Тихонов Николай (8356)

Посмотреть архив целиком

Тихонов Николай

А. Малинкин

Тихонов Николай Семенович (1896—) — поэт, прозаик и переводчик. Мать — крестьянка, отец — из мещан. Учился в городской и торговой школе. Участвовал в империалистической войне; в годы гражданской войны был в Красной армии. В 1921 приехал в Петроград, примкнул к литературному содружеству «Серапионовы братья» и целиком отдался литературной деятельности. Со времени организации Союза писателей ведет большую работу в писательских организациях Ленинграда. В 1939 награжден орденом Ленина.

Писать Тихонов начал в 1914, но стал печататься только после Октябрьской революции. Его самые ранние произведения (см. «Стихотворения и поэмы в одном томе», 1935) и первые две книги стихов — «Брага» и «Орда» (1921—1922) — написаны под непосредственным влиянием поэтики акмеистов с их эстетическими принципами обнаженной конкретности, «представимости образа», смысловой точности слова, с пристрастием к предметной живописно-красочной детали, с их восприятием явлений жизни как самоценного поэтического факта. Но в отличие от творчества акмеистов уже первые сборники Т. насыщены революционным содержанием. Т. воспринимает революцию как бурное освобождение человеческой силы и энергии.

Лирический герой ранних его стихов, данный в абстрактно-условных тонах, носит печать романтического бунтарства, отверженности («блаженные бродяги перекрестков»); это герой, вступающий в борьбу с устойчивым, косным бытом («Лавка» и др.).

В цикле своих баллад, сжатых и стремительных по форме, Т. воспевает романтику революционных битв, героизм рядовых бойцов, восхищаясь их простотой и упорством, непоколебимостью и выдержкой.

Смерть на посту, стойкое выполнение революционного долга расцениваются поэтом как высшие достоинства человека революции. Герои его баллад чужды разлада, раздвоенности, они не знают страха перед опасностью, нет предела их героизму («Мертвые, прежде чем упасть, делают шаг вперед»). Но эти баллады Т., воспевающие революционную волю и мужество, часто насыщены абстрактно-романтическим пафосом и лишены конкретно-исторических черт эпохи.

Попыткой создания конкретной революционной поэмы, раскрытия интернационального значения Великой Октябрьской социалистической революции явилась замечательная поэма Т. «Сами» (1920), в которой через восприятие забитого индусского мальчика дан образ Ленина — друга и защитника угнетенных всего мира.

Дальнейшее творчество Т. характеризуется «поисками нового героя», героя будней, героя мирного строительства. «Отзвеневшая шпора» («Поиски героя») символизирует прошедшую эпоху гражданской войны, «прошлого звоны»; поэту нужен «герой неподдельно новый». Этот новый герой — «человек толпы», сапожник, «перемазанный ваксой Марат» («Поиски героя» — 1925), это — лудильщик из поэмы «Лицом к лицу» (1924) и т. д. Так в стихах и поэмах («Лицом к лицу», «Выра» и т. д.), в которых изображена взаимосвязь бытового и героического, исчезает герой баллад, «характер романтический и литературный», по выражению Т., и на смену появляется реалистический герой, имеющий свою биографию, определенную профессию, наделенный бытовыми чертами. В творческой эволюции Тихонова книга его стихов «Поиски героя» явилась своеобразным усилением реалистических тенденций.

В том же реалистическом направлении идет развенчание поэтом традиционной экзотики Востока:

Ананасы и тигры, султаны в кирасе,

Ожерелья из трупов, дворцы миража —

Это ты наплодила нам басен,

Кабинетная выдумка, дохлая ржа.

(«Люди Ширама», 1930)

(См. цикл стихов «Юрга», 1928—1930).

Одновременно Т. упорно работает над формой стиха, над овладением «сложным словом». Суровый лаконизм ранних стихов, «баллады скорость голая, романтики откос», перестает удовлетворять поэта. Однако поиски полновесного художественного слова, совершенной формы идут у Т. в эти годы не по пути к овладению простотой и народностью поэзии, а по линии усложненности поэтики. Стилевое своеобразие творчества Т. этой поры — в переключении и смешении различных смысловых, исторических планов, в употреблении образов, связанных между собой отдаленной смысловой ассоциацией, в обилии перифраз, условной гиперболизации, абстрагировании метафор и сравнений, в недосказанности, недоговоренности образа. Такие поэмы, как «Хам», «Дорога», «Шахматы», «Красные на Араксе», и многие стихотворения, благодаря чрезмерно усложненной системе образов, строящихся на отдаленной смысловой связи, не дают единства поэтического впечатления и крайне трудны для восприятия. Создается нередко разлад между простотой, естественностью, обыденностью героя и усложненностью, искусственностью формы его поэтического изображения, между стремлением заглянуть в глаза «трущобам, требующим слова», и условным языком поэта. Эти особенности тихоновской поэзии во многом являлись результатом своеобразного экспериментаторства поэта, поисков новых форм («Разведчик — я. Лишь нагибаю ветки, | Стволы рубцую знаками разведки, | Веду тропу — неутомим, | Чтобы товарищ меткий | Воспользовался опытом моим»). Свои творческие искания Т. продолжает в прозе, над которой он работает с 1927 года.

