Государственное преступление или вопрос строительства оборонительных рубежей под Казанью 1941 – 1942 гг. (Казанский обвод) (ref-17888)

Посмотреть архив целиком

Российская открытая конференция учащихся

«Юность. Наука. Культура»


Секция истории


Номинация №4

реферативные работы по различным областям знаний



Реферат

Государственное преступление

или

вопрос строительства

оборонительных рубежей под Казанью

1941 – 1942 гг.


Коломеец Антон Михайлович

Ученик 9 класса «А» гимназии №77

г. Набережные Челны


Научный руководитель

учитель-методист

Порываева Евгения Юрьевна





Обнинск

2002

Содержание

  1. Введение …………………….………….………………3

  2. Глава I ………………………………………………..5

  3. Заключение ……………………………………………….13

  4. Список использованной литературы…………………….15

  5. Приложение……………………………………………….16




















Введение


Россияне, соотчичи,

Скорее себя вспоминайте.

Все победы и беды

Далеких и близких веков.

Годы мирные вспоминайте

И годы лихие,

Когда горе стояло,

как нищенка у дверей.

Пусть живое былое

Оплетет омертвевшие души,

Как седые руины

Оплетает живая лоза.

В. Кочетков

В последние годы процесс пересмотра ус­тоявшихся в отечественной исторической науке концепций затронул многие, ставшие, казалось бы, хрестоматийными события нашей истории. Великая Отечественная война не стала исклю­чением. Однако, некоторые факты из истории Великой Отечественной войны 1941-1945 годов до сих пор недостаточно исследованы. Так, практически не изучен во­прос о сооружении оборонительных рубежей вокруг крупных промышленных центров, нахо­дившихся в тылу. Осенью-зимой 1941-1942 годов подобное строительство велось под Казанью, получившее название «Казанский обвод». До недавнего времени об этом почти ничего не было известно. В связи со снятием грифа секретности с многих архивных фондов и документов появилась воз­можность изучения этой проблемы.

Война! Нет слова горше! 22.06.1941 фашистская Германия вторглась на территорию СССР. В первый же день агрессор бросил в бой огромные силы: 70% всех своих дивизий, 75% орудий и минометов, 90% танков и боевых самолетов, а это не маленькие цифры… Германское военное руководство намеривалось в первых же пограничных сражениях сокрушить Красную Армию. Сопротивление в приграничной зоне рассчитывалось преодолеть всего за несколько часов.

За пять месяцев вермахт продвинулся на тысячу двести километров в глубь страны. С падением Киева немцы получили доступ к украинским житницам. На юге генерал Манштейн вышел, к Черному морю, на севере возникла угроза Ленинграду, падение Смоленска открыло путь на Москву. Это заставило советское правительство превращать в жизнь план частичной эвакуации столицы. Основным центром эвакуации стала Казань из-за её удобного расположения.

И действительно, из ТАССР был создан тыловой центр. Из прифронтовой зоны туда были эвакуированы в большом количестве заводы и фабрики. Производство самолетов ПО-2 и У-2 перебазировалось в Казань. Оборудование 2-го Московского часового завода было перевезено в Чистополь, где во время войны стали выпускать часовые механизмы для взрывчаток и мин. Техническое оборудование Гомельской фабрики «Труд» было передано комбинату «Спартак» в Казани, и за счет его мощностей, выпуск армейской обуви увеличился в два раза. 4 августа 1941 в Казань прибыло оборудование Московской плетельно-ткацкой фабрики. Почти все деятели науки, а это и академики, ученые, такие как О.Ю. Шмидт, Е.В. Тарле, А.М. Деборин и многие другие, вместе с семьями были эвакуированы в Казань, внося свой вклад в победу над фашизмом. В годы войны в Казани было очень много госпиталей. Казань все больше напоминала «Запасную столицу».

Осенью, с боязнью, что падет Москва, в ставке главнокомандующего СССР началась секретная разработка плана строительства защитно-укрепительных сооружений. По схеме утвержденной ГКО (см. прил. №1), трасса рубежа проходила: Казань – Куйбышев - Саратов - Сталинград…

Это вопрос таит в себе много, пока мало затронутых тем, которые ждут еще своих исследователей и исследований. При написании этой работы автор поставил цель – показать трагизм первых дней войны и героизм народа, на примере строительства «Казанского обвода». А также попытаться раскрыть некоторые проблемы строительства оборонительных рубежей, например: какой войны мы ожидали и какова была готовность к ней?… каковы были просчеты и было ли это преступлением государства перед народом?… было ли строительство обвода – патриотизмом народа или страхом перед ст.58-10 УК СССР- преступление перед государством?

