственных акций-действий активного (положительного) характера.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.119

Отсюда своеобразие механизма осуществления рассматриваемого правомочия: его реализация не нуждается в активном содействии каких-либо других лиц. Необходимый эффект (удовлетворение интереса) достигается либо путем фактической деятельности управомоченного (например, при фактическом использовании вещи собственником), либо автоматическим наступлением обязательных юридических последствий (например, при принятии наследства).

Права на свои действия в ряде случаев отличаются сложным строением и, следовательно, сами .слагаются из нескольких правомочий. Например, право автора включает такие правомочия, как право на авторство, право на авторское имя, право на опубликование и на распространение произведения, и др.

Правомочия данного вида непосредственно и наиболее полно выявляют положительное содержание субъективного права. Именно с ними связаны самостоятельное значение субъективного права в правовой системе, его самостоятельная ценность и его глубокое значение для объективного права как критерия (определителя) свободы правомерного поведения.

Вместе с тем важно обратить внимание на то, что субъективное право как юридическое право не может состоять только из одних правомочий на положительные действия. Последние непременно должны быть соединены с правом требования (правом требовать от других лиц воздержания от действий известного рода). Субъективное право в данном случае представляет собой органический сплав и тех и других правомочий. Через правомочие требовать пассивного поведения от других лиц субъективное право в целом связывается с юридическими обязанностями и, следовательно, через него входит в состав правоотношений-правоотношений пассивного типа15[15].

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.120

Иногда правомочия на свои действия включаются и в состав правоотношений активного типа (секундарные, вторичные правомочия в гражданском праве). Однако эти правомочия имеют дополнительный, вторичный характер, выражают внутренние механизмы в функционировании и развитии правоотношения; к тому же и они соединены с правомочием требовать от других лиц воздержания от действий известного рода.

6. Разновидности правомочий на активные действия.

Основными разновидностями правомочий на свои действия являются следующие.

1) Право на фактическое обладание социальными благами, и их использование. Сюда относятся правомочия, входящие в состав важнейших социально значимых субъективных прав – конституционных, личных прав гражданина, права собственности, прав автора и т.д. Особенность данной разновидности правомочий состоит в том, что они всегда связаны с реальным, наличным объектом -материальным или духовным благом16[16].

По своей юридической характеристике эти правомочия, как правило, входят в состав общих и абсолютных правоотношений.

2) Правообразовательные правомочия, вытекающие из административной и процессуальной правосубъектности. Права на положительные действия могут проявлять-быть найдены юридические обязанности в виде "связанности", обязанности "не препятствовать".

Между тем правомочиям на положительные действия и не должны непосредственно соответствовать какие-либо обязанности. Ведь это права на собственные действия управомоченного. Они обеспечивают удовлетворение интереса управомоченного без какого-либо содействия со стороны обязанных лиц. Но это ни в коей мере не означает, что в данном случае субъективное право вообще не связано с юридическими обязанностями и находится вне правоотношения. Связаны с обязанностями и правомочия на положительные действия. Только связь эта не прямая, а опосредованная: через другое правомочие, находящееся с правомочием на положительные действия в единстве – через правомочие требовать от других лиц воздержания от действий известного рода.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.121

Одни рассматриваются как непосредственное выражение административной и процессуальной правосубъектности. Они реализуются в односторонних активных действиях лица, которые приводят к возникновению определенных юридических последствий. Причем одни из них, исходящие от государственных органов, имеют властный характер (правообразовательные правомочия, входящие в состав компетенции);

другие, обращенные к государственным органам, не имеют властного характера (правообразовательные правомочия, входящие в состав пассивной административной и процессуальной правосубъектности отдельных лиц, – такие, как право на жалобу). Своеобразие правомочий рассматриваемого вида в обоих случаях состоит в том, что они существуют в рамках общих правоотношений и автоматически порождают юридический эффект – влекут за собой возникновение обязательных юридических последствий.