Проза Т. является органическим продолжением его поэзии, поэзии сюжетной и рационалистической по своему характеру. Кроме того в прозе Т. дано дальнейшее развитие намеченной в стихах проблематики: героизм рядового человека («Клинки и тачанки», «Начатые сыры» и др.), развенчивание честолюбия собственника, крах иллюзий простодушного мечтателя-мещанина («Река и шляпа», «Анофелес»), противопоставление высокому книжному героизму подлинной каждодневной героики («Вечный транзит). В прозе Т. также продолжает борьбу с выдуманным литературно-традиционным Востоком («Рискованный человек», «Кочевники»). Очерки «Кочевники» (1931), являющиеся итогом поездки Т. в Туркменистан, рисуют борьбу среднеазиатских народов за социалистическое переустройство своей жизни, героические будни советского Востока.

Особняком в прозе Т. в отношении тематики стоит его книга «Война» (1931), раскрывающая, как пишет автор в предисловии, «в небольшом условном повествовании, сбивающемся подчас на хронику, несколько трагических эпизодов так называемой газовой и огнеметной войны» с целью «...разоблачения подготовки будущей войны против Советского Союза». Эта книга, имеющая несомненное положительное значение в смысле постановки оборонной темы в нашей литературе, написана в несколько абстрактно-аллегорическом плане.

Своеобразие тихоновской прозы заключается прежде всего в сюжете его произведений, построенном обычно на исключительных, эксцентрических ситуациях, на случайных совпадениях, стирающих грань между реальностью и фантастикой. Соответственно этому и реалистический облик героя дается иногда в гротескном плане. Реалистические тенденции отчетливее всего сказались в так наз. бессюжетной прозе Т. — в частности, в очерках «Кочевники».

Последние книги Т. — «Стихи о Кахетии» (1935), посвященные людям и природе советского Кавказа, и «Тень друга» (1936) — стихи о Западной Европе, в которой поэт в образе «безработного», «молодого подпольщика», кузнеца и рыбака на «баррикадах Вены» узнает своего друга по борьбе за революцию («Но в тенях ночи запада / Тень друга я угадывал...»).

В этих последних сборниках Т. достигает значительно большей реалистической четкости, выразительности стиха и во многом изживает формальную усложненность предшествующих произведений. Прежняя рассудочность его поэзии заменяется лирической эмоциональностью, особенно в «Стихах о Кахетии», передающих сочный местный колорит.

В последние годы (1933—1937) привлекали внимание тихоновские переводы произведений современных грузинских поэтов на русский язык (см. «Стихотворения и поэмы в одном томе»).

Т. кроме того выступает как теоретик и критик советской поэзии (доклады на поэтических совещаниях, на 1-м Всесоюзном съезде писателей, на Парижском конгрессе защиты культуры и т. д.).

Список литературы

I. Стихи: Орда, изд. «Островитяне», П., 1922

Брага, изд. «Круг», М. — П., 1922

Сами, Гиз, Л., 1924 (то же, 5-е изд., изд. «Советская литература», М., 1934)

Двенадцать баллад, Гиз, Л., 1925

Красные на Араксе. Дорога. Лицом к лицу, Гиз, М. — Л., 1927

Поиски героя (Стихи 1923—1926), изд. «Прибой», Л., 1927

Поэмы, Гиз, М. — Л., 1928

Избранные стихи, изд. Б-ка «Огонек», М., 1928

Избранные стихи, Ленгихл, Л., 1932

Избранные стихи, изд. «Федерация», М., 1932

Собрание стихотворений в 2-х томах, изд. «Прибой» — ГИХЛ, Л., 1930—1932 (том I, 2-е изд., ГИХЛ, Л. — М., 1931)

Стихи о Кахетии, изд. «Советский писатель», М., 1935

Стихотворения и поэмы в одном томе, Гослитиздат, Л., 1935

Тень друга, Гослитиздат, Л., 1936. Проза: Рискованный человек, Рассказы, Гиз, Л., 1927 (то же, 2-е изд., изд. Писателей в Ленинграде, Л., 1932)

Шесть туманов, Гиз, М. — Л., 1928 (в серии «Универс. б-ка»)

Анофелес, изд. Писателей в Ленинграде, Л., 1930

Война, изд. Писателей в Ленинграде, 1931 (то же, 3-е изд., изд. Писателей в Ленинграде, 1933)

Кочевники, изд. «Федерация», М., 1931 (то же, 3-е изд., изд. Писателей в Ленинграде, Л., 1933, то же, ГИХЛ (школьная серия), М. — Л., 1933)

Дискуссионный рассказ, изд. Б-ка «Огонек», М., 1932

Клинки и тачанки, изд. Писателей в Ленинграде, Л., 1932

Чайхана у Ляби-Хоуза, изд. «Федерация», М., 1932

Избранные рассказы, Ленгихл, Л. — М., 1933

Клятва в тумане, изд. Писателей в Ленинграде, Л., 1933


Случайные файлы

Файл
20852-1.rtf
Petrref.doc
118040.rtf
zzz.doc
163510.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.