Выживаемость танков и танкистов (20404)

Посмотреть архив целиком





















Выживаемость танков и танкистов


Существуют 4 основных принципа обеспечения выживания танка на поле боя:

  1. Не быть обнаруженным.

  2. Если танк все же обнаружен, избежать попадания.

  3. Если танк все же получил попадание, предотвратить пробитие брони.

4. Если броня все же пробита, спасти экипаж и танк от фатальных повреждений.

Первые два принципа относятся к активной безопасности танка, а два последних – к пассивной. Рассмотрим их по порядку.

  1. Для того чтобы избежать обнаружения, необходимо прежде всего максимально уменьшить заметность танка, которую мы уже обсуждали выше. Можно добавить, что заметность танка понижается применением эффективных маскировочных средств, соответствующих местности и времени года.

  2. Избежать попадания можно за счет уменьшения площади видимой противнику проекции танка и уменьшения времени, в течение которого он ее видит. Это достигается:

а) умелым использованием местности и укрытий;

б) искусным маневрированием, чтобы не подставлять под вражеский огонь борт своего танка, который имеет значительно большую площадь и, как правило, более слабую броню, чем его лоб;

в) высокой скоростью движения на поле боя;

г) уменьшением геометрических размеров танка.

Только на последние пункты влияют технические характеристики танков, главным образом их удельная мощность и качество их трансмиссий и подвесок, а также их высота, ширина и длина. Но от самих танкистов, их знания тактики боя и умения в совершенстве владеть своей боевой машиной все зависит в гораздо большей степени. Скажем, если уменьшением геометрических размеров можно уменьшить вероятность попадания снаряда в танк только на считанные проценты, то за счет мастерского использования местности и укрытий, правильного маневрирования и быстрого перемещения в бою ее можно снизить в разы.

  1. Спасти танк от проникновения внутрь попавшего в него снаряда может только его конструктивная защита. Она определяется, прежде всего, толщиной и качеством его брони, а также рациональными углами ее наклона. Но есть и другие особенности. Броня танков Германии того периода была гетерогенной, или неоднородной, с поверхностным слоем высокой твердости, о который разбивались бракованные советские 45‑мм снаряды, ставшие из-за перекалки слишком хрупкими.

Еще одной характерной чертой немецкого бронирования стала его дифференциация. Первые модификации Pz.HI и Pz.IV были защищены со всех сторон одинаково тонкой противопульной броней. Сделать всю броню одинаково толстой не позволяло шасси, не рассчитанное на требуемый для этого вес, поэтому ее стали утолщать в первую очередь впереди, куда было наиболее вероятным попадание вражеских снарядов. Но броня немецких танков была вертикальной или с небольшими углами наклона, которые не обеспечивали заметного повышения ее противоснарядной стойкости. Еще одним недостатком было наличие эвакуационных люков, которые ее серьезно ослабляли. Люки были прорезаны в бортах башни, а у Pz.III – ив бортах корпуса, между ветвями гусениц.

Облегчала немецким танкистам жизнь только уже упомянутая нехватка 76‑мм бронебойных снарядов, которая ощущалась в Красной Армии на протяжении всего первого года войны. В случае их наличия Т‑34 и КВ‑1 могли успешно пробить броню немецких танков на любых реальных дистанциях боя, которые тогда, как правило, не превышали 800 м и определялись главным образом возможностями. прицелов. К 152‑мм орудию КВ‑2 бронебойных снарядов не имелось вообще. Но это естественно, ведь он был предназначен для уничтожения мощных стационарных укреплений, а вовсе не для борьбы с танками.

Хорошо известен случай, когда на третий день войны, 24 июня 1941 г., тогдашний начальник Генштаба РККА Г.К. Жуков дал указание командующему 5‑й армией М.И. Потапову, чтобы имеющиеся у него в армии танки КВ‑2 применяли против немецких танков бетонобойные снаряды. Жуков, очевидно, не знал, что из орудия КВ‑2 запрещалось стрелять бетонобойным снарядом, поскольку он был на 25% тяжелее обычного. В результате возросшего импульса отдачи от этого снаряда при использовании штатного порохового заряда выходил из строя опорный подшипник башни, и она заклинивалась. Специальный заряд для этого снаряда до начала войны отработать не успели. Но КВ‑2 на самом деле противотанковый боеприпас был не нужен. Попадание увесистого 40‑килограммового фугасного 152‑мм снаряда в любой немецкий танк того времени приводило к его гарантированному уничтожению. Этих снарядов хватало, но вести ими огонь по вражеским танкам экипажи КВ‑2 не обучались – ведь их готовили прежде всего к уничтожению стационарных укреплений. Да и попасть в сравнительно небольшую движущуюся цель из орудия КВ‑2 было чрезвычайно проблематично из-за его малой начальной скорости и низкой скорострельности.

