Логика права и правосознание (28896)

Посмотреть архив целиком

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ










РЕФЕРАТ

По дисциплине: Проблемы теории права

Логика права и правосознание
















2009


Большое влияние на написание данного реферата оказали лекции, прочитанные в нашем вузе проф. В. О. Лобовиковым по курсу "Логико-математическое моделирование естественного права".

Как выяснилось в ходе работы, современное состояние рассматриваемой проблемы в целом тесно связаны с историей взаимоотношений логики и права. На уровне общеупотребительном многие логические принципы использовались уже в древних правовых системах XV-VIII вв. до н.э. Сознательное развитие логики как отдельной науки во многом обусловлено возникновением писаного права: появилась общественная потребность в совершенствовании техники рассуждения и аргументации, в контексте судебных разбирательств формировалась идея доказательства. Цивилизации того времени отождествляли правопорядок с правдой и справедливостью. И это понятно: ведь и в русском языке "право" и "правда" - слова одного корня! Именно заботясь об общественном благе (т.е. правде и справедливости), Парменид, автор одного из первых писаных кодексов, призывал к отбрасыванию субъективного чувственно-мотивированного мнения в пользу непоколебимого теоретического знания.

Дальнейшее развитие теории доказательства связано с деятельностью школы софистов. Появление этой школы тоже связано с политико-правовыми реалиями древнего мира VI-IV вв. до н.э., однако конечной целью предложенных систем аргументации была уже не правда и справедливость, а победа в споре любой ценой. Борясь с учением софистов, Аристотель создает формальную логику, которая позволила заменить сомнительное "мнение" точным знанием. "Благодаря Аристотелю логика получает собственный предмет, методы и категориальный аппарат и на долгий период уже не требует дополнительных импульсов от правосознания"3.

В юридической технике римского права (при всей ее практической направленности) логика становится уже неотъемлемым, базовым элементом. Применение формальной логики при аналитической проработке догм права, отмечает С. С. Алексеев, дает возможность раскрыть детализованную юридическую картину того или иного фрагмента законодательства, судебной практики, отработать "наиболее целесообразные приемы и формы юридических действий"0.

Средневековая схоластика, закаленная в теологических спорах, привнесла в юридическую логику систематичность и пунктуальность.

В XVII в. проявились первые проекты собственно математизированной юридической логики (Шикхард и Лейбниц). Эти проекты были встречены скептически, хотя сам Лейбниц - знаменитый математик и философ - по основному роду занятий был юристом и, надо полагать, знал, что делал. В следующем веке с предложениями формализации (математизации) юридических рассуждений выступили Бернулли и Вольтер, но безрезультатно.

В дальнейшем подобные попытки осуществлялись неоднократно, предпринимаются они и сейчас. Необходимо отметить следующий факт: с конца XIX в. намечается тенденция принижения и даже полного отрицания значения логики для правовой теории и практики. Изменилось и правосознание. Представители психологического направления утверждали, что "самое право есть величина чисто психологическая", а представители прагматического направления говорили: "То, что решает судья, и есть право". То есть представители этих направлений уже не ведут речь о поисках истинной "правды и справедливости". В результате под вопросом оказалась сама необходимость существования юридической логики. В России, например, эта дисциплина не читалась на юридических факультетах большинства вузов несколько десятилетий, ее преподавание возобновилось лишь недавно.

На западе, правда, были и противовесы такому подходу к праву. Родоначальник и крупнейший представитель нормативистской школы Г. Кельзен писал, что современные юристы обращаются к проблемам социологии и психологии, этики и политической теории, пренебрегая изучением своего собственного предмета0. Кельзен был убежден, что юридическая наука призвана заниматься не социальными предпосылками или нравственными основаниями правовых установлений, а специфически юридическим (нормативным) содержанием права. Под влиянием нормативизма правоведы стали больше уделять внимания противоречиям в праве, формированию стройной системы законодательства.

Пока на западе шла дискуссия о природе права (не прекращается она и сегодня), Россия попала под влияние диалектической логики. Формальная же логика определялась энциклопедическим словарем как орудие классового врага, кулака и подкулачника. Конечно, это сдерживало развитие и применение формально-логических методов в юриспруденции. Отрицание дедуктивной техники вывода, абсолютизация идей диалектики и распространение индуктивного (т.е., в конечном счете, вероятностного) подхода в сочетании с принижением значения логики для права вообще приводили к тому, что юридические рассуждения все больше становились похожи на рассуждения софистов. Впрочем, автор реферата вовсе не сомневается в эффективности диалектического метода при интерпретации синергетических процессов развития в природе и обществе. Речь идет о применении именно диалектической логики Гегеля и именно в праве.

