Иван Федорович Моторин и Михаил Иванович Моторин (8292)

Посмотреть архив целиком

Иван Федорович Моторин (1660-1735) и Михаил Иванович Моторин (ум. 1750.)

Знаменитая семья московских колокололитейных мастеров Моториных оставила многочисленные памятники своего литейного мастерства, относящиеся к 1687-1750 гг. Наиболее выдающимся из семьи Моториных был, конечно, Иван Моторин, отливший знаменитый Царь-колокол, непревзойденный образец русского и мирового колокольного искусства.

Первые сведения об Иване Моторике относятся к 1687 г., когда он работал вместе со своим братом Дмитрием, совладельцем колокололитейного завода, уже опытным мастером, имеющим своих учеников. Если предположить, что в это время ему было по меньшей мере 25-30 лет, то приблизительно можно считать годом его рождения 1660 г.

Из сохранившихся колоколов работы Ивана Моторина первые относятся к 1692 г. В Старой Руссе на колокольне Старо-Преображенского монастыря большой колокол имеет надпись: "Лета 7200 (1692 г.) вылит сей колокол при державе великих государей царей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича всея великия и малыя и белые России самодержцев... весом 120 п. 8 ф. ...лил сей колокол мастер Моторин".

В московской церкви Троицы, расположенной на Берсеневской набережной, сохранился колокол с такой надписью: "Лета 7204 (1696 г.) сентября в первый день... лил сей колокол мастер Иван Моторин, а весу в нем 200 пуд". (1 пуд = 16, 38 кг)

В Троице-Сергиевой Лавре имеется разбитый колокол, называемый "Бараном". Надпись на нем гласит, что "весу в нем 161 пуд. Лил сей колокол мастер Иван Моторин".

В 1726 г. Екатерина I поручила Ивану Моторику отлить колокол несом в 200 пудов для колокольни Петропавловского собора в Петербурге. Перед исполнением этого заказа Иван Моторин составил подробную смету - "ведомость" - на расходы, связанные с отливкой колокола, в которой приводится ряд интересных данных, относящихся к производству такого рода работ.

Смета была принята, и 12 июня 1726 г. "определено на Петропавловскую колокольню колокол вылить в Москве мастеру Ивану Моторику в двести пуд на своем заводе и с своими припасами токмо медь и олово казенные".

Иван Моторин изготавливал колокола для многих церквей Москвы и других городов. В 1732 г. он отлил главный колокол весом в 1000 пудов для колокольни Киево-Печерской лавры. Москва и ее окрестности, Старая Русса, Петербург, Новгород, Киев - вот области, на которые, по неполным дошедшим до нас сведениям, распространялись отливки с завода, принадлежавшего Ивану Моторину.

Он неоднократно выезжал в Петербург для наладки литейных работ в Петербургском арсенале. До наших дней сохранилось документальное подтверждение лишь об одной пушке, отлитой Моториным, - пушке трехдюймового калибра, весом 19 пудов 30 фунтов, с изображением на казенной части российского герба, а под ним "1701" с надписью: "Лил колокольны мастер Иван Моторин". Но в действительности Иван Моторин сыграл значительную роль и в создании русской артиллерии.

В 1701- 1705 гг., то есть после первого Нарвского похода, когда русское войско в бою со шведами потерпело поражение, Петр I приказал собрать по церквам и монастырям все старые колокола и спешно перелить их в пушки.

Для работы на московском Пушечном дворе были мобилизованы все имевшиеся в Московском государстве литейные мастера, которые не покладая рук день и ночь работали, создавая заново войсковую артиллерию. В одном лишь 1701 г. на заводах страны было изготовлено более 300 орудий - "такой изрядной артиллерии в столь короткое время... нигде не делали".

Иван Моторин, помимо того, что он был "артиллерийских и колокольных дел мастер", то есть работал на Пушечном дворе, имел свой собственный колокольный завод, на котором с успехом можно было отливать также и пушки, поскольку технология формовки пушек схожа с технологией формовки колоколов. Петр I использовал опыт и материальные средства колокольного завода Ивана Моторина.

Из челобитной И. Ф. Моторина, поданной им после смерти Петра I в 1727 г. Екатерине I, можно узнать, что, "когда началась война с Швецией, а именно к первому и второму нарвским походам, поведено мне нижеимянованному вылить пушек медных калибром шести и трехдюймовых сто тринадцать".

Чтобы судить о том, насколько значителен заказ, выполненный Моториным, нужно принять во внимание, что государственный, значительно более мощный московский Пушечный двор, собравший большинство литейщиков, производил в среднем за период 1700-1708 гг. не более 112 орудий в год.

Пушек медных шести и трехдюймового калибра за девять лет, с 1700 по 1708 г., было отлито на Пушечном дворе всего 377, или в среднем по 44 орудия ежегодно. Это означает, что роль завода И. Ф. Моторина в восстановлении русской артиллерии, особенно в первые годы (1701-1704), когда еще не успели полностью развернуться вновь построенные Олонецкие, Уральские, Липецкие и другие заводы, была весьма значительной.