Броневая защита KB была достаточно надежной даже без значительного наклона ее листов, только за счет их толщины в 75 мм. Для немецких танковых пушек того времени она была непробиваемой. Они могли в лучшем случае повредить его ходовую часть и обездвижить. Для борьбы с KB немцам приходилось привлекать тяжелые пушки и зенитные орудия.

Броня Т‑34 тоже оказалась крепким орешком для немецких снарядов, не только за счет своей толщины до 45 мм, но и из-за больших углов ее наклона к вертикали. У переднего листа он составлял 60 градусов, что увеличивало его эквивалентную толщину до 90 мм. К недостаткам бронирования «тридцатьчетверки» относилось размещение в лобовом листе корпуса люка механика-водителя, значительно ослаблявшего его прочность, а также наличие зон термического отпуска в районе сварных швов, где защитные качества брони заметно снижались. Особенно существенно падение защитных свойств брони проявляется в случае ее соединения силовыми швами, когда металл проваривается на всю толщину. Именно такими швами варились корпуса Т‑34 и его сварные башни. При этом в зонах термического отпуска около сварных швов из-за перегрева брони в процессе сварки и выгорания содержащихся в ней углерода и легирующих элементов стойкость брони падала в 2–4 раза. В результате этого вредного явления немецкие 37‑мм танковые и противотанковые пушки могли пробить лоб его корпуса в районе носовой балки. Борт корпуса и сварная башня Т‑34 тоже пробивались ими только в районе сварных швов. Еще одним уязвимым местом для 37‑мм снарядов были триплексы механика-водителя. Но точно попасть именно в эти места, особенно в движущемся танке, было крайне маловероятно.

В немецких танках силовые нагрузки на сварные швы воспринимала не сварка, а специально фрезерованные на соединяемых листах щипы. Это позволяло сделать швы неглубокими и уменьшить их отрицательное влияние на соединяемую броню. Платить за все приходилось большим объемом предварительной механической обработки броневых листов, необходимостью увеличения станочного парка – и в конечном счете ростом трудоемкости и цены танка. К тому же сварные соединения «в шип» плохо приспособлены к автоматической сварке и требуют использования ручной работы высококвалифицированных сварщиков, которые обваривали их и изнутри, и снаружи. Но в танковой промышленности Германии хватало и станков и специалистов, а рост выпуска продукции лимитировался главным образом недостатком сырья и возможностями подготовки танкистов, поэтому немцы и использовали эту технологию.

В танках KB сварные швы тоже не были силовыми просто потому, что в СССР тогда еще не умели варить сплошными нагруженными швами броневые листы большой толщины. Их приходилось предварительно собирать на заклепках, болтах и гужонах – специальных силовых шпильках. После этого соединения обваривались неглубокими швами для герметизации. Такая технология, как и немецкая, мало влияла на качество брони, но отличалась высокой трудоемкостью, поэтому изготавливать танки KB в больших количествax было невозможно.

Столкнувшись с неприспособленностью своих танковых пушек для борьбы с новейшими советскими танками, немцы были вынуждены срочно организовать производство качественно новых и гораздо более эффективных боеприпасов к ним – таких, как подкалиберные и кумулятивные снаряды. В дальнейшем танки и штурмовые орудия Вермахта начали оснащать значительно более мощными длинноствольными орудиями.

Особенностью германского танкостроения было использование в производстве танковых корпусов и башен исключительно катаной листовой брони. Литья для этой цели немцы не применяли. В общем случае катаная броня на 10–20% крепче литой одинаковой с ней толщины, ведь в процессе ее проката происходит выравнивание структуры и исправление внутренних дефектов броневой стали, которые приводят к ее упрочнению. Главными преимуществами литья являются высокая производительность труда и низкая себестоимость. Первыми еще в середине 30‑х гг. принялись широко применять броневое литье в производстве танков французы. В СССР с начала 1941 г. приступили к отливке башен Т‑34, которые первоначально изготавливались сварными. При этом для сохранения прочности толщину их стенок довели до 52 мм вместо прежних 45. Но в качестве материала для них использовалась сталь марки МЗ‑2, которая не была литьевой по своему назначению и поэтому в отливках приобретала неоднородную структуру, в которой попадались раковины, поры и рыхлоты, ослабляющие защитные свойства брони. Только башни Т‑34–85 отливались из специально предназначенной для этого стали 71 Л, но это началось только с 1944 г.


Случайные файлы

Файл
90433.rtf
89909.rtf
154.doc
143999.rtf
9849-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.