Если учесть, что 10 лет назад о строительстве рубежей ничего не было известно (эта тема вообще была закрыта, а гриф «секретности» начали снимать ближе к 1995 году, да и то не со всех документов), то автору этой работы было довольно сложно найти материал по этой теме. А, если он и был, то он не столько раскрывал эту тему, сколько ставил новые вопросы. Так в книгах, журналах, газетах датированными временами СССР было в основном написано несколько строчек о героическом поступке – строительстве оборонных укреплений вокруг Казани, а какой ценой был совершен этот поступок ничего не сказано… Документы, отражающие историю сооруже­ния оборонительных рубежей под Казанью, отложились, главным образом, в Национальном архиве Республики Татарстан и Центральном государственном ар­хиве историко-политической документации РТ. Документы Национального архива РТ носят официальный харак­тер, в то время как материалы ЦГА РТ передают дух эпохи.

Эта работа основывается на 3-4 статьях, которые были изданы всего лишь год или два назад. В свою очередь авторы тех статей ссылаются на очень большой недостаток материала. Поэтому, автор приносит извинения за особое представление работы – в виде вопросов и попытке ответа на них.



























I глава


На веки врублен в память поколений

Тот год в крови,

Тот снег

И та страна,

В которой даже мысль была странна

Что можно перед кем-то на колени

Константин Симонов

Началась Великая Отечественная война.

Гитлер рассчитывал на быструю победу. Такую точку зрения разделяло не только командование вермахта, но и ведущие военные чины других стран. В США многие полагали, что вся компания против СССР продлится не более трех месяцев. На стороне Германии были Италия, Финляндия, Венгрия и Румыния, а также все ресурсы оккупированной Европы. Первые успехи Германии, казалось, подтверждали убеждение. Количество пленных и уничтоженной военной техники позволило в начале июля немецким военным утверждать, что с Советским Союзом будет покончено через две недели. Что это - самоуверенность или уверенность исходя из объективных реалий?

Вначале сорокового года Сталин выступая перед слушателями Военной Академии, обращал внимание на объективную оценку обороноспособности страны и готовности Красной Армии к возможной войне, учитывая ошибки финской компании. Следует учесть, что к этому времени кадровый состав советских вооруженных сил из-за репрессий понес серьезные потери. Не был освоен массовый выпуск новейших вооружений. Четкая концепция ведения войны отсутствовала. Анализируя действия наших войск в период советско-финской войны, один из кадровых офицеров говорил: «Очень слаба подготовка нашего начсостава, многие даже не умеют пользоваться картами, не умеют командовать своими подразделениями, не имеют никакого авторитета среди красноармейцев. Красноармейцы подготовлены очень слабо, многие красноармейцы не хотят драться с врагом, этим объясняется наличие дезертирства, большое скопление красноармейцев в тылу. Наши войска не умеют вести уличные бои, а пехота не способна к длительной атаке. Она немедленно выдыхалась и останавли­валась после небольшого движения вперед».

При этом уже через пару месяцев в СССР политическое руководство пребывало в уверенности, что до войны еще есть время. Сталин внушал своим генералам и офице­рам, что Гитлера победить можно: «Действительно ли гер­манская армия непобедима? Нет. В мире нет и не было не­победимых армий». Советский вождь, искренне или просто с целью обод­рить свой командный состав, всячески принижал боевую мощь вермахта: «С точки зрения военной, в германской армии ничего особенного нет и в танках, и в артил­лерии, и в авиации. Значительная часть германской армии теряет свой пыл, имевшийся в начале войны. Появилось хвастовство, самодовольство, зазнайст­во. Военная мысль не идет вперед, военная техника отстает не только от нашей, но Германию в отношении авиации начинает обгонять Америка (то, что Америка в этой области очень скоро оставит далеко позади не только Германию, но и СССР, Иосиф Виссарионович не предполагал). Германская армия потеряла вкус к дальнейшему улучше­нию военной техники. Немцы считают, что их ар­мия - самая идеальная, самая хорошая, самая не­победимая. Это неверно. Армию необходимо изо дня в день совершенствовать. Любой политик, лю­бой деятель, допускающий чувство самодовольства, может оказаться перед неожиданностью, как оказалась Франция перед катастрофой. Сталин под таким «деятелем» подразумевал Гитлера, но очень скоро выяснилось, что все эти нелестные эпитеты с большим основанием при­менимы к самому Иосифу Виссарионовичу. Он верил, что Красная Армия усвоила уроки финской войны и в 41-м году уже стала современной армией. Более того, Сталин подразумевал начать войну СССР против Германии, если не в 41- ом году, то в 42-ом. Просчет обернул­ся катастрофой первых недель Великой Отечественной войны.

