Арсеньев Владимир Клавдиевич (8576)

Посмотреть архив целиком

Арсеньев Владимир Клавдиевич

(1872-1930)

Исследователь Дальнего Востока, географ и писатель. Исследовал Южное Приморье (1902-1903), горы Сихотэ-Алинь (1906-1910). Один из создателей краеведческого направления в отечественной научно-художественной литературе. Написал книги По Уссурийскому краю (1921), Дерсу Узала (1923), В горах Сихотз-Алиня (отд. изд. 1937) и др. Семья Арсеньевых даже в конце прошлого века считалась большой четверо сыновей и пять дочерей. Да еще две бабушки, да еще приемная девочка. Отец Клавдий Федорович был, судя по всему, недюжинным человеком. Из крепостных крестьян поднялся он до генеральской должности на Николаевской железной дороге и даже получил звание потомственного почетного гражданина города Петербурга. Многое дал Володе и его дядя Илья Егорович Кашлачев по прозвищу Черномор. Он был скромным сельским учителем, но прекрасно знал лес. Летом отец и дядя устраивали путешествия по реке Тосне, так что еще в юношеские годы будущий путешественник выбрал свою стезю. Впрочем, и все остальные сыновья, за исключением Клавдия, с детства болевшего костным туберкулезом, стали впоследствии путешественниками. В 1891 году Арсеньев был зачислен вольноопределяющимся в пехотный полк, а затем поступил в Петербургское юнкерское училище. Четыре года занятий приучили его к дисциплине, порядку, точности. Эти качества нужны тому, кто думает посвятить себя путешествиям. Географию в училище преподает знаменитый путешественник Михаил Ефимович Грумм-Гржимайло, бывший на Памире, Тянь-Шане, у озера Кукунор. Он прекрасный рассказчик, и лекции захватывают юношу. Юнкер исподволь готовится к будущему, которое избрал для себя, книгу за книгой читает о природе и людях Азии. Воображение особенно занимает Дальний Восток, его тихоокеанское побережье. Училище окончено. Молодой прапорщик ждет назначения в часть, стремится попасть в полк, расквартированный где-то в Сибири. Но судьба против него он послан служить в Ломжу, захолустный городок у западных границ Российской империи. Личное знакомство с Азией не состоялось надо продолжать знакомство заочное. Новые и новые работы, написанные отечественными и иностранными географами, появляются в комнате прапорщика. Накапливая опыт, он ходит в длительные экскурсии полосам и рекам, наблюдает в террариуме поведение пресмыкающихся и земноводных. Мысли по-прежнему в Азии, и он настойчиво хлопочет, пока не добивается перевода на Дальний Восток. В мае 1900 года Арсеньев был произведен в поручики и в августе прибыл в крепость Владивосток, точнее, на Русский остров, прикрывающий Владивосток с моря. В конце прошлого века Дальний Восток малоизвестная, малонаселенная окраина Российского государства.

Добраться туда не просто: поезда идут только до Байкала, потом надо пересаживаться на почтовые тройки, ехать на лошадях, плыть по Амуру. Свыше 10 тысяч километров отделяют Ломжу от Тихого океана, поездка утомительна, но мечтатель в офицерском мундире счастлив: заветное желание сбывается! Когда я выехал на Дальний Восток, делится он своими чувствами, сердце мое замирало от радости в груди. Среди попутчиков оказались люди, уже бывавшие на берегах Великого океана. Я расспрашивал их о тайге и ее четвероногих обитателях. Больше всего меня интересовал тигр. Он казался каким-то особенным существом, и я его начинал почти так же боготворить, как и амурские туземцы . Владивосток 1899 года не похож на нынешний шумный портовый город у бухты Золотой Рог. Пять-шесть тихих улиц, приземистые деревянные строения, огороды. Сразу за домами болота и лес. В прибрежных водах промышляют крабов и морских моллюсков мидий, ловят и сушат трепангов, ищут каменную кожу лишайники. В тайге можно встретить кабанов, косуль, оленей. Приезжему сообщают, что не так давно в казарму пробрался тигр, унес солдата. Кругом водились дикие звери, записывает приезжий, -а я был петербургский молодой человек и захлебывался впечатлениями. Я как бы на другую планету попал. Я попросил разрешения организовать охотничью команду . Разрешение дали, и он неделями бродит по тайге: охотится, собирает различные топографические и географические сведения. Перед ним неизведанный край, о котором мечталось столько лет. Что может быть заманчивее, чем открыть этот край для науки! Однажды Арсеньев увидел на тропе свежие тигриные следы. Разом все смешалось в его душе охотничья страсть, любопытство, страх. Дробовое ружье и единственный патрон с пулей слишком слабая защита от владыки тайги. Крадучись, он все же двинулся по следу и вдруг увидел того, кого искал, огромного тигра. Сердце во мне захолонуло, рассказывал позже Арсеньев. Я считал себя погибшим безвозвратно, но вдруг увидел человека, идущего через поляну. Как предупредить его об опасности? Кричать, бежать навстречу, стрелять? Я не знал, что делать, растерялся. И в то же время чувствовал, что этот человек с ружьем является моим спасителем. Он шел, ничего не замечая, а тигр по-прежнему лежал на брюхе... Человек уже поравнялся с тигром и... просто-напросто перешагнул его. Вместо тигра на поляне лежала большая колодина темного цвета . В 1906 году штабс-капитан Арсеньев организовал первую крупную экспедицию на Сихотэ-Алинь. В ее составе было два десятка человек, а вскоре к ним присоединился случайно встреченный нанаец (гольд) Дэрчу из рода Очжал прославленный Арсеньевым охотник-следопыт Дерсу Узала.

