Святослав Владимирович (75560-1)

Посмотреть архив целиком

Святослав Владимирович

М.К.Юрасов

Как известно, креститель Руси Владимир Святославич в языческий период своей жизни отличался женолюбием, и детей у него было очень много. По сведениям русских летописей, только сыновей — двенадцать. Одним из них был Святослав.

Летописные свидетельства о Святославе Владимировиче крайне скудны, в других же источниках он вообще не упоминается. Мы не можем назвать год, когда он родился и не можем ответить с полной уверенностью на вопрос о том, кто была его мать. В Лаврентьевской летописи, по которой традиционно восстанавливается Повесть временных лет, под 980 г. при перечислении жён и детей Владимира Святославича, сообщается, что он имел: «...от чехин‡ — Вышеслава; а от другое — Святослава и Мьстислава». «Камнем преткновения» здесь является слово «другое», поскольку из контекста непонятно, что здесь подразумевается: другая «чехиня» или другая жена. Впрочем, проблема определения матерей многих сыновей Владимира Святославича пока далека от своего разрешения 1.

Подавляющее большинство исследователей традиционно считают матерью Святослава Владимировича «чехиню» по имени Малфрида, опираясь на свидетельство памятника середины ХVI — начала ХVII в. Тверского летописца: «И посади Вышеслава, иже от Чехыни... в Новгороде... Святослава, иже от другые Чехыни в Деревех...» 2. В.Н.Татищев, составивший в первой половине ХVIII в. на основании в том числе не дошедших до нас летописей «Историю Российскую», сообщает в ней под 6508 (1000) г.: «Преставися Малфрид чехиня, мати Святославля» 3. Таким образом, все свидетельства о рождении Святослава «чехиней» по имени Малфрида, находятся в достаточно поздних источниках.

Кроме того, есть ещё и свидетельство Никоновской летописи (ХVI в.), составитель которой поменял ей пол и превратил в богатыря «Малвреда». Под 6510 (1002) г. здесь можно прочитать: «Преставися Малвр‡дъ силный» 4. Д.С.Лихачев до конца своих дней допускал, что под именем Малфриды может скрываться мать Владимира Святославича — ключница Малуша 5, что, естественно, исключает её материнство по отношению к Святославу Владимировичу.

Сыновья Владимира Святославича перечисляются в Повести временных лет дважды: первый раз они называются «при матерях», второй раз — при перечислении городов или земель, полученных ими от отца. Во втором случае за Святославом Владимировичем закреплена Древлянская земля 6. Владение этой территорией показывает значительный вес Святослава Владимировича среди тогдашних Рюриковичей. Известно, что, уходя на войну с Византией, его дед Святослав Игоревич посадил своих законных сыновей в Киеве (Ярополка) и у древлян (Олега), а новгородцы "выпросили" у него незаконнорождённого Владимира.

В своё время академик Б.А.Рыбаков, развивая точку зрения о том, что матерью Святослава Владимировича была «чехиня» Малфрида, выдвинул гипотезу, согласно которой при Святославе Владимировиче в Древлянской земле возник один из культурных центров тогдашней Руси, где могли вестись погодные записи, попавшие позднее в Никоновскую летопись, где есть ещё одно известие, ка-сающееся этого князя. Под 6510 (1002) г. здесь можно прочитать: «Того же л‡та родися Святославу сын Ян» 7.

При разработке своей концепции о том, что Никоновская летопись в статьях под 978 — 1008 гг. передаёт информацию какого-то не дошедшего до нас древнего источника, Б.А.Рыбаков обратил особое внимание на сообщение о рождении Яна Святославича. Занятый поиском места, где могли быть сделаны погодные записи за указанные годы, Рыбаков полагает, что именно известие о рождении у Святослава сына Яна помогает в решении этой проблемы: «Где искать ту епископскую кафедру, при которой могла вестись подобная летопись?»

Интерес и симпатии автора к древлянам заставляет искать её поблизости от Киева, где-то западнее столицы, где уже в одном дне пути начиналась земля Древлян. Регистрация папских посольств также позволяет обращаться к землям западнее Киева.

