Микроорганизмы (12960)

Посмотреть архив целиком

Микроорганизмы

Подавляющее большинство ныне живущих организмов состоит из клеток. Лишь немногие примитивнейшие организмы – вирусы и фаги ре имеют клеточного строения. Поэтому важнейшему признаку все живое делится на две империи доклеточные ( вирусы и фаги) и клеточные ( бактерии, грибы, растения и животные).

Представления о том, что все живое делится на два царства - животных и растений, ныне устарело. Современная биология признает разделение на пять царств - прокариот или дробянок, зеленых растений, грибов, животных, отдельно выделяются царство вирусов- доклеточных форм жизни.

Однако из самых увлекательных страниц из истории биологии является охота за микроорганизмами.

В то время, когда родился Левенгук, микроскопов еще не было, а были только грубые ручные лупы, через которые самое большое, что можно был увидеть – эту десятицентовую монету, увеличенную до этот голландец не занимался неустанно

шлифовкой своих замечательных стекол, ему вероятно, до самой смерти

не пришлось бы увидеть ни одного существа размерами меньше

сырного клеща, однажды он посмотрел через свою игрушечную, оправленное

в золото, линзу на каплю чистой дождевой воды и увидел, тогда то и пробил час Левенгука этот прев ратник из Дельфта проник в новый мир фантастических

мельчайших существ, которые жили, рождались, боролись и умирали, совер-

шенно незримые и не известные никому от начала времен. Это были своего

рода зверки в продолжение многих веков терзавшие и истребляющие целые

поколения людей, которые в десять миллионов раз крупнее их самих. Это были существа более ужасные, чем огнедышащие драконы и чудовищные многоголовые гидры, о которых повествовалось в сказках и легендах,

Это был невидимый, скрытный, но неумолимый жестокий, а порою и дружественный мир, в который Левенгук заглянул первый из всех людей всего мира. Он

наводил свою линзу на разные сорта воды, на воду выдержанную в закрытом помещении лаборатории, на воду из горшка, поставленную на самой верхушки дома, из холодного колодца воды в его саду. Ему никогда не надоедало смотреть, как «Они оживленно вьются друг около друга , точно куча москитов в воздухе, от чего зависит острый вкус перца» - задал он однажды себе вопрос и высказал следующею догадку – Должно быть, это на перчинках есть маленькие невидимые шипы, которые колют язык, когда ешь перец. Существуют ли в действительности эти шипы? Он начал возится с сухим перцем. Он чихал, потел, но ему никак не удавалось получить маленькую перчинку, чтобы её можно было сунуть под микроскоп. Он положил перец на несколько недель в воду, чтобы он размяк, И только тогда с помощью двух тонких иголочек ему удалось отщепить крошечную, почти невидимую, частицу перца и всосать её вместе с каплей воды в свою волосяную стеклянную трубочку. Он посмотрел в микроскоп, там было нечто такое, что ошеломило даже этого смелого человека, Предполагаемые шипы были сразу забыты. С захватывающим любопытством маленького мальчика, он не отрываясь, смотрел на потешное зрелище. Невероятное количество крошечных животных всевозможных пород быстро металось по всем направлениям,

После этого опыта Левенгук решил написать великим людям в Лондон. Но ему никто не поверил, Левенгук был оскорблен. Тогда он написал письмо Королевскому обществу Гуку и Нехеми Англии, В этом письме были изложены все опыты и в качестве доказательства, он написал, что некоторые люди могут подтвердить, Тогда Королевское общество поручило Роберту Гру соорудить самые лучшие микроскопы и приготовить перечный настой из высшего сорта чёрного перца, 15 ноября 1677 года Роберт Гук принёс в собрание свой микроскоп, а в месте с тем и большое волнение, , ибо оказалось, что Левенгук не соврал, Да, они были здесь, эти волшебные зверки, Почётные члены собрания вскакивали со своих мест и восклицали, Этот человек поистине великий исследователь, Это был день славы Левенгука,

В 1831 году, спустя 32 года после смерти блистательного Спалланцани( один из великих охотников за микробами), охота за микробами находилась в состоянии полного застоя, Сооружались чудесные микроскопы, но не было человека, который достоин был бы в них смотреть,

В один из октябрьских дней 1831 года девятилетний мальчик испуганно выскочил из толпы от стонов одного фермера Николя. Ему прижигали укус бешеного волка, раскалённым железом. Этот мальчик был Луи Пастер, сын кожевника в Арбу а (название местности во Франции), – «Отец, от чего бесятся волки и собаки, И от чего человек умирает, когда его кусает бешеная собака» - спрашивал Луи. Его отец был владелец небольшого кожевенного завода, старый сержант наполеоновской армии. Он видел десятки тысяч человек, погибших от пуль, но не имел ни малейшего представления о том, почему человек умирает от болезни,

Между тем дело клонилось, к тому, чтобы отложить микробов в долгий ящик вместе с дронтом и другими забытыми животными Швед Линней, один из восторженных классификаторов много работавший над составлением карточного каталога всех живых существ, опускал руки, когда дело доходило до «ничтожных зверушек».

