Никитин Афанасий (8500)

Посмотреть архив целиком

Никитин Афанасий

Никитин Афанасий (?-1472) первый русский путешественник по Индии, купец. С торговыми целями отправился в 1466 из Твери по Волге до Дербента, пересек Каспий и через Персию достиг Индии. На обратном пути (через 3 года) вернулся через Персию и Черное море. Записки, сделанные во время путешествия, известные под названием Хождение за три моря , содержат сведения о населении, хозяйстве, религии, обычаях, отчасти о природе Индии. Нет биографических сведений о замечательном сыне русского народа Афанасии Никитине, но его путевые записи Хожение за три моря (точное название дневника) не только ценнейший и интереснейший географический документ, но и замечательный литературный памятник. Автор рассказывает историю своих странствований по Кавказскому побережью Каспийского моря, Персии, Индии, Турции, Крыму и югу России. Летом 1466 года купцы из Твери на двух судах отправились для заморской торговли в далекое плавание: они ехали вниз по Волге за море Дербенское , или Хвалынское так в старину называли Каспийское море. Главой каравана избрали Афанасия Никитина, человека бывалого, походившего в свое время по земле. Он взял с собой рукописные книги и с первых же дней стал вести дневник. Караван плыл мимо Калязина, Углича, Костромы, Плёса. Короткие строки дневника говорят, что путь по Волге Никитину был знаком. В Нижнем Новгороде длительная остановка. Плыть по Волге в то время было небезопасно: нападали татары. В Нижнем Новгороде русские купцы присоединились к каравану ширванского посольства во главе с Хасанбеком, возвращавшегося из Москвы на родину. Караван, боясь нападения, плыл сторожко и с опаской . Благополучно миновали Казань и другие татарские города, но в дельте Волги на них напал отряд астраханского хана Касима. Купцы, в то время смелые воины, взялись за оружие. Татары застрелили у нас человека, а мы у них двух застрелили , сообщает Никитин. К несчастью, одно судно застряло на рыболовном езу, а другое село на мель. Татары разграбили эти суда и захватили в плен четырех русских. Уцелевшие два судна вышли в Каспийское море. Меньшее судно, на котором было б москвичь да 6 тверичь , во время бури разбило и выбросило на прибрежную мель близ Тархы (Махачкалы). Жители побережья кайтаки разграбили товар, а людей захватили в плен. Афанасий Никитин с десятью русскими купцами, находясь на посольском судне, благополучно добрался до Дербента. Прежде всего через Василия Папина и Хасанбека он начал хлопотать об освобождении пленных. Хлопоты его увенчались успехом: через год купцы были освобождены.

Но кайтаки не вернули обратно товар: ...у кого что есть на Руси, и тот пошел на Русь, а кой должен, а тот пошел куды его очи понесли . Никитин был в числе тех купцов, которые для заморской торговли взяли товар в долг, а потому возвращение на родину грозило ему не только позором, но и долговой ямой. Афанасий пошел к Баку, где на выходах нефтяных газов горели вечные огни, считавшиеся на востоке священными. Город был широко известен своими нефтяными маслами. Эти масла применялись в медицине, употреблялись для освещения, были предметом широкой торговли на востоке. Из Баку, где огонь неугасимый , в сентябре 1468 года Никитин отплыл в прикаспийскую персидскую область Мазандеран. Там он пробыл более восьми месяцев, а затем, перевалив горы Эльбурс, двинулся на юг. Путешествовал Афанасий не торопясь, иногда по месяцу жил в каком-нибудь селении, занимаясь торговлей. Он прошел многие города. А то если городы не все писал, много городов великих . Весной 1469 года он добрался до пристанища Гурмызьского , так он называет Ормуз большой и оживленный порт, где пересекались торговые пути из Малой Азии, Египта, Индии и Китая. Товар из Ормуза доходил и до России, особенно славились гурмыжские зерна (жемчуг). Никитин, описывая город, расположенный на небольшом безводном острове при входе из Аравийского моря в Персидский залив, рассказываете морских приливах; он пишет, что солнце здесь так печет, что может человека съжжет . В этом большом торговом городе насчитывалось до 40 тысяч жителей; о нем тогда на Востоке говорили: Если земля кольцо, то Ормуз жемчужина в нем . Никитин пробыл здесь месяц. Узнав, что отсюда вывозят в Индию лошадей, которые там не родятся и очень дорого ценятся, тверяк купил хорошего коня и из Гурмыза ...пошел есми за море Индейское... После более чем двухлетнего пребывания в Персии 23 апреля 1471 года Никитин сел на судно и через шесть недель прибыл на корабле в индийский город Чаул. Индия поразила его. Даже не сама земля, столь не похожая на его родные места, а люди темнокожие, нагие, босые. Лишь у тех, кто побогаче да познатнее, на голове да бедрах фата кусок материи, но у всех, даже и бедных либо золотые серьги, либо браслеты на руках и ногах, а вокруг шеи украшение тоже из золота. Никитин недоумевал: если есть золото, отчего же они не купят хоть какую одежду, чтобы прикрыть свою наготу? Но в Чауле ему не удалось выгодно продать коня, и в июне он отправился через Западные Гаты в глубь страны, за 200 верст от моря, на восток, в небольшой городок в верховьях Сины (бассейн Кришны), а оттуда на северо-запад, в Джуннар крепость, стоящую на высокой горе, к востоку от Бомбея.