3) Секундарные (гражданские правообразовательные) правомочия в правоотношениях активного типа. В правоотношения активного типа, в частности в гражданско-правовые обязательства, могут включаться правомочия, имеющие дополнительный характер. Это, например, право на зачет встречных однородных требований, право стороны прекратить обязательство своим односторонним волеизъявлением, право на принятие наследства.

В отличие от правообразовательных правомочий, вытекающих из административной и процессуальной правосубъектности, правомочия данной группы существуют в рамках конкретных правоотношений, и для их возникновения необходимы дополнительные юридические факты. Обычно эти правомочия входят в состав основных правоотношений в качестве вторичных элементов. Отсюда- их характеристика как секундарных (вторичных) правомочий.

Действие секундарных правомочий касается внутренних механизмов развития правоотношения, его возникновения, прекращения. Их содержание сводится к одному – к возможности совершить одностороннее волеизъявление (сделку), которая автоматически порождает обязательные юридические последствия.

Поэтому, как и большинству других прав на активные действия, правомочиям рассматриваемой разновидности не корреспондируют какие-либо особые, самостоятельные обязанности. Их юридический характер выра-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.122

жен в автоматизме наступающих юридических последствий17[17], а также в органически связанных с ними правомочиях требовать от других лиц воздержания от действий известного рода18[18].

Особенности многообразных правомочий на свои активные действия конкретизированно подтверждают то принципиально важное положение, что субъективное право играет в механизме правового воздействия специфическую и в известной степени самостоятельную роль. Собственно говоря, предпринимаемые в литературе попытки вывести субъективное право из пределов правоотношений и объясняются, надо думать, тем, что значение субъективных прав оказалось невозможно охарактеризовать только в рамках понятия "элемент правоотношения".

В чем здесь суть вопроса? Субъективное право немыслимо, невозможно вне правовых связей (правоотношений), во всяком случае, таких, которые состоят из права требования и корреспондирующей ему обязанности. Однако по своему содержанию оно нередко выходит за пределы того, что находится внутри собственно правовой связи.

Только в правоотношениях активного типа юридические возможности управомоченного в основном не выходят за пределы соб-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.123

ственно правовой связи; они выражены лишь в праве требования управомоченного, обращенном к обязанному лицу. Вот почему при анализе права требования управомоченного в обязательственных и иных правоотношениях активного типа категория "субъективное право" употребляется с известной натяжкой: эта категория необходима для того, чтобы отразить то общее, что свойственно правовому положению управомоченного в любом правоотношении (хотя при этом своеобразие, присущее субъективному праву в полном объеме образующих его правомочий, несколько теряется).

Иной характер имеют правовые возможности управомоченного в правовых связях, охватывающих конституционные права граждан, право собственности, и др., т.е. в правоотношениях пассивного типа. Здесь уже юридические возможности управомоченного не исчерпываются тем, что находится внутри собственно правовой связи, т.е. прав требований и корреспондирующих им обязанностей. К тому же сами обязанности в правоотношениях данного типа, хотя и лежат в их основе и выражают самую связь между лицами, вместе с тем играют оградительную и в этом смысле пассивную роль (что оправдывает наименование этих правовых связей как пассивных). Главное здесь – правомочия на активные (положительные) действия, которые и придают содержанию субъективного права такой характер, когда оно в значительной степени выходит за пределы собственно правовой связи, предоставляет простор и определяет рамки для собственного поведения управомоченного. Удовлетворение интереса управомоченного и достигается при помощи его собственных действий, а не при помощи действий обязанного лица.

Надо полагать, что категория "субъективное право" сложилась главным образом для характеристики такого рода правовых возможностей управомоченного. Субъективное право в строгом смысле слова – право в полном объеме образующих его правомочий – нечто большее, чем просто право требования. Субъективное право есть право "на что-то", т.е. право, имеющее известный реальный, наличный объект, по отношению к которому можно строить свое активное поведение.

7. Притязание.

