Политические воззрения Сперанского М.М. (Speranskiy)

Посмотреть архив целиком

Омский Государственный Педагогический Университет






Реферат

на тему:

Политические воззрения Сперанского М.М.





Выполнил:

Студент гр.52

Рыбаков Р.В.



Проверил:

Преподаватель

Чернышов Б.А.



ОМСК 2002


Имя графа Михаила Михайловича Сперанского (1772–1839) известно всем, кто хоть немного знаком с русской историей; однако – как это нередко бывает, – как правило, кроме самого общего определения «прогрессивного деятеля», которое говорит меньше чем ничего, никаких ассоциаций с ним не связывается. Тому есть свои причины: широко задуманные реформы государственного секретаря и ближайшего сотрудника Императора Александра I в последние годы перед Отечественной войной в основном не осуществились, Государственная Дума была избрана без малого через столетие после того, как он это предлагал, а неосуществленные реформы – каков бы ни был их замысел – редко становятся предметом пристального общественного внимания. Деятельность же при Николае I – Свод законов Российской Империи (1832–1839, 15 тт.) и Полное Собрание законов Российской Империи (1830, 45 тт.) – в глазах «прогрессивных исследователей» омрачается участием в Верховном уголовном суде над декабристами, где ему пришлось взять на себя тяжкое бремя судебной расправы над людьми, желавшими передать ему верховную власть в Империи.

Родившись в семье священника села Черкутино Владимирской губернии, будущий государственный секретарь еще во Владимирской семинарии обратил на себя внимание выдающимися способностями; как один из лучших учеников, он получил возможность продолжить свое образование в Александро-Невской (Петербургской) Духовной академии, а окончив ее (1792 г.), был оставлен преподавателем; через три года он стал префектом академии, но в 1797 году резко изменил свою судьбу и поступил на государственную службу. Сам по себе отказ от духовной карьеры в XVIII веке – не исключение; но более традиционным путем для талантливых выходцев из духовного сословия, желавших достичь высокого общественного положения в миру, была учебная и научная карьера; в отношении же государственной службы «попович» (получивший возможность делать чиновничью карьеру от Императора Павла I) был первопроходцем.

А служба изначально складывалась очень удачно. Секретарь в канцелярии генерал-прокурора – образцовый бюрократ в лучшем смысле этого слова – скоро назначается статс-секретарем при одном из наиболее доверенных чиновников нового Императора, Д. П. Трощинском, потом его берет к себе министр внутренних дел В. П. Кочубей, и Сперанский становится директором департамента Министерства внутренних дел, входит в доверие к Императору Александру I. Его карьера разворачивается стремительно – начав службу титулярным советником, он уже в 1801 году удостаивается чина действительного статского советника (IV класса, соответствующий генеральскому званию). Сторонник французской ориентации входит в силу после Тильзитского мира (впоследствии разрыв и война с Францией положат конец карьере государственного секретаря). Смелые реформаторские замыслы сопряжены у него с предпочтением постепенности и медленности в их осуществлении (о чем он будет рассуждать и в нижеследующей записке). Собирается законосовещательный орган – Государственный совет, преобразуются в 1811 году министерства.

В 1812 году следует служебная катастрофа – ссылка в Нижний Новгород, а затем в Пензу. Статус наказанного преступника сменится еще высокими административными постами – в 1816 году Сперанский становится пензенским губернатором, в 1819 году – генерал-губернатором Сибири. На этой должности ему удается сделать многое; но милость Императора и его доверие не вернутся уже никогда, и так и останется практически неосуществленным широкий и смелый замысел превращения России в конституционную монархию с двухпалатным парламентом и слаженно работающей административной машиной. В 1821 году Сперанский возвращается в Петербург и назначается членом созданного им Государственного совета.

Смерть Александра I и воцарение Николая Павловича со всеми трагическими обстоятельствами (декабрист Батеньков был личным секретарем и близким другом Сперанского) также не дали бывшему государственному секретарю возможность вернуться к высшим административным постам Империи. Его роль в новом царствовании – второстепенная; но и здесь ему удается кодифицировать русское право, разобрав авгиевы конюшни накопившихся за много лет противоречащих друг другу указов и законов. В награду за свои заслуги Сперанский получил высший орден Империи – Андрея Первозванного – и, примерно за месяц до смерти, графский титул (в администрации Николая I обычное поощрение министров).

