Буркхардт Иоганн Людвиг (8707)

Посмотреть архив целиком

Буркхардт Иоганн Людвиг

(1784-1817)

Швейцарский путешественник. Положил начало исследованию Нубии. Путешествовал по заданию британской Африканской ассоциации . В 1813-1814 годах совершил две поездки на юг от Асуана, ознакомился с долиной Нила и караванными дорогами через Нубийскую пустыню между Асуаном и Шенди (выше устья Атбары, правого притока Нила). Во втором путешествии проехал от Шенди до Суакнна на Красном море, обследовав по пути нижнее течение Атбары. Умер в Каире от дизентерии. Дневники его в частности, Путешествия по Нубии , изданы после его смерти. Хотя Иоганн Людвиг Буркхардт родился в Лозанне и не был англичанином, его все-таки надо причислить к английским путешественникам. В самом деле, благодаря своим родственным связям с сэром Джозефом Бэнксом, естествоиспытателем и спутником Кука, а также с Гамильтоном, секретарем Африканского общества, и благодаря их дружескому содействию Буркхардт мог осуществить свои поездки с пользой для науки. Он занимался в университетах Лейпцига и Гёттингена, где слушал лекции Блуменбаха. Затем продолжил свои занятия в Кембридже и изучал там арабский язык. В 1809 году он отплыл на Восток. Буркхардт изучает химию, медицину. Чтобы подготовиться к тяготам жизни путешественника, он совершает долгие пешие прогулки под солнцем, с непокрытой головой; спит на твердом, питается только овощами и пьет только воду. В марте 1809 года Буркхардт покидает Англию и отправляется в Сирию, чтобы посетить пограничные с Аравией области, собрать сведения о бедуинах и отправиться на розыски древнего города Петры. Благодаря прекрасному знанию Корана и комментариев к нему, написанных крупнейшими учеными ислама, он, легко выдавал себя не только за мусульманина (индуса), но и за мусульманского, богослова. Буркхардт принял имя Ибрагима-ибн-Абдаллаха. Чтобы заставить поверить в этот маскарад, путешественник часто должен был прибегать к разным хитростям. В некрологе, напечатанном в Анналах путешествий , рассказывается, что когда Буркхардта просили поговорить по-индусски, он не задумываясь начинал изъясняться по-немецки. Один переводчик итальянец, подозревавший в нем гяура европейца, потянул его за бороду, то есть нанес самое тяжелое для мусульманина оскорбление. Буркхардт настолько вошел в свою новую роль, что немедленно отбросил обидчика ударом кулака. Зрители разразились смехом и, вполне убедясь, что путешественник был тем, за кого себя выдавал, перешли на его сторону. С сентября 1809 года по февраль 1812 года Буркхардт оставался в Халебе и только раз прервал изучение языка и нравов сирийцев для того, чтобы съездить в Дамаск, Пальмиру и Хауран места, где до него побывал лишь Зетцен.

Буркхардт повидал Пальмиру и Баальбек, склоны Ливана и долину Оронт, озеро Хула и истоки Иордана. Он сообщил первые сведения о многих древних городах. Именно благодаря его указаниям удалось точно определить местоположение прославленной Апамеи, хотя он сам и его ученый издатель сделали из своих данных ошибочные выводы. Наконец, его путешествия в Аурантис тоже дали ценные географические и археологические сведения, помогающие уяснить состояние страны в настоящее время. В течение двух лет Буркхардт собирал сведения о кочевниках. Уже в конце своего путешествия по Аравии, возвращаясь в Каир, он вынужден будет искать убежище на Синае, так как повсюду в Египте в это время свирепствовала чума. Там, живя среди бедуинов, Буркхардт приобщается к их нравам. На основе своих наблюдений он создает труд, скромно озаглавленный Заметки о бедуинах и ваххабитах . Но употребляя все свои старания для наблюдения за жизнью бедуинов, Буркхардт не забывал и о мертвых городах и их влекущей к себе тайне. В 1812 году Буркхардт покидает Дамаск, посещает берега Мертвого моря, долину Ахаба и древний порт Азионгабер, куда в те времена можно было попасть, лишь рискуя жизнью. В одной из боковых долин путешественник обнаружил внушительные развалины Петры, древней столицы Петрейской (то есть Каменистой) Аравии. Долина, где лежат развалины Петры, называется Вади Муса (то есть долина Моисея), и арабы считали, что на горе Хор, возвышающейся над городом, расположена могила брата Моисея Аарона. Буркхардт заявил, что дал обет принести на вершине горы Хор жертву Аарону. Вскоре он нашел проводника, который должен был помочь ему исполнить обет. И вот наконец узкое ущелье между горами открыло Буркхардту, первому из европейцев, свою удивительную тайну. Его глазам предстал дворец, дверь которого выходит под фронтон, опирающийся на четыре колонны и увенчанный тремя павильонами с колоннадой, в которой помещены статуи; все это так прекрасно сохранилось, что казалось только что построенным. Приблизившись, путешественник увидел, что фасад вырублен в скале, а дверь ведет в склеп. Буркхардту суждено было открыть необыкновенную долину гробниц. Пройдя дальше по ущелью, которое теперь расширилось, он увидел на склоне горы амфитеатр. Затем скалы расступились, чтобы дать место великолепному цирку, где струился ручей. В центре руин находился так называемый дворец дочери фараона. Каким бы безразличным ни хотел казаться Буркхардт, проводник, видя, что он направляется к дворцу , воскликнул: Теперь я вижу, что ты неверный и хочешь что-то сделать с развалинами города наших предков; но мы не потерпим, чтобы ты взял хоть одну монету из спрятанных здесь сокровищ; они находятся на нашей земле и принадлежат нам .