Это – входящее в состав субъективного права (при нарушении юридической обязанности) правомочие, выраженное в возможности привести в действие аппарат государственного принуждения против обязанного лица19[19].

Притязание является своего рода продолжением исходного и обязательного элемента любого субъективного права – права требования. Вместе с тем притязание имеет иного непосредственного адресата (органы, обеспечивающие государственно-принудительное воздейст-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.124

вие) и по-иному проявляющееся содержание (требование об исполнении обязанности при помощи этого государственно-принудительного воздействия).

Притязание представляет собой такое правомочие, которое существует в правоотношении не с самого начала его формирования, а включается при наличии дополнительных фактов (неисполнения обязанности) в состав субъективного права для обеспечения правового воздействия на нарушителя юридической обязанности.

Включение в субъективное право рассматриваемого правомочия (притязания) свидетельствует о том, что субъективное право перешло в новую стадию развития и его содержание обогатилось новым моментом – возможностью привести в действие аппарат государственного принуждения. Субъективное право на стадии притязания приобретает "боевой" характер, выступает в качестве права, непосредственно готового к принудительному осуществлению20[20].

Возможность перехода субъективного права в стадию притязания выражает одну из важнейших его особенностей как юридического права, опирающегося на силу государственного принуждения. Однако не следует абсолютизировать это качество субъективного права21[21]. Так, осуществление прав на активное действие производится путем односторонних актов самого управомоченного; здесь тоже возможно обращение к компетентным органам государства, но не для принуждения лица к исполнению обязанности, а для признания обязательности наступивших юридических последствий, возникших в силу односторонних действий. Да и вообще защита субъективного права осуществляется государственными органами не в рамках данного правоотношения, а в рамках особых, охранительных правоотношений. Притязание и является звеном, связывающим регулятивные (правоустановительные) и охранительные правоотношения.

8. Юридическая обязанность.

Это – вторая существенная часть юридического содержания правоотношения, представляющая собой предписанную обязанному лицу

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.125

меру необходимого поведения, которой лицо должно следовать в соответствии с требованиями управомоченного в целях удовлетворения его интересов22[22].

"Необходимость" применительно к юридической обязанности понимается не в смысле объективной закономерности, а в смысле долженствования, основанного на требованиях юридических норм. Обязанное лицо должно поступить только так, а не иначе: иногч выбора в пределах данного правоотношения у пего нет.

Долженствование, характеризующее содержание юридической обязанности, выражается в мере необходимого поведения. Лицо обязано не вообще, а строго в очерченных пределах. При этом нормы права устанавливают точные границы должного поведения.

Юридическая обязанность отличается безусловностью, категоричностью. Данное поведение властно предписано лицу. В содержание юридической обязанности включается властный императив – безусловное требование следовать предписанному поведению. Отсюда – обеспеченность поведения в правоотношении мерами государственно-принудительного воздействия (санкциями), которые являются необходимым свойством, атрибутом юридической обязанности.

На указанные черты юридической обязанности следует обратить внимание, в частности, потому, что в советском законодательстве термины "обязанность", "должен" иногда обозначают не юридическую обязанность, а лишь тот предусмотренный законом вариант поведения, при котором закономерно наступают желаемые для лица правовые последствия, и, пожалуй, выражают скорее необходимость поведения в смысле закономерности. Причем это касается, как правило, генезиса правоотношения, в частности накопления фактов в фактическом составе, обязательным элементом которого "должно быть" поведение данного лица (11.31.9.). В таком, например; значении термин "обязанность" употребляется в гражданско-процессуальном законодательстве, когда указывается на обязанность каждой стороны в процессе доказать те обстоятельства, на которые она ссылается для обоснования своих требований и возражений. Аналогичный характер имеет обязанность сторон облечь договорное согла-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.126

шение в установленную законом форму, обязанность покупателя осмотреть полученное от продавца имущество и некоторые другие. Во всех указанных случаях несоблюдение такой обязанности само по себе еще не является противоправным поведением; оно имеет лишь правопрепятствующее значение, т.е. препятствует наступлению искомого юридического эффекта и не связано с. применением к лицу мер государственно-принудительного воздействия (санкций)23[23].