В крепость вела узкая тропа. Однако странникам, особенно чужеземцам, в городские ворота вход воспрещен, и жить им приходилось в подворьях, правда, бесплатно. В это же время Никитин лишился своего жеребца. Асад-хан, наместник Джуннара, соблазнился превосходным конем и повелел силой забрать его. Вдобавок, узнав, что жеребец принадлежал иноверцу, Асад-хан вызвал русина к себе во дворец и посулил вернуть жеребца и отвесить тысячу золотых в придачу, если чужеземец согласится перейти в магометанскую веру. А нет так не видать тому жеребца, да и самого продаст в рабство. Хан отвел ему на размышление четыре дня. О днако Никитина спас случай. Как раз в те дни ему повстречался старый знакомец Мухаммед его-то и упросил Афанасий бить челом перед ханом, чтобы в веру чужую его не поставили да так, видно, просил, что за душу тронул. Хан показал, что может быть милостив. И в веру свою переходить не стал понуждать, и даже жеребца вернул. Он провел в Джуннаре два месяца. Теперь уже иными глазами смотрел Никитин на Индию. Шел сюда в надежде взять товар на Русь, да и потом продать его выгодно, ано нет ничего на нашу землю . Дождавшись, как подсохнут дороги после сезона дождей, в сентябре, повел жеребца еще дальше, за 400 верст, в Бидар, столицу бесерменского (мусульманского) государства Бахмани, владевшего тогда почти всем Деканом до реки Кришны на юге, город большой, многолюдный . Затем пошел он дальше в Алланд, где открывалась большая ярмарка и где он надеялся выгодно продать жеребца. Только напрасно на это рассчитывал: тысяч двадцать коней собралось на ярмарке, и Никитину продать своего жеребца не удалось. Но здесь в нем вновь пробудилась пытливость, стремление узнать и запомнить все что можно из жизни чужого народа всякие легенды, обычаи. Дивится Никитин многочисленным праздникам, на которые стекается видимо-невидимо богомольцев. Есть также у Никитина пространная запись легенды о лесном царе обезьян князе обезьяньском , который в случае жалобы обезьян на людей посылает свою рать для наказания обидчиков. Откуда же появилась эта запись? В Индии обезьяны почитались священными животными, им приносили плоды, вареный рис и другую еду; в честь обезьян в Индии строились даже храмы. Об обезьяньском царе сохранился цикл мифов, обработанный в героическом эпосе Рамаяна , где царь обезьян Сугрив и его полководец Хануман являются союзниками и помощниками героя эпоса, царевича Рама. Никитин очень близко познакомился с некоторыми индийскими семьями. Он сообщил им, что он не мусульманин, а христианин и зовут его Офонасий (Афанасий), а не хозе Исуф Хоросани, как его здесь прозвали.

Не скрывая ничего от русского друга, жители рассказывали ему о своей жизни и быте. Путешественник узнал, что религиозные верования у них различные, всех существующих вер 80 и 4 веры . И снова Никитин в Бидаре. За те четыре месяца, что пробыл он здесь, Афанасий лучше узнал жизнь города. Никитин видит теперь то, что прежде от него ускользало, любуется тем, чего раньше не замечал извилистые коридоры дворца султана, чтобы легче было обороняться; изумительно расписанный купол над главными воротами; камень, покрытый витиеватым, рельефным узором: А двор же его люден велми, все на вырезе да на золоте, и последний камень вырезан да золотом описан велми чюдно... Далеко не всяк может попасть сюда: сто сторожей да сто писцов сидят при воротах, расспрашивают всех, кто идет, за каким делом прибыл. Денно и нощно стерегут дворец тысяча конников в доспехах, со светильниками в руках... А по четвергам да по вторникам выезжает султан на потеху с пышной свитой в две тысячи всадников, в сопровождении полусотни слонов дивится русский купец, стоя в толпе и глядя на все это... Но еще более изумляет его праздничный выезд султана. Никитин подробно пишет обо всем, не забывая и не опуская ни малейшей детали: ...Триста слонов, наряженных в булатных в доспехах да с городкы, да и городкы окованы, да в городках по 6 человек в доспесех да с пушками, да с пищалями; а на великом слоне 12 человек, на всяком слоне по два пронорца великых, да к зубам повязаны великыя мечи по кентарю, да к рылом привязаны великыя железныя гири, да человек седить в доспесе промежду ушей, да крюк у него в руках железной великы, да тем его править... Здесь, в Бидаре, в декабре 1471 года продал он наконец жеребца. Никитин описывает пышные выезды местного султана, его двор, окруженный стенами с семью воротами. Он видит вокруг страшную нищету, на которую не обращали внимания другие европейские путешественники: сельские люди очень бедны, а бояре богаты и роскошны; носят их на серебряных носилках... Отмечает Никитин и рознь индусов и мусульман ( с бесерменами не едят и не пьют ), и различия в быте и пище отдельных каст; В 1472 году из Бидара Афанасий направился в священный город Парват, на правом берегу Кришны, куда богомольцы шли на праздник ночи, посвященный богу Шиве (Сиве). Путешественник правильно отмечает, что этот город для индийцев-брахманов так же священен, как для мусульман Мекка, для православных Иерусалим. На этот большой праздник собиралось до 100 тысяч человек. Тверской купец наблюдателен. Так, описывая пищу, главным образом растительную (мяса крупного рогатого скота, по религиозным воззрениям, никто не ел, многие также не ели свинины и баранины), Никитин отмечает хороший обычай народа мыть перед едой ноги, руки и ополаскивать рот.


Случайные файлы

Файл
28663-1.rtf
113655.rtf
71267.rtf
73616.rtf
177612.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.