Выдающиеся деятели геологической и горной науки (22869)

Посмотреть архив целиком

Выдающиеся деятели геологической и горной науки

Введение

Всю свою жизнь длиною в век Георгий Александрович Чернов посвятил изучению самых труднодоступных районов Европейского Севера – сегодняшних территорий Ненецкого автономного округа и Республики Коми. За его плечами – открытия десятков месторождений полезных ископаемых, сотен археологических памятников и целый ряд важных палеонтологических открытий.

Его волшебные руки притягивали к себе редчайшие фрагменты древней флоры и фауны, будоражившие воображение ученых-палеонтологов не только в нашей стране, но и за рубежом. Каменные скрижали открывали ему многие тайны истории развития Земли. В плите песчаника, обнаруженной Черновым на мысе Лудоватом, на глазах изумленных геологов появился ствол первого реликтового дерева, росшего на Земле более 300 миллионов лет назад! В девонском бассейне реки Волонги он находил останки ракообразных животных, которых ни до, ни после Чернова никто так и не обнаружил.

На бескрайних просторах Большеземельской тундры в местах древних человеческих поселений и жертвоприношений ему попадались сердоликовые бусы или монеты могущественной иранской династии Сасанидов (220-651 годы). Сотни довоенных археологических находок Георгия Чернова, расширивших границы ойкумены Печорского Заполярья, были поистине сенсационными. До сих пор они украшают исторические и краеведческие музеи Москвы и Петербурга, Архангельска и Нарьян-Мара, Сыктывкара и Инты, Воркуты и Салехарда. Его полевые сборы по археологии, палеонтологии были бесценным материалом для защиты многих десятков кандидатских и докторских диссертаций ученых разных стран. Одних этих открытий хватило бы любому исследователю, чтобы уже при жизни быть знаменитым.

Но все же главным делом его жизни была проблема освоения нефтегазовых месторождений Большеземельской тундры.

Династия геологов

Георгий Александрович Чернов родился 21 апреля 1906 года в Москве, в семье потомственного геолога, выдающегося русского ученого, профессора Александра Александровича Чернова.[2] В судьбе сына не могла не повториться судьба отца, ведь Георгий был представителем уже четвертого поколения геологов в династии Черновых: его дед и прадед также были связаны с геологией. Дед, Александр Николаевич, был воспитанником Екатеринбургского горного училища, а прадед, Николай Иванович, окончил Петербургскую горнозаводскую школу.

Отец Георгия Александровича – Александр Александрович Чернов – научно обосновал и с помощью своих учеников и последователей практически доказал наличие нового для страны Печорского угольного бассейна, освоение которого стало фундаментом индустриального развития Коми края. Сыну же удалось не только быть первооткрывателем двух крупнейших месторождений страны, но и наблюдать все этапы их освоения, зарождения и развития на их месте новых городов – Воркуты и Усинска, ставших индустриальными центрами добычи топливно-энергетических ресурсов. С именем Г.А.Чернова связаны так же поиски марганцевых и железных руд, открытие нового хрусталеносного района на Приполярном Урале, оригинальные палеонтологические находки и другое.

В детстве Георгий, хотя и был сыном геолога, и много слышал о его работе, увлекался больше физикой, собирал детекторные радиоприемники, что тогда было очень модно, а также любил играть в футбол. В остальном, как он сам вспоминает, был «маменькиным сынком». Летом 1924 года, когда Георгию было 18 лет, произошел крутой перелом в его жизни – отец взял его с собой в экспедицию в Печорский край. Первые дни в далеком таежном крае юноше, который нигде раньше не бывал, показались трудными, а временами его просто охватывал страх. Но Георгий быстро освоился, и со временем ему даже понравилась эта походная жизнь. Особенное впечатление на него произвело то, что на реке Большая Инта они нашли два пласта угля (не это ли в какой-то мере повлияло на всю его дальнейшую жизнь?). Из первой экспедиции Георгий вернулся неузнаваемо возмужавшим, повзрослевшим. Он влюбился в Печорский край. Уже тогда он решил, что станет геологом.

В 1925 году Георгий поступил в Московский университет на геолого-географическое отделение. По этой причине в том же году ему в поле поехать не удалось, зато со следующего лета начались его ежегодные поездки в Печорский край вместе с отцом. В 1926 году экспедиция проводила исследования на реке Большая Сыня. Это одна из красивейших рек Печорского Урала. Не зря скалы на этой реке В.А.Журавский называл Печорскими Альпами. Река ему очень понравилась, и даже сейчас на вопрос, какая самая красивая река в нашем крае, Георгий Александрович неизменно отвечает: Большая Сыня.

В1929 году вместе с отцом Георгий работал на реке Адзьве. Здесь, в районе Тальбея, было открыто 15 пластов бурых углей. Г.А.Чернов написал отчет по итогам работ, который стал затем основой для дипломной работы в связи с окончанием МГУ весной 1930 года.