Под общественно-политическим углом зрения строгость, категоричность юридических обязанностей, их непререкаемость нередко выражаются в понятии ответственности. То, что в юридической литературе именуется позитивной (проспективной) ответственностью, как раз и представляет собой наряду с соответствующим элементом правосознания и законности (1.16.4.) аспект безусловной категоричности юридических и иных социальных обязанностей, требование строжайшего их исполнения и соблюдения.

Юридические обязанности имеют неодинаковое содержание и в соответствии с этим выполняют различные функции в правоотношениях различных типов.

В правоотношениях пассивного типа (например, в правоотношениях собственности) юридические обязанности играют оградительную роль. На лиц возлагается обязанность воздерживаться от действий известного рода, и это с юридической стороны создает необходимые условия для того, чтобы управомоченный мог совершать дозволенные ему положительные действия и тем самым удовлетворять свои интересы.

В правоотношениях активного типа (например, в трудовых правоотношениях, в гражданско-правовых обязательствах и др.) юридические обязанности имеют значение центра юридического содержания данной правовой связи. Совершение положительных действий обязанным лицом непосредственно приводит к удовлетворению интересов управомоченного.

В охранительных правоотношениях юридические обязанности тоже играют существенную роль. Претерпевание правонарушителем применяемых к нему мер государственно-принудительного воздействия (санкций) вы-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.127

ражает тот непосредственный юридический эффект, который в данной области отношений соответствует интересам общества, государства.

Подтверждая ранее высказанную мысль о том, что находящиеся в нераздельном единстве субъективные права и обязанности имеют и самостоятельное значение, хотелось бы обратить внимание на следующее. Такое самостоятельное значение обязанностей касается главным образом правоотношений активного типа. Именно здесь юридическая обязанность (своей активной частью) выходит за пределы правовой связи как таковой и непосредственно соотносится с интересом управомоченного. Иную картину можно наблюдать в правоотношениях пассивного типа, где юридическая обязанность (обязанность пассивного поведения) имеет чисто оградительное значение и находится внутри правовой связи, тогда как субъективное право своей активной частью, т.е. правомочиями на активные действия, выходит за границы собственно правовой связи.

Юридическая обязанность может быть:

а) обязанностью активного поведения;

б) обязанностью пассивного поведения (воздержания от действий);

в) обязанностью претерпевания мер государственно-принудительного воздействия (санкций).

Каково место юридических обязанностей в правовом регулировании? Юридические обязанности относятся к той стороне правового регулирования, которая характеризует требования к субъектам права24[24]. Если субъективные права воплощают начала социальной свободы и отсюда активности, инициативы, самостоятельности субъектов, то юридические обязанности выражают другое начало, лежащее в основе правовых предписаний, – начало классово определенной социальной ответственности.

Как бы ни различались правоотношения, юридические обязанности во всех случаях опосредствуют долг лица перед другими лицами, в интересах которых устанавливаются правоотношения. Юридические обязанности в социалистическом обществе характеризуют утверж-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.128, 129

дение общих моральных запретов, гражданскую общественную дисциплину. "Соблюдение обязанностей, – писал С.Ф. Кечекьян,- это и есть та дисциплина, общественная дисциплина, которая столь необходима в условиях строительства социализма и коммунизма"25[25].

Таким образом, юридические обязанности непосредственно выражают важнейшую основу правового регулирования – необходимость обеспечения в обществе классово определенной организованности, четкого порядка, дисциплины. В плоскости юридических обязанностей право функционирует преимущественно в качестве мощного организующего, дисциплинирующего фактора. Именно с этой стороны юридические обязанности и являются выражением классово определенной социальной ответственности, общественного долга, соответствующего данным социально-классовым отношениям.