Для этого удивительного человека в тайге не было никаких тайн. Старые затески на деревьях вывели нас к тропинке, рассказывает писатель. Гольд шел впереди и внимательно смотрел под ноги. Порой он нагибался, разбирал листву руками. Что такое? спросил я его. Дерсу остановился и сказал, что тропа эта не конная, а пешеходная, что несколько дней назад по ней прошел один человек. Слова гольда всех поразили. Заметив, что мы отнеслись к нему с недоверием, он воскликнул: Как ваша понимай нету? Посмотри сам! После этого он привел такие доказательства, что сомнения отпали-разом. Все было так ясно и просто, что я удивился, как этого раньше не замечал. Во-первых, на тропе не было конских следов, во-вторых, по сторонам она не была очищена от ветвей: лошади пробирались с трудом, задевали вьюками за деревья. Затем повороты были так круты, что кони не могли повернуться; бурелом, преграждавший путь, не был прорублен. Все это доказывало, что тропа не была приспособлена для путешествий с вьюками . Он очеловечивал , кажется, все животных, птиц, деревья, облака,.. Меня поразило, писал Владимир Клавдиевич, что Дерсу кабанов называет людьми . Его все равно люди, подтвердил Дерсу, только рубашка другой . По щебетанию птиц Дерсу предсказывал погоду. По следу, по обломанной ветке и множеству других, ведомых только ему знаков он мог определить рост человека, мог узнать, кто проходил по тропе, охотник или искатель женьшеня. Дерсу многому научил капитана, а однажды на озере Ханка во время жестокой пурги спас его. В своих книгах Арсеньев много пишет о Дерсу Узала, поэтому сложилось мнение, что они долгие годы были близкими друзьями. Но в действительности, как установила биограф Арсеньева Анна Ивановна Тарасова, Владимир Клавдиевич познакомился с Дерсу 3 августа 1906 года, а 13 марта 1908 года прославленный на века гольд, как утверждает местный краевед, был убит близ станции Корфовская неким Козловым, бежавшим из сахалинской ссылки. В трех походах сопровождает Арсеньева удивительный охотник-гольд. Он знает повадки птиц и зверей, понимает язык камня, воды, дерева и, словно раскрытую книгу, читает жизнь природы. Арсеньев старается перенять это редкостное умение, совместные странствия сближают их и крепкая душевная дружба связывает таежного следопыта с офицером-географом. Тяжелы и опасны походы по неизведанному краю. Лесной пожар настигает путешественника, огненные волны текут по земле, едкий дым затрудняет дыхание; покрывшись мокрой палаткой, Арсеньев долгие часы лежит ничком на приречной гальке, ожидая, пока спадет огонь.

Жестокая пурга с пронзительным студеным ветром и колючим снегом застает его без теплой одежды возле озера Ханка. Поздней осенью приходится преодолевать вброд горные потоки с ледяной водой, иногда он голодает по нескольку суток, зыбучие пески на побережье Японского моря засасывают его, пуля таежного бродяги ранит его в грудь, и лишь счастливая случайность избавляет от неизбежной смерти. Лишения и опасности не останавливают его. Походы по лесам и горам единственная страсть, единственное увлечение. Ежедневно ведет Арсеньев топографическую съемку, делает замеры высот, сам влезает на деревья, чтобы не было сомнения в точности ориентировки, ведь им составляется первая достоверная карта! Но.Арсеньев не просто топограф. Он жаждет узнать возможно больше, и хотя к ночи устает так, что едва добирается до привала, на всем пути ищет образцы горных пород, следит за переменами в рельефе, растительном и животном мире. Каждый день открывает что-либо новое. Отряд пересекает болотистую низину к северу от Уссурийского залива. Береговой обрыв отстоит от моря километров на пять, а в низине попадаются озерки с водой. Арсеньев задумывается над их происхождением и приходит к выводу, что низина некогда была дном залива. Потом суша поднялась, море отступило; озерки с водой показывают места, где дно залива было наиболее глубоко. Обширные топи, с трех сторон подступающие к озеру Ханка, подсказывают ему, что некогда оно занимало большую территорию. Арсеньев ищет причины постепенного усыхания озера. Долина, по которой идет отряд, носит название Стеклянная падь . Арсеньев выясняет, что прежде в долине стояла китайская фанза, в окно которой был вставлен кусочек стекла. В то время стекольного производства на Дальнем Востоке не было, и окна в фанзах обычно оклеивали тонкой бумагой. Осколок стекла в окне так удивил первых переселенцев из России, что они окрестили Стеклянной падью всю прилегающую местность.Записи в походном дневнике исключительно разнообразны. Сведения о погоде, пересказ старинной легенды, услышанной от встреченного удэгейца или нанайца, подсчет расстояний между отдельными пунктами... Наблюдений так много, они так разносторонни и интересны, что когда путешественник обработает их и напечатает, Приморье первых лет нынешнего века словно оживет в его образных и ярких книгах. В 1906-1910 годах Арсеньев совершает три больших экспедиции по Сихотэ-Алиню. На Дальнем Востоке уже знают о пытливом натуралисте, и средства на экспедиции дает Приамурский отдел Русского Географического общества. Сихотэ-Алинь... Звучные, немного таинственные, волнующие слова. Во время экспедиции 1906 года Арсеньев за шесть месяцев пересекал Сихотэ-Алиньский хребет девять раз, а вдоль побережья прошел от залива Ольги до устья реки Заболоченной.


Случайные файлы

Файл
45437.doc
161680.rtf
23771-1.rtf
108931.rtf
183480.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.