Валлин Георг Август (8728)

Посмотреть архив целиком

Валлин Георг Август

(1811-1852)

Финский путешественник. В 1844-1846 и 1847-1848 годах совершил путешествия в глубь Аравийского полуострова. Исследовал также Верхний Египет, Нубию, Сирию, Палестину, Ирак, Иран. Автор записок о языке, культуре и нравах народов этих стран. Когда Георгу исполнилось семь лет, его отец получил должность в тогдашней столице Финляндии городе Або. Здесь мальчика отдали в школу, но в одном из старших классов, возмущенный какой-то несправедливостью школьного начальства, он покидает, её, и самостоятельно готовится к поступлению в университет. Восемнадцати лет, выдержав трудный вступительный экзамен, юноша становится студентом филологического отделения Гельсингфорсского университета. Обладая феноменальными способностями, Валлин уже через два года в подлиннике читал Горация и Шекспира, Руссо и Гете. Но наибольшее его внимание привлекли восточные языки арабский и персидский. Успехи Валлина в изучении восточной филологии были отмечены уже при окончании первого курса университета. Одновременно юноша занимался музыкой, увлекался парусным спортом, а в 1832 году стал членом Финского литературного общества. Через семь лет он получил степень магистра и был оставлен сверхштатным ассистентом при университетской библиотеке, а еще через три года блестяще защитил так называемую академическую диссертацию и стал сверхштатным же доцентом восточной литературы. Сверхштатным это означало, что лекции университетом не оплачивались. Между тем в это время умирает его престарелый отец, и Георгу приходится задуматься о самостоятельном заработке. Не желая отвлекаться от научной работы, Валлин перебивается уроками музыки, временной работой в школе и начинает подумывать об отъезде в Петербург и поступлении на русскую службу. Когда в 1840 году на берегах Невы появилась колоритная фигура ученого египтянина шейха Мухаммеда Айяда эт-Тантави, приглашенного преподавателем в учебное отделение при Министерстве иностранных дел, Валлин добился откомандирования в Петербург для изучения восточных языков на практике . Обладая серьезной подготовкой, молодой арабист, по отзыву своего учителя, уже через год приобрел необычайную способность с легкостью читать, писать и говорить по-арабски. Тем не менее он оставался в России до 1842 года, продолжая занятия арабским языком у Тантави и персидским у Мирзы Исмаила на Восточном отделении Петербургского университета. Именно здесь, в петербургской востоковедческой среде, у Валлина укрепилось давнишнее желание побывать на Востоке. Но его мало соблазняет обычная командировка в научные центры Египта или Сирии. Его заветное желание проникнуть туда, где не побывал еще ни один европейский ученый в самое сердце Аравии.

Видеть арабов на их древней родине, услышать самый чистый арабский язык и, главное, собрать и изучить загадочные надписи химьяритов создателей одной из древнейших арабских цивилизаций в южной части полуострова. Но Валлин не только мечтал. Уже в петербургские годы он тщательно продумал организацию своего будущего путешествия. Надо было обеспечить себе хороший прием со стороны местного населения, и молодой ученый, решив выдать себя за странствующего врача, вскоре прошел в клинике полный курс практической медицины. 1843 год принес Валлину радостное событие: Гельсингфорсский университет согласился предоставить подающему надежды доценту стипендию для научной поездки на Восток. Начало 1844 года застало его уже в Египте, где он решил пройти последний этап подготовки к путешествию в Аравию. Валлин хорошо знал, какие трудности сулит ему это путешествие. На землю внутренней Аравии не ступала нога еще ни одного европейца. Купцы и миссионеры, политические агенты и немногочисленные ученые до сих пор осмеливались посещать только захваченные турками прибрежные области этого огромного полуострова, в те времена в глазах европейцев еще более девственного , чем внутренняя Африка. Зато как много рассказывали ездившие в Аравию египтяне, сирийцы и персы о пережитых ими ужасах! Внезапные смерчи, заносящие песком целые караваны, кости людей и верблюдов, белеющие у пересохших колодцев, набеги кочевников-бедуинов... В каждом иностранце здесь видели врага и шпиона, а иностранец-христианин подвергался особой опасности: его могла встретить смерть от руки фанатика-ваххабита. Понятно, что в этих условиях проникнуть в Аравию мог только мусульманин, и молодой финн решился на отважный и гигантски трудный шаг. Он должен был не просто в совершенстве овладеть арабским языком, изучить обычаи и религиозные обряды, но поистине перевоплотиться . Валлин исчез. Появился мусульманин Абд-уль-Вали, изучавший арабскую филологию у известного каирского грамматика Али Нида аль-Баррани, бедный студент, подобный сотням других студентов, со всех концов мусульманского мира съезжавшихся приобщиться к мудрости знаменитой каирской академии Аль-Азхар. Более года прожил Валлин в Каире, и все это время он общался только с арабским населением, преимущественно с простым народом. Валлин старался совсем не встречаться с европейцами, если не считать редких посещений русского консульства для получения денежных переводов и писем. Уже самое это перевоплощение финского ученого, и к тому же за ничтожно короткий срок, была подвигом. Каир был лишь его штаб-квартирой. Отсюда он летом 1844 года предпринял поездку по дельте Нила, осенью того же года совершил путешествие по Верхнему Египту и Нубии.