А логика не стояла на месте, она развивалась, пыталась приспособиться к праву, к естественному языку, расширяя свое предметное поле, учитывая специфику "оценочных понятий". С развитием вычислительной техники работы по моделированию права получили новый импульс - были предложены различные формы представления знаний, от логических структур в виде фреймов и семантических сетей до совсем уж не дедуктивных систем на базе метафор. На западе в продолжающейся дискуссии о природе права появились новые направления; например, интенсивно начали обсуждаться вопросы применения искусственного интеллекта в юридической практике. В России же вопросами логико-математического моделирования права занимались энтузиасты-одиночки, повсеместно встречая (по меньшей мере) непонимание0. И ни классическая логика высказываний, ни символическая математическая логика (двух и трехзначная), ни деонтическая (нормативная) логика, ни логика предикатов, ни логика отношений или модальная логика уже не устраивали юристов-практиков. На этом мы прекратим может быть несколько затянувшийся обзор истории вопроса. Прикладная и казавшаяся вполне реальной задача, которую ставил перед собой автор (формализация норм позитивного права с целью создания юридической экспертной системы) стала казаться практически неразрешимой. За две с половиной тысячи лет интенсивного развития формальная логика, продвигаемая лучшими философскими и математическими умами человечества, так и не смогла удовлетворить запросы права0, прогресс которого за тот же период далеко не столь очевиден! Что же это за предметная область такая, в которой со времен Аристотеля все предложения теоретиков постоянно остаются невостребованными практикой? И что еще следует изучить или создать, чтобы все-таки принести пользу многочисленной армии практикующих юристов?

Первая пробная программа, написанная на языке Prolog, состояла всего из нескольких десятков строк исходного текста. В свете вышеизложенного результат ее работы ожидался с почти мистическим чувством: вот сейчас компьютер зависнет, выдаст сообщение об ошибке, перегреется и откажет процессор... Но все шло своим чередом: в ответ на введенную фабулу на экране монитора была выведена информация о квалификации действий фигурантов. Конечно, речь шла о достаточно очевидной ситуации (квартирная кража, совершенная группой лиц), но ведь это только начало. К тому же, целью работы отнюдь не являлась разработка "электронного судьи" - задача сводилась лишь к формальной квалификации преступлений на основе норм УК, а интерпретацию и ввод исходных данных осуществлял человек. Тем более непонятны причины неприятия методов формальной логики юридическим сообществом... Почему?

Может быть, юридические феномены, как и "душа, исторические события, предметы искусства и произведения литературы, короче, область гуманитарных наук, исключают возможность наложения формальных структур"0? Но правовые нормы представляют собой относительно легко формализуемые правила, а юридический язык превратился уже в своеобразный жаргон: "В некотором смысле юридический язык демонстрирует нам "списочную семантику", доведенную до безрассудства"0. То есть стремление к формализации заложено в самой природе этого языка.

Тогда быть может причина в том, что недостаточно определены и противоречивы сами юридические понятия, входящие в эти правила? Но, как отмечалось выше, и сам процесс формализации реальной жизненной ситуации, и интерпретация результатов (перевод на естественный язык) осуществляются человеком; именно он берет на себя ответственность за результат, а формальная логика - только инструмент для выполнения рутинных мыслительных операций.

Представляется, что болезненное отношение к внедрению формальных методов в юриспруденцию является проявлением главным образом застарелого непонимания, существующего в отношениях между "физиками" и "лириками", которое и побуждает последних отвергать юридический позитивизм, считая его дисциплиной "низшего теоретического порядка"0. Как отмечает С. С. Алексеев, подобные представления глубоко ошибочны: "...юридический позитивизм как дисциплина, изучающая догму права, вырабатывает данные, которые... представляют для юридических знаний единственную исходную реальность, а главное и в своем элементарном виде несут значительный интеллектуальный потенциал, потенциал разума, давая порой отчетливые свидетельства "юридических глубин""0.


Случайные файлы

Файл
79041.rtf
35613.rtf
rert.doc
45762.rtf
163877.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.