С точки зрения роли юридических обязанностей в МПР наряду со сказанным (о функциях правоотношений – II.26.4.) необходимо отметить еще один момент. Юридические обязанности – тот участок механизма юридического воздействия, через который юридический инструментарий, в том числе субъективные права, связывается с государственным принуждением, с юридическими санкциями. Реально государственное принуждение в области права применяется за неисполнение той или иной правовой обязанности. Потому-то и невозможно рассматривать субъективное право вне его связи с юридическими обязанностями: именно эта связь и раскрывает юридический, государственно-властный характер субъективного права.

Проблема юридических обязанностей нуждается в дальнейшей углубленной разработке, судя по всему, не менее обстоятельной, чем проблема субъективных прав. Если даже исходить из того, что наиболее существенным элементом правовой системы наряду с объективным правом являются субъективные права (которые ближайшим образом соотносятся с исходной, важнейшей предпосылкой правового регулирования – классово определенными социальными свободой, активностью), надо видеть, что юридическая специфика субъективных прав раскрывается в органическом единстве с юридическими обязанностями. К тому же и сами юридические обязанности, воплощающие начала организованности, дисциплины, а в конечном счете социальной ответственности, имеют в правовой системе суще-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.130

ственное самостоятельное значение26[26], тем более существенное, что с этим элементом правовой системы связано реальное применение в области права государственного принуждения27[27].

Значительный интерес представляет вопрос о структуре юридической обязанности28[28]. В настоящее время ясно, что в нее входят два элемента, две необходимости – активного и пассивного поведения (обязанность действовать активно и обязанность соблюдать), от качественных различий которых и зависит специфика правоотношений активного и пассивного типов (причем сама возможность соединения обеих необходимостей в одной реальной обязанности проблематична, нуждается в дополнительном изучении). Если рассматривать общее понятие юридической обязанности, т.е. обязанности вообще, то нужно указать и на третью необходимость-обязанность отвечать, т.е. претерпевать государственно-принудительное воздействие за совершенное правонарушение, которая, как и притязание, носит потенциальный характер29[29].

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.131

Тогда обнаруживается весьма интересное соотношение указанных трех необходимостей с тремя возможностями, которые входят в состав субъективного права. Представив графически структуру субъективного права и юридической обязанности в виде кругов, каждый из которых разделен на три сектора, и мысленно поворачивая эти круги, можно получить три варианта соотношения элементов субъективных прав и обязанностей, соответствующих в основном трем основным разновидностям правоотношений: регулятивным активного типа, регулятивным пассивного типа, охранительным. Правда, приходится в каждом случае из, того и другого круга оставлять по одному сектору (так как другие правомочия предполагаются, существуют в потенциальном виде или в данном правоотношении отсутствуют вообще), а в охранительном правоотношении круг субъективного права управомоченного дополнить кругом права государства осуществлять государственно-принудительное воздействие. Но как бы то ни было, указанное соотношение элементов субъективного права и юридической обязанности представляется достойным внимания и, видимо, близким к тем закономерным соотношениям, о которых говорится в следующем пункте данной главы.

9. Закономерности связи субъективного права и юридической обязанности в правоотношении.

Связь между правом и обязанностью в правоотношении имеет характер объективной закономерности.

Нетрудно заметить, что перед нами яркое проявление диалектического закона единства противоположностей. Субъективное право и юридическая обязанность – такие противоположности, которые вне единства (правоотношения) существовать как социальные и юридические явления не могут.

Характер объективной закономерности имеет не только сама по себе связь между субъективным правом и обязанностью в правоотношении, но и сцепления между правомочиями и обязанностями, переходы от одного правомочия к другому. Это – жесткие, неразрушимые связи т.е. такие, которые свойственны объективным закономерностям.