Плавая по Нилу на небольшой арабской барке, он знакомился с жизнью матросов, феллахов, рыбаков, с шумной сутолокой больших городов и однообразными буднями маленьких деревушек. Весной 1845 года Валлин наконец счел себя подготовленным к опасному путешествию. Из пущей осторожности, чтобы не появляться в Аравии непосредственно из Каира резиденции ненавистного ваххабитам паши, он прошел через Синайский полуостров на север и добрался до небольшого городка Маан на территории нынешней Иордании. Отсюда лежал прямой путь в Аравию. В начале мая, покинув Маан, путешественник вступил на каменистую почву первой аравийской пустыни. Валлин ехал на верблюде, делая 50-60 километров за дневной переход, а чтобы не быть ограбленным и убитым, он должен был неделями дожидаться случайных попутчиков. Только на отдельных отрезках своего путешествия из Египта в Неджд исследователь мог позволить себе нанять платного проводника. К услугам такого проводника рафика позднее прибегало большинство путешественников по Аравии. По законам пустыни рафик давал чужеземцу свое лицо такую же неприкосновенность среди соплеменников, какой пользовался он сам. Но пересекая земли все новых и новых племен, надо было нанимать сменных рафиков, а это стоило немалых денег, которых у Валлина не было. С первого же дня пути Валлин начал делать разнообразные научные наблюдения географические, этнографические, археологические. Путешественник имел при себе только часы, компас и термометр на скудную университетскую стипендию и небольшие денежные суммы, присланные друзьями, нельзя было купить дорогих научных приборов. Приходилось ограничиваться заметками о расстояниях между колодцами этими главными вехами в пустыне и редкими селениями, встречавшимися на пути. Можно было также отмечать направление отдельных возвышенностей, русел временных дождевых протоков вади, караванных путей, и Валлин проделывал это со всей тщательностью. Ученого живо интересовали развалины древних замков и особенно древние надписи на скалах и могильных плитах. Но он не мог позволить себе отклониться от пути своего каравана; это значило бы остаться одному в пустыне. Приходилось ограничиваться попутными находками, а их было так мало... Зато ничего не мешало наблюдать быт населения кочевников, оседлых крестьян, горожан. Правда, записи в дневнике приходилось делать с большой опаской. Зачем бы странствующему врачу Абд-уль-Вали записывать все виденное и слышанное? Но, решившись на главный риск путешествие в страну ваххабитов, Валлин не останавливался и перед этой Опасностью: расспрашивал, рисовал, измерял, записывал.

Первоначально его путь лежал на север и затем на восток от Маана через земли кочевых племен Хувейтат, Шарарат и Аназа. Здесь в раскинутых у колодцев шатрах состоялось первое знакомство исследователя с бытом и нравами бедуинов Аравии. Он описывает Священный закон пустыня обычай гостеприимства, оказываемого в течение трех дней и еще четырех часов всякому путнику, будь то даже враг, успевший войти в шатер и приветствовать его обитателей. Он рассказывает об исключительном праве каждого бедуинского племени на пользование занимаемой им территорией, об оживленном торговом обмене между земледельцами и скотоводами, о том, как сильные бедуинские шейхи грабят, облагают данью и притесняют своих соседей жителей деревень и слабые малочисленные племена полукочевников. Более трех недель продолжался этот первый этап путешествия, закончившийся в Эль-Джауфе, многолюдном оазисе в глубине Сирийской пустыни. Старейшины Элъ-Джауфа радушно приняли искусного врача, который провел здесь около четырех месяцев, изучая город и оказывая медицинскую помощь его населению. Джауфцы, по словам Валлина, считают, что их город расположен в самом центре мира. И действительно, расстояние отсюда до всех сопредельных культурных стран, лежащих за песками пустыни, почти одинаково: Дамаск в Сирии, Эль-Керак в Палестине, Эн-Неджеф в Ираке, Эр-Рияд в Неджде, Медина в Хиджазе до всех этих городов можно доехать за неделю. Основание Эль-Джауфа относится к древним временам легенда приписывает это мудрому повелителю джинов царю Соломону. Напоминанием об этих временах считаются каменная башня Эль-Марид и остатки погребенных в земле каменных акведуков.К югу от Эль-Джауфа лежала вторая, самая трудная часть пути через песчаную пустыню Нефуд во внутреннюю Аравию. Переход через Нефуд с его единственной группой колодцев Сакик, расположенной немного южнее Эль-Джауфа, и многокилометровым безводным пространством остального пути ужасал и позднейших путешественников, снаряженных много лучше, чем Валлин. В летние месяцы отсюда уходят даже бедуины, караван же может идти только ночью. Поэтому о Нефуде путевой журнал Валлина рассказывает скупо: высокие барханы, необозримые песчаные пространства, узкая караванная тропа, местами совсем занесенная песком Только через пять дней пути от колодцев Сакик маленький караван добрался до первого селения центральной Аравии Джуббы. Валлин подробно описывает этот небольшой оазис на самом краю пустыни, где он вновь должен был задержаться в ожидании попутного каравана. Все пять кварталов селения состоят из сырцовых домов, некоторые дома по своей архитектуре отчасти напоминают древнеегипетские храмы.


Случайные файлы

Файл
151651.rtf
91798.rtf
2075.rtf
93790.rtf
157295.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.