Путешественник вынужден был доказать свое безразличие и поспешил направиться к месту жертвоприношения, чтобы смягчить гнев бедуина. Не могло быть и речи о том, чтобы хоть что-то записать или измерить. Именно открытие этого города принесло мировую славу Буркхардту. В 1813 году Буркхардт исследует Нубию. Поездка обошлась ему всего в сорок два франка. Правда, швейцарец умел пообедать горстью дурро (проса), а весь его караван состоял из двух дромедаров. Буркхардт очень хотел проникнуть в Донголу. Однако ему пришлось ограничиться лишь сбором сведений правда, очень интересных об этой стране и о мамелюках, нашедших там себе убежище после резни, учиненной среди этого могущественного войска арнаутами по приказу египетского паши. На каждом шагу внимание путника привлекают развалины древних городов и храмов. Наиболее любопытные из них встречаются в Ибсамбуле. Во время своей первой экспедиции Буркхардт объехал только берега Нила, то есть очень узкую полосу, пересеченную короткими долинами, выходящими к реке. В марте 1814 года Буркхардт предпринял новое путешествие на этот раз не к берегам Нила, а в Нубийскую пустыню. Считая, что бедность лучшая защита в пути, путешественник отослал слугу, продал верблюда и, оседлав осла, присоединился к каравану бедных торговцев. Караван вышел из Дарау, деревни, населенной наполовину феллахами, наполовину абабдеями. Вначале феллахи отнеслись к путешественнику плохо, ибо принимали его за турка из Сирии, явившегося с намерением отбивать у них торговлю рабами, которую они считали своей монополией. По словам Буркхардта, дорога была не так безводна, как между Халебом и Багдадом или между Дамаском и Мединой. Нубийская пустыня вовсе не представляет собою безграничную песчаную равнину, унылое однообразие которой ничем не нарушается. Она усеяна скалами, достигающими подчас двухсот трехсот футов в высоту и кое-где поросшими высокими пальмами дум и акациями. Мелкая листва этих деревьев не дает защиты от палящих лучей солнца;недаром арабская поговорка гласит: Не жди помощи от вельможи и тени от акации . Пройдя Шигру, где в горах находится один из лучших источников, караван достиг Нила у селения Анкейр или Вади Бербер. Этот маленький город, где перепродаются товары и встречаются караваны, куда сгоняют рабов, не мог не стать настоящим разбойничьим притоном. Испорченность нравов у жителей Бербера невероятна, считает Буркхардт. Торговцы из Дарау, на защиту которых полагался до сих пор Буркхардт, прогнали его, когда караван покидал Бербер, и путешественник нашел покровительство у проводников и погонщиков ослов.

10 апреля чуть южнее впадения Могрена караван был ограблен правителем города Эд-Дамер. Этот городок заселен факирами и приятно отличается еврей чистотой и порядков от грязного полуразрушенного Бербера. Из Эд-Дамера Буркхардт попал в Шенд насчитывающий до тысячи домов, где прожил целый месяц, и никто там не заподозрил в нем неверного. Распродав тут все свои пожитки, Буркхардт присоединился к направлявшемуся в Суакин каравану. Из Суакина он намеревался отплыть в Мекку. Швейцарец рассчитывал, что ему очень поможет звание хаджи . Эти хаджи, рассказывает он, составляют особое сословие, и никто неосмеливается тронуть ни одного из них из боязни восстановить против себя всех остальных . С караваном, к которому присоединился Буркхардт, шло сто пятьдесят купцов и триста рабов. Две сотни верблюдов были нагружены тяжелыми тюками табака и свертками ткани даммура . Путники следовали по течению реки Атбар до плодородной местности Така. Белая кожа шейха Ибрагима как известно, такое имя принял Буркхардт, во многих деревнях вызывала крики страха у женщин, редко видавших арабов. Караван вступил в страну Така или Эл-Гаш. Это большая равнина, в июне и июле затопляемая разливом небольших речек, ил которых необыкновенно плодороден. Дурро, растущее здесь, продают в Джидде на двадцать процентов дороже лучшего египетского проса. На пути из Таки к берегам Красного моря в Суакин приходится пересекать горную цепь. Горы сложены из сплошных известняков, и до самого Шинтераба не встречается гранита. 26 мая путешественник прибыл в Суакин. Такой двадцатипятидневный переход от Нила к Красному морю, говорит французский геораф XIX века Вивьен де Сен-Мартен, был совершен европейцем впервые. Благодаря ему в Европе получили точные сведения о живущих в этих краях полукочевых, полуоседлых племенах. Наблюдения Буркхардта не утратили своего значения и представляют безусловно поучительное и в то же время на редкость занимательное чтение . 7 июля 1814 года Буркхардт отплыл на корабле в Джидду, служащую портом для Мекки. Джидда лежит на берегу моря и окружена стенами. Пресную воду в этом городе берут из колодцев, находящихся почти за две мили. Без садов, без всякой растительности, без финиковых пальм, Джидда представляла исключительно своеобразное зрелище. В городе насчитывалось двенадцать пятнадцать тысяч жителей, но цифра эта удваивалась во время паломничества. В городе имелось много кафе. Число их достигало двадцати пяти, и люди выпивали там от трех до тридцати чашек кофе в день. Буркхардт отмечает, что курят здесь невероятно много: он насчитал тридцать одного торговца табаком! Торговцы и моряки играли в мангал и в шашки, в то время как шерифы соперничали в шахматы у себя дома.


Случайные файлы

Файл
28771-1.rtf
70318.rtf
48307.rtf
183623.rtf
Diplom.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.