И, наконец, посмотрим, как смотрели в 1941 г. на воз­можность скорой войны с Германией рядовые граждане. Известный филолог Юрий Михайлович Лотман тогда был рядовым 427-го артиллерийского полка. Вот его свидетельство: «Начало боевых действий воспринималось нами как давно ожидаемое и потому облегчающее событие. Нас привезли в Шепетовку, и вскоре мы переехали в летние лаге­ря в Юзвин. Война явно приближалась — это было видно из того, как часто нам на политзанятиях разъясняли, что войны с союзной Германией, конечно, не может быть. Война началась для меня так: лагерная жизнь шла в палатках. За палатками проходила «линей­ка», по которой проходили только дежурные часо­вые и офицеры, находившиеся в тот день в наряде. Однажды мы, как всегда, утром отправились на учебу, т. е. нагрузили себя катушками, лопатками, топорами, и отправи­лись в лес спать. Выспавшись к обеду, мы строевым шагом с боевой песней отправились назад. Но, под­ходя к лагерю, мы вдруг увидели, что на «святая святых» (линейке) стоит разворотивший дорожку пыхтящий трак­тор. Сразу стало ясно, что ничего, кроме конца света, про­изойти в наше отсутствие не могло. Лагерь был весь пере­вернут. Была объявлена боевая тревога. Выстроенные с полной боевой выкладкой, мы выслушали объявление (произнес его комиссар Рубинштейн — командир полка Дольет отправился в штаб армии получать боевое зада­ние), что мы отправляемся, в точном соответствии с учеб­ным планом, на новый этап боевой подготовки (за три дня до войны — 19-го), что тот этап обучения, который пред­стоит пройти, называется «подвижные лагеря» — двигать­ся будем только ночью, днем — маскироваться в лесах и придорожных кустах. И, несколько изменив голос, комис­сар добавил: «Кто будет ночью курить — расстрел на мес­те». После этих слов дальнейших пояснений уже не потре­бовалось. Точно помню охватившее нас — пишу «нас», потому что мы на эту тему говорили — общее чувство радости и облегчения, какое бывает, когда вырвешь больной зуб. Для нас союз с Гитлером был чем-то противоестествен­ным, ощущением опасности в полной темноте. А теперь и началось то, к чему мы всегда готовились, по крайней мере, продолжению испанской увертюры. Не могу утверждать, что именно так чувствовали все вокруг меня, но чувства ленинградской молодежи, моих друзей, были приблизительно такими. Правда, мой друг Перевощиков оказался умнее. Когда мы говорили: «Слава Богу, началась война!» — он добавлял: «Теперь и Сталин, и Гитлер полетят» (не уточняя куда). Другие так не считали. В любом случае, нарыв прорвался…» Как минимум за три дня до 22 июня сотни тысяч красноармейцев, ночными маршами вы­двигавшиеся к границе, уже не сомневаясь в скором на­чале войны. Но они, равно как и Сталин и высшие вое­начальники, думали, что Красная армия понесет на сво­их штыках мировую революцию в Западную Европу и в страшном сне не могли себе вообразить, что придется отходить к Москве и Сталинграду. И народ, и вождь жда­ли совсем не ту войну, какой она оказалась в действи­тельности. «Говорили и писали, что наша армия сильная, границы одеты в бетон, закрыты на замок, и мы будем бить врага на его же территории…», но в действительности происходило обратное. «Как потом, «драпая», стыдно было вспоминать эти минуты, когда войска Красной Армии в начале войны ехали и днем, и ночью через деревни, и девушки из пригранич­ных деревень забрасывали нас цветами и кричали: «Не пу­скайте к нам немцев!»






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.