Закономерностью является перерастание субъективного права в состояние притязания при неисполнении юридической обязанности. В данном случае можно наб-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.132, 133

людать интересный переход, когда правовая энергия, движущаяся от права требования к юридической обязанности, при неисполнении последней получает как бы обратный ход, что и приводит к появлению в субъективном праве нового правомочия – притязания.

Весьма наглядно жесткие сцепления между правомочиями и обязанностями прослеживаются и в правоотношениях активного и пассивного типов, и в охранительных правоотношениях. В любом из правоотношений активного и пассивного типов одна из сторон (а в охранительном правоотношении обе стороны) совершает активные, положительные действия. Но в каждом из них это активное поведение опосредствуется таким своеобразным сочетанием правомочий и обязанностей, которое может быть охарактеризовано как своего рода закон для данного вида или типа правоотношений.

Жесткие сцепления между правомочиями и обязанностями в правоотношениях активного и пассивного типов можно проследить на схеме (в данной – электронной версии – отсутствует). Из них видно, что в

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.134

правоотношении имеется центр, выражающий то активное поведение, которое направлено на удовлетворение интереса управомоченного и которое поэтому имеет конечное для данного правоотношения социальное значение. Этот центр для наглядности выделен в виде заштрихованных четырехугольников.

В правоотношениях пассивного типа указанный центр, своей активной частью выходящий за пределы собственно правовой связи, находится в субъективном праве: интерес управомоченного удовлетворяется посредством его собственных действий (активное поведение не выходит за пределы собственного интереса управомоченного). Юридическая же обязанность выполняет вспомогательную функцию: обязанность призвана оградить возможность беспрепятственного, полного осуществления права на свои действия.

Иная картина в правоотношениях активного типа. Здесь центр правоотношения – в юридической обязанности, которая своей активной частью выходит за пределы собственно правовой связи. Осуществление обязанностей приводит к достижению цели правоотношения, к удовлетворению интереса управомоченного (активное поведение обязанного лица прямо соотносится с интересом управомоченного). Право же требования, закрепленное за управомоченным, выполняет вспомогательную функцию: оно призвано быть рычажком для обеспечения точного, полного и своевременного исполнения обязанности30[30].

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.135

10. Соотношение юридического и материального содержания в правоотношении.

Структура правоотношения. Материальное и юридическое содержание – это различные стороны или стадии (состояния) единого содержания, одна из которых выступает в виде возможности и необходимости (юридическое содержание), а другая – в виде действительности (материальное содержание).

Материальное содержание, следовательно, представляет собой реализацию юридического содержания правоотношения, воплощение в жизнь, в фактическое поведение той меры, которая определена субъективным правом и юридической обязанностью.

Отсюда следует, что указанные стороны единого содержания правоотношения едва ли можно рассматривать в качестве элементов и, следовательно, таких явлений, из которых складывается структура правоотношения31[31].

В материальном содержании правоотношения нет ничего такого, что не было бы дано в виде возможности и необходимости в его юридическом содержании.

Если же реальное поведение участников правоотношения отклоняется от меры дозволенного и необходимого, заложенной в субъективных правах и обязанностях, то подобное поведение теряет качества содержания данного правоотношения (и становится правонарушением – злоупотреблением правом, неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанности). Правовая система предусматривает ряд средств – мер защиты, ответственности и др., которые призваны обеспечить соответствие реального поведения участников правоотношения его юридическому содержанию32[32].

Понятие "структура" при характеристике правоотношения применимо, по сути дела, только к юридическому содержанию, где соотношение прав и обязанностей, с

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.136

одной стороны, групп ("пучков") нрав и обязанностей – с другой, полностью вписывается в типическую конструкцию системных связей, без которой немыслима никакая структура. Конечно, может быть проанализирована и структура материального содержания правоотношения. Но с правовой стороны она представляет собой не более чем проекцию структурных характеристик прав и обязанностей на реальное поведение субъектов.

Таким образом, структура правоотношения – это строение взаимосвязанных прав и обязанностей, подразделение их на группы, соотношение между ними.