-Они слишком малы, слишком туманны, и никто никогда о них ничего определённого не узнает - «отнесём их просто к категории хаоса» - говорил Линней.

Защищал их только знаменитый круглолицый немец Эренберг, затевавший пустые и шумные споры о том, есть ли у маленьких животных желудки: представляют ли они собой целых животных или являются только частью других, более крупных животных, действительно ли они животные, или быть может маленькие растения. В то время как Пастер склонял свой плоский нос и широкий лоб над беспорядочной кучей кристаллов. Маленькие микробы снова стали входить в известность благодаря работам двух исследователей одиночек: одного из Франции, другого из Германии. Скромный, но оригинальный француз Каньян де ля Тур в 1837 году впервые сунул свой нос в большие чаны на пивных заводах. Он вынудил из одного такого чана несколько капель пены и посмотрев на неё в микроскоп, заметил, что находящиеся в ней крошечные шарики дрожжей выпускают из себя боковые отростки, а эти отростки дают от себя новые крошечные шарики.

-Они живые, эти дрожжи воскликнул он.

-Они могут размножаться так же, как и другие живые существа. Каньяр был уверен, что они своей жизнедеятельностью превращают ячмень в алкоголь.

Однажды Пастер взял каплю больного вина положил под микроскоп и посмотрел. Он там не оказалось дрожжей. И вдруг он увидел на поверхности вина в бутылки, из которой была взята капля, в которой нет дрожжей какие-то маленькие комочки. Пастер взял один из комочков растёр в капли чистой воды и положил под микроскоп. Он увидел огромную массу крошечных палочкообразных существ. После этого он догадался, что эти палочкообразные существа являются таким же бродило для молочной кислоты, как дрожжи для алкоголя.

Пастер решил изучать эти палочки. «Невозможно изучать эти пало - чки в грязном массиве, взятом прямо из чанов» - подумал Пастер.-« Я должен придумать для них особую питательную среду, чтобы иметь возможность наблюдать, как они растут, размножаются и производят потомство». Он пробовал распустить эти серые комочки в чистой сахарной воде, но ничего не вышло, они не захотели в ней размножаться.

«Они нуждаются в более питательной пище»- подумал он, и после целого ряда неудач изобрёл, наконец, для них странный питательный бульон

: он взял сухих дрожжей прокипятил их в чистой воде и хорошенько процедил: затем он добавил туда небольшое количество сахара и немного углекислой извести, чтобы предохранить бульон от окисления. Острием тонкой иголки он выловил один серый комочек из сока большой свекольной массы, осторожно посеял этот комочек в своём бульоне и поставил в термостат. Оставалось ждать. Самое ужасное в охоте за микробами, что результаты не всегда получаются сразу, и приходится иногда мучительно и долго ждать. И Пастеру тоже приходилось ждать. Так как он был профессором и деканом научной части нормальной школы в Лилле, где он впервые столкнулся с вопросом о микробах. Он читал лекции на научные темы, подписывал разные бумаги, но и забегал на минуточку посмотреть в термостат. И когда наступило время смотреть, он решался. Он взял из термостата одну каплю и положил под микроскоп. Всё поле линзы кишело и вибрировало миллионами крошечных танцующих палочек.

- Они размножались. Они живые – прошептал он про себя. Он повторял этот опыт десять дней подряд. И всё что сводилось к одному, что это вредители. Что эти палочки портят брожение вина.

В скоре Луи Пастер со своей женой переехал в Париж. Однажды он взял колбу и наполнил её молоком до половины, вскипятил, затем запаивал узкое горлышко. Он хранил её три года. Когда открыл то, убеждался, что молоко хорошо сохранилось. После этого он много фантазировал над миром без микробов, в котором достаточно кислорода, но этот кислород не может быть использован для разрушения мёртвых растений и животных, потому что нет микробов, вызывающие окисления. Он представлял кошмарную картину пустынных, безжизненных улиц покрытых горами не гниющих трупов.

Многие эволюционисты, ботаники считали, что Пастеру не удастся устроить, так чтобы при наличии обыкновенного воздуха в бульоне тотчас же не стали развиваться дрожжевые грибки, плесень, вибрионы и другие микроскопические существа. Пастер старался найти способ ввести не нагретый воздух в кипячёный бульон, предохранив бульон от попадания в него микробов. Но он не мог ничего подходящего придумать.


Случайные файлы

Файл
41798.rtf
142424.rtf
53493.doc
177448.rtf
129305.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.