"Медленная формовка" пушек, единственный в то время способ их изготовления, требовала очень длительного времени. Производительность частного литейного завода - около 30 пушек в год - следует признать для того времени высокой.

В этот период времени завод Ивана Моторина был едва ли не единственным поставщиком для русской армии пушек шести- и трехфунтового калибра; это подтверждается и челобитной И. Моторина: "А понеже в то время за некоторым недостроенном Пушечного двора, а паче за недовольными тогда на Пушечном дворе литейными печами и протчими к тому принадлежностями, оных пушек выливать было негде".

О напряженности работ при выполнении этого ответственного задания Петра I говорит пункт 3-й челобитной И. Моторина: "...исполняя в том волю блаженныя и вечнодостойныя памяти его императорского величества по всеподданнейшей моей услуге чтобы такия пушки и к такому нужному случаю изготовил в скорости, не щадя себя и имея беспокойство сверх моей должности, заводил пушечныя формы в доме моем, на памянутом собственном моем заводе, ко исправлению оных пушек, и при той работе, кроме определенных артиллерийских и других служителей, были собственныя мои люди, також и наемные, которым за работу производил плату из собственного моего иждивения".

Кроме отливки пушек по указу Петра I, Иван Моторин отлил за это время для Успенского собора в Кремле колокол "Воскресный" весом 3400 пудов и колокол "Великопостный" весом 800 пудов. Кроме того, для Успенского собора И. Моториным был отлит и колокол "Набатный" весом 152 пуда. За все эти работы Иван Моторин, кроме "изустных" обещаний "в награждении не оставить", не получил никакого вознаграждения, чем, собственно говоря, и была вызвана подача им челобитной Екатерине I.

Позже, при отливке Царь-колокола, повторилось то же самое, в связи с чем Иван Моторин должен был снова подать правительствующему сенату следующее "доношение":

"В прошлом 1730 году по имянному е. и. в. указу определен я нижайший... к переливанию большого Успенского колокола, при котором отправлении... к окончанию многая работа приведена и при юм обретаюсь безотлучно, а е. и. в. жалованья и кормовых денег и никакого награждения не имею, отчего в пропитании моем претерпеваю не малую нужду и скудность.

Того ради всепокорно правительствующего сената прошу, дабы указом е. и. в. повелено было мне выдать на пропитание, что правительствующий сенат милостивно с благоволит, понеже при оном деле имею труд не малой. О сем доносит и просит покорно артиллерийских и колокольных дел мастер Иван сын Моторин, февраля 1732 года".

В 1730 г. по указу императрицы Анны Иоанновны было решено перелить разбившийся во время московского пожара 1701 г. большой Успенский колокол, отлитый в конце XVI в. по заказу Бориса Годунова, а затем перелитый при Алексее Михайловиче в 1654 г.

Четырнадцать лет колокол лежал в яме, в которой был отлит, так как никто не брался эту громадину весом в 8000 пудов поднять.

Безымянный царский привратник извлек колокол из ямы, установил его сначала на подмостках, а затем повесил на колокольне Ивана Великого.

С 1668 по 1701 г. раздавался благовест не имеющий себе равного в мире колокола, для приведения в движение языка которого требовалось, по свидетельству иностранцев, сто человек.

Царский колокол поднимали на звонницу при помощи деревянного ворота. Под приподнятый один край колокола подводили в сруб новое бревно, затем действовали вагой со второй стороны колокола, и снова, наклонив его, закладывали еще одно бревно в сруб. Огромное бревно использовали в качестве рычага.

Так, наклоняя колокол поочередно с каждой из сторон, непрерывно под ним наращивали сруб, стоя на котором все выше и выше поднимался вверх главный колокол Руси. Для того чтобы облегчить подъем, к колоколу прикрепили цепи, шедшие вверху через валы воротов. На свободных концах цепей подвесили деревянные платформы, нагруженные камнями и тем самым частично уравновешивавшие колокол. Но основную часть давления принимал сруб, на котором колокол покоился.

Однако в 1701 г. во время пожара колокол упал и разбился. Указ императрицы Анны Иоанновны 1730 г. гласил, что перелить колокол следует с добавлением еще 2000 пудов.

Естественно, что эта ответственная задача была поручена колокольных и артиллерийских дел мастеру Ивану Моторину, тем более что известный парижский "золотых дел мастер и член Академии наук Жермень", "который по сей части преискуснейшим почитался механиком", отказался вести переговоры, считая шуткой предложение отлить такой огромный колокол.

Иван Моторин разработал чертежи и смету на отливку колокола, отлил небольшую (весом 12 пудов) модель колокола и "учинил" две модели (два варианта) "для подъему Успенского большого колокола", которые были отправлены в Петербург для утверждения.


Случайные файлы

Файл
153129.rtf
175-0010.DOC
86067.rtf
83949.rtf
187046.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.