Открытие Воркутинского месторождения

Лето 1930-го было, пожалуй, самым знаменательным в жизни Георгия Александровича. Он начал подъем по реке Воркута самостоятельным отрядом, в котором, кроме него, были его молодая жена (они только что поженились – это был их медовый месяц), а также трое рабочих.[3]

С огромным трудом в течение двух недель отряд преодолел расстояние в 85 километров. По дороге попадались только гальки углей, а обнажения были представлены четвертичными отложениями. Наконец 35-е обнажение оказалось коренным – здесь выходят пермские отложения. Разбили лагерь на левом берегу реки, где выходят конгломераты. Действительно, в 100 метрах от начала обнажения был обнаружен первый пласт угля, далее – второй, третий, четвертый… Бросили уголь в костер – он прекрасно горел. На другой день в следующем, 36-м обнажении был найден пятый пласт. При изучении 37-го обнажения стало видно, что мощность пластов не меняется, то есть пласты выдержанные. По этим признакам уже тогда Георгий Александрович сделал вывод о том, что здесь имеется крупное месторождение угля. Так было открыто Воркутинское месторождение.

В своей книге «Печорский край – судьба моя» Георгий Александрович вспоминает: «1930 год для меня остался незабываемым на всю жизнь. Признаться, тогда я не мог по-настоящему оценить свое открытие. Угли мы находили почти в каждый наш приезд на Печору, а это месторождение находилось в самой глухой, отдаленной части Большеземельской тундры. Вряд ли, думалось мне тогда, оно заинтересует угольную промышленность. Я не мог представить себе, как в такой труднодоступной местности можно начать не только добычу, но и разведочные работы. Ни железных дорог, ни людей, ни строительного материала здесь не было.

Камеральная обработка показала, что угли с Воркуты обладают высокой калорийностью, а главное – способностью коксоваться. Наконец, оправдывался прогноз отца о наличии коксующихся углей в Печорском бассейне…»[1]

В Усть-Усе Георгий Александрович встретился с отцом. Александр Александрович посмотрел на куски угля и сказал: «Вот это то, что надо!» Это были уже не те угли, что были найдены ранее на реках Инте, Кожым, Адзьве и в других местах. Их ожидало славное будущее.

Борьба за справедливость

Сегодня мало кто помнит, что долгие годы Чернову приходилось отстаивать свое право называться первооткрывателем. Отчет об экспедиции был опубликован в 1934 году, и Центральная комиссия по первооткрывательству при Наркомате тяжелой промышленности СССР представила Г.А.Чернова к премированию. Выдали 1000 рублей с формулировкой «за открытие».[6]

Почти все следующее десятилетие в геологических кругах и прессе царило единодушие – открыл Воркуту Чернов. Но в 1943-м в газете «За новый Север» (ныне «Красное знамя») начальник «Воркутстроя» генерал Мальцев объявил первооткрывателем северного угля совсем другого человека, коми-охотника Виктора Попова. Генералы в те времена, видимо, были сильны во всех областях: Мальцев интересовался не только геологией, с его именем связывают и рождение Воркутинского лагерного театра…

Чтобы защитить свое имя и открытие, Чернов обратился к наркому геологии И.И.Малышеву, и тот в 1946 году официальным письмом подтвердил его права. Но пока Малышев изучал вопрос, геолог написал Сталину, письмо перенаправили Берии. Чернова вызвали в канцелярию НКВД. Согласились, что с коми-охотником вышла ошибка, но заявили: исправить ее уже нельзя. «В утешение» Георгия Александровича вскоре наградили орденом Красного Знамени, а Попова, по представлению того же НКВД, аж орденом Ленина! Именно как первооткрывателя воркутинских углей.

Малышев позже пенял Чернову: «Ну зачем вы поспешили с письмом к Сталину? Мы ведь уже все документы подготовили, чтобы опровергнуть генерала Мальцева!» Но с вотчиной Берии спорить было нельзя.

Из воспоминаний М.Г.Черновой: «Не поддается описанию, как чувствовал себя Юра в сложившейся ситуации, но поступал он так, как подсказывал ему каждый раз собственный голос возмущения. По мере появления в печати немыслимых публикаций он, Юра, принимал решительные меры, аппелируя к тем же властям. В некотором смысле жизнь Юры как бы раздвоилась на две борьбы: созидательную – за право работать по задуманной теме, и разрушительную – за права чести и достоинства, иными словами, за имя честного геолога. Досадным недоразумением такое сплетение обстоятельств назвать нельзя. Если первая – это цель, стремление осуществить начатое, то вторая – била по этой цели как бумеранг в самый неподходящий момент и в самое уязвимое свойство характера исполнителя, то есть совесть. Другими словами, все оборачивалось против него: личность обрастала, как камень мхом, ореолом дурной славы…»[2]


Случайные файлы

Файл
118860.rtf
32915.rtf
70985-1.rtf
29922-1.RTF
4690.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.