11. Правоотношения с простой и сложной структурами.

Правоотношения с простой структурой характеризуются тем, что их содержание состоит из одного права и одной обязанности. В жизни такого рода элементарные правовые связи встречаются крайне редко.

Правоотношения со сложной структурой характеризуются тем, что их содержание состоит из нескольких взаимосвязанных субъективных прав и обязанностей.

Каждое структурно сложное правоотношение может быть в результате анализа расчленено на ряд правоотношений с простой структурой. Например, правоотношение по охране труда в советском трудовом праве может быть расчленено на несколько правоотношений: предприятие обязано обеспечивать безопасность работ, а работник имеет право требовать указанного обеспечения; работник обязан овладеть правилами по технике безопасности, а администрация предприятия имеет право требовать этого, и др. Однако структурно сложное правоотношение не есть механическое соединение элементарных правоотношений. Последние тесно связаны между собой, взаимообусловлены, образуют нераздельное целое – единое правоотношение со сложной структурой.

В ряде отраслей советского права можно встретить правоотношения со сложной динамической структурой (например, процессуальные отношения, обязательства на капитальное строительство), характеризующиеся тем, что по мере накопления юридических фактов структура правоотношения развивается, перестраивается: права и обязанности сменяют друг друга, дополняются новыми, видоизменяются и т.д.33[33].

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. — М.: «Юридическая литература», 1981. С.137

Структура правоотношения может быть сложной и потому, что в содержание правоотношения включаются дополнительные правомочия и юридические обязанности. К дополнительным относятся, например, секундарные правомочия, правомочия, которые призваны обеспечить надлежащее осуществление основного субъективного права, кредиторские обязанности в гражданско-правовых обязательствах и др.34[34]

От правоотношения со сложной структурой необходимо отличать группу правоотношений, которые находятся в определенной связи и составляют в своей совокупности некоторую целостность, лишенную, однако, черт, единого (одного) правоотношения. К этим случаям, в частности, относятся: связь регулятивных и охранительных правоотношений; связь отношений советского административного права и других отраслей права, опосредствующих плановые хозяйственные процессы.

В правовой действительности встречаются системы правоотношений, в которых центральное правоотношение со сложной динамической структурой сопровождают производные и зависимые от него иные самостоятельные правовые связи. Такая система правоотношений характерна, например, для советского трудового права35[35].

Предыдущий | Оглавление | Следующий


1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22[22] См.: Толстой Ю.К. К теории правоотношения, с. 46

23[23] См.: Лейст О.Э. Санкции в советском праве, с. 53-62. Автор правильно связывает существование упомянутых выше обязанностей с вопросом о фактическом составе (с. 58).

24[24] "Существо юридической обязанности, – пишут Н.И. Матузов и Б.М. Семенеко, – в требовании необходимого, нужного, должного, полезного с точки зрения государства, власти, закона поведения субъекта" (Матузов Н.И., Семенеко Б.М. Исследование проблемы юридических обязанностей граждан СССР.-Сов. государство и право, 1980, № 12, с. 33).

25[25] 25 Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе, с. 67. Об обязанности как долге см. также: Мальцев Г.В. Социалистическое право и свобода личности, с. 71-74.

26[26] См.: Семенеко Б.М. Юридические обязанности граждан СССР (Вопросы теории).-Автореф. канд. дисс. Саратов, 1978.

27[27] С.Ф. Кечекьян, ссылаясь на конституционные обязанности, обязанности в уголовном праве, в административном праве и т.д., считал, что такого рода обязанности могут существовать вне правоотношения. При этом автор возражал против "узкоцивилистической", на его взгляд, концепции, согласно которой всякая обязанность существует ради чьего-то права (см.: Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе, с. 63). Однако всем тем обязанностям "вне правоотношения", на которые ссылался С.Ф. Кечекьян, корреспондируют права требования определенных лиц – требования исполнения обязанностей. Вместе с тем верно и то, что в правоотношениях, прежде всего в правоотношениях активного типа (где обязанное лицо должно совершить положительные действия), эта обязанность существует не "ради права". Юридическая обязанность в правоотношениях активного типа осуществляется ради интересов управомоченных, в том числе таких интересов, которые выражают общественные интересы, интересы правопорядка в целом. Следовательно, сочетаясь определенным образом с субъективным правом (правом требования), юридические обязанности, в особенности в правоотношениях активного типа, имеют в значительной мере самостоятельное значение.