Необходимо отметить одну особенность характера и жизненного стиля Сперанского, поскольку личность его загадочна для наших современников: именно тот человеческий тип, который сложился в результате петровских реформ и который является господствующим в XVIII столетии, кажется нам двойственным и чудовищно противоречивым. В царствование Екатерины II и Александра I такой поступок, как отказ Солженицына от ордена Андрея Первозванного, был вдвойне немыслим: во-первых, за литературные достижения не жаловали орденами Империи и тем более высшим из них (классическая награда в первой половине XIX века – царский бриллиантовый перстень, Екатерина предпочитала табакерки с червонными), во-вторых – отказ от награды был бы шагом неслыханным и немыслимым. Чувство собственного достоинства смирялось перед верховной властью: потому Суворов тяжело переживал опалу со стороны Павла I, потому великий поэт М. М. Херасков, прося Державина о заступничестве, отрекался от своих масонских взглядов, добавляя, что лишиться милости императорской – все равно что жизни, потому фельдмаршал, по-настоящему крупный полководец князь Н. В. Репнин посещал в угоду тому же Павлу нелепые тактические лекции одного из его любимцев, а Державин мирился с царем, прибегая к помощи своего таланта. Нам сейчас все это показалось бы забвением собственного достоинства; тогда люди смотрели на вещи иначе. Стоит добавить, что вышеупомянутые поэты, администраторы и полководцы занимали высокие посты в Империи, что все они отличались совершенно неслыханными по сегодняшним дням неподкупностью и бескорыстием, а их заслуги у нас просто нет возможности оценить по достоинству.

Мысли о чрезмерном влиянии иностранных обычаев на петровское просвещение высказывалась в России. Так, адмирал А. С. Шишков писал Императрице Марии Федоровне о Петре: «Он ввел науки и просвещение, но не взял осторожности не допустить вместе с ними войти духу уничижения. Отселе есть у нас науки, но нет их корня; есть просвещение, но не собственное свое, а потому не позволяющее быть нам самими нами: мы почитаем себя как бы творением рук чуждых народов. Отселе начало нравственного нашего рабства, от которого мы, при всей силе и торжестве оружия, освободиться не можем; ибо от сего не силою оружия освобождаются, но духом честолюбия и народной гордости, тогда только рождающейся в душах наших, когда воспитывают нас собственные наши отцы, матери и наставники». Мысли же о ненужности Академии глубоко несправедливы: элементарная школа существовала в России и до XVII века, но, поскольку науки уже существуют, стимулировать их развитие у себя можно только путем импорта; Запад пользовался опытом античности, Россия могла прибегнуть и к новому, европейскому. В данном случае во взглядах Сперанского сквозит излишний бюрократический утилитаризм.

В то же время разносторонность талантов Сперанского, соединявшего в себе ум теоретика-систематика со способностями администратора-практика, повела к тому, что его влиянию подпала вся текущая деятельность правительства до внешней политики включительно. Сперанский явился кодификатором и финансистом; ему было поручено устройство финляндских дел; он проектировал отдельные мероприятия самого разнообразного содержания; он пересматривал и переустраивал действующие учреждения. Словом, он ведал все, что интересовало государя, и стал влиятельнейшим фаворитом, умевшим, однако, держаться не только скромно, но даже уединенно.

Проект государственного устройства Сперанского, или «Введение к уложению государственных законов», имеет задачей реформу общественного строя и государственного управления. Сперанский расчленяет общество на основании различия прав. «Из обозрения прав гражданских и политических открывается что все они в рассуждении принадлежности их на три класса могут быть разделены:

1) права гражданския общия, всем подданным принадлежащия;

2) права гражданския частныя, кои должны принадлежать тем только, кои образом жизни и воспитания к ним будут приуготовлены;

3) права политическия, принадлежащия тем, кои имеют собственность. Из сего происходит следующее разделение состояний:

1) дворянство;

2) люди средняго состояния;

3) народ рабочий».

Дворянству Сперанский усваивает все категории прав, причем права
политические «не иначе как на основании собственности». Люди среднего
состояния имеют права гражданские общие, но не имеют особенных, а
политические имеют «по их собственности». Народ рабочий имеет общие права
гражданские, но не имеет прав политических.
Если мы будем помнить, что Сперанский разумеет под общими гражданскими
правами гражданскую свободу личности, а под политическими правами—участие
в государственном управлении, то поймем, что проект Сперанского отвечал
либеральнейшим стремлениям Александра: он отрицал крепостное право и шел к
представительству. Но вместе с тем, рисуя две «системы» коренных законов,
Сперанский изображал одну из них как уничтожающую самодержавную власть в ее существе, а другую—как облекающую власть самодержавную внешними формами закона с сохранением ее существа и силы. Указывая, что вторая система
существует во Франции (которой тогда увлекался Александр), Сперанский как бы
соблазнял Александра следовать именно этой системе, ибо при ней законом
созданное представительств на деле было бы «под влиянием и в совершенной
зависимости от власти самодержавной». С другой стороны, в сфере «особенных»
гражданских прав, принадлежащих одному Дворянству, Сперанский сохранял
«право приобретать недвижимою собственность населенную, но управлять ею не
иначе, как по закону». Эти оговорки сообщали будущему строю гибкость и
неопределенность, которыми можно было пользоваться в любую сторону.
Устанавливая «гражданскую свободу» для крестьян помещичьих, Сперанский
одновременно продолжает их называть «крепостными людьми». Говоря о «народном представлении», Сперанский и при нем готов определять существо верховной власти как истинное самодержавие. Очевидно, что очень либеральный по принципам проект Сперанского мог быть очень умерен и осторожен по
исполнению.


Случайные файлы

Файл
47339.rtf
ref-21053.doc
164183.rtf
16241-1.rtf
SHUM.DOC




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.