28[28] См.: Правоведение, 1980, № 1, с. 101; Матузов Н.И., Семенеко Б.М. Исследование проблемы юридических обязанностей граждан СССР.-Сов. государство и право, 1980, № 12, с. 39.

29[29] Возникает вопрос, нет ли в структуре обязанности такого элемента, который бы корреспондировал притязанию и в то же время не выходил за рамки регулятивного правоотношения. По этому вопросу следует заметить, что, возможно, юридическая обязанность включает в виде специфического элемента необходимость юридически отреагировать на требование управомоченного в случаях, когда не исполняется предусмотренное поведение (отказаться исполнять требование; признать правомерность требования и сослаться на уважительные причины; обещать исполнить обязанность через какой-то срок и т.д.). При таком решении проблемы перед нами раскрывается весьма четкая закономерная взаимозависимость между элементами субъективного права и элементами юридической обязанности: осуществление исходного элемента субъективного права – правоотношения побуждает к функционированию юридическую способностьсо стороны того элемента, который назван "необходимость отреагировать", а это с свою очередь (при отсутствии реального исполнения) приводит в действие следующий элемент субъективного права – притязание

30[30] С рассматриваемых позиций можно подойти к выдвинутой Ю.Г. Ткаченко идее односторонних (сепаратных) правоотношений {см.: Ткаченко Ю.Г. Методологические вопросы теории правоотношений, с. 133 и след.). Эта идея, думается, противоречива. Рассмотрение субъективных прав и юридических обязанностей только в рамках правоотношения безупречна с методологических позиций. Но когда утверждается, что "существуют такие общественные отношения, в которых правовому регулированию подвергается деятельность лишь одной стороны" (с. 169), то возникает сомнение, не входит ли приведенное положение в противоречие с указанным ранее методологическим подходом. И, по-видимому, рациональный смысл рассматриваемой идеи заключается в том, Что положительная деятельность субъектов отношения действительно может сосредоточиваться лишь на одной его стороне и что субъективное право и юридическая обязанность могут выходить по своему содержанию за пределы собственно правовой связи. Но это вовсе не означает того, что "другая сторона" общественного отношения остается за пределами правового регулирования.

31[31] С этой точки зрения вызывает сомнение позиция Р.О. Халфиной, полагающей, что наряду с правами и обязанностями в структуру правоотношения входит реальное поведение участников правоотношения в соотношении с правами и обязанностями (см.: Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении, с. 209-211). Еще меньше оснований включать в структуру правоотношения его участников (там же, с. 211). Ни участники правоотношения, ни их реальное поведение не обладают признаками элементов, которые бы позволили им вместе с правами и обязанностями образовать то, что в теории систем понимается под структурой.

32[32] См.: Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении.

33[33] См.: Чечина Н.А. Гражданские процессуальные отношения. Л., 1962, с. 56; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963, с. 31; Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон. М., 1962, с. 76.

34[34] О сложной структуре гражданско-правовых обязательств см.: Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву, с. 60-73. См. также: Юков М.К. Структурно-сложное содержание гражданских процессуальных правоотношений. – Авто-реф. канд. дисс. Свердловск, 1972.

35[35] См. по рассматриваемому вопросу соображения Б.К. Бегичева (Советское трудовое право. М., 1979, с. 101-103).


Случайные файлы

Файл
140629.doc
CBRR0191.DOC
8822-1.rtf
62751.rtf
32673.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.