Тонкую путеводную нить даёт в наши руки запись 1002 г.: «Родися Святославу сын Ян». Никем из двенадцати сыновей Владимира летописец не интересовался настолько, чтобы отметить дату рождения сына, ничем впоследствии не известного 8. Рыбаков не сомневается в том, что матерью Святослава была «чехиня», и обращает внимание ещё на одно сообщение Никоновской летописи, якобы, посвящённое чеху по национальности: «В лето 6512 (1004). Андриха Добрянкова отравою смертною окормиша свои его слуги» 9. Интересно, что в первой редакции «Истории Российской» В.Н.Татищева есть известие о рождении Яна Святославича 10, но отсутствует — об Андрихе Добрянкове, хотя использование Татищевым Никоновской летописи общепризнано.

При попытке вникнуть в логику Б.А.Рыбакова, обосновывающего свою точку зрения на существование в земле древлян при Малфриде и Святославе летописно-го центра, ощущается явная тенденциозность при подборке фактов. Столь эрудированный исследователь, каковым является академик Рыбаков, составляет свою концепцию, отбирая лишь те свидетельства источников, которые соответствуют его схеме, отбрасывая все прочие. Особенно ярко это видно на приводимых им примерах из Никоновской летописи, где ничего не сказано о «богатыре Малвреде сильном».

Тем не менее, Б.М.Клосс, специально исследовавший источники Никоновской летописи, не поддержав академика в его поисках «летописца времени Аскольда», заявляет, что «гораздо более убедительной выглядит гипотеза Б.А.Рыбакова об использовании древнего источника в группе кратких записей на пространстве 6486 - 6516 гг., относящихся ко времени княжений Ярополка и Владимира (известия о посольствах, о войнах с печенегами, крещении печенежских ханов, о явлениях природы и др.)» 11.

Оценивая эти уникальные известия Никоновской летописи, Клосс, с одной стороны, в целом поддерживает Рыбакова, но с другой — соглашается с Н.М.Карамзиным в том, что здесь летописцу открылось «свободное поле для вымыслов» 12. Последнее отчётливо проявляется в оценках Клоссом известий о многочисленных папских посольствах в статьях Никоновской летописи, соседствующих с известиями о Святославе Владимировиче и Андрихе Добрянкове. Здесь Клосс поддерживает предостережение М.Н.Тихомирова, что подобные известия могли быть сочинены в конце XV — XVI в., когда имелись тесные связи с папской курией 13. В подкрепление этой точки зрения Б.М.Клосс приводит цитату из работы Л.Н.Годовиковой, опирающейся, в свою очередь, на Антонио Поссевино — папского посла в Россию. Вспоминая об одном из официальных приёмов посольства у Ивана IV, «Поссевино писал в своем трактате: "Под конец пира при наступившем молчании великий князь произнес очень важную речь о союзе и дружбе своих предков с папой Римским"» 14.

Не опираясь на конкретные факты или данные источников, Б.М.Клосс далее пишет: «С той же целью, по-видимому, введены в летопись сообщения о прибытии в Киев послов царей греческих, королей чешских, угорских и польских. То, что подобные известия подбирались с достаточным произволом, показывает статья 6500 г.: здесь сообщается о приходе послов Андриха Чешского, тогда как последний занял престол лишь в 1012 г.» 15

Подобное утверждение выглядит странным, поскольку возникает резонный вопрос: «В чём же тогда признаваемая Клоссом ценность концепции Рыбакова о существовании в конце Х — началe XI в. древлянского летописания, если подавляющее большинство известий, приписываемых Рыбаковым древлянскому летописцу, на самом деле были сочинены при Иване IV?» Ведь если изъять из совокупности "древлянских" известий те, что представляются сомнительными, там останутся лишь сообщения о явлениях природы и печенежских князьях.

Если следовать логике, согласно которой все сведения Никоновской летописи за 978 — 1008 гг. о папских посольствах в Киев вставлены в летопись в угоду римской папской курии, с которой у Москвы были тесные связи со времени правления Ивана III, то остается объявить таковыми и аналогичные свидетельства о венгерских посольствах, поскольку после миссии Ф.В.Курицына ко двору венгерского короля Матьяша Корвина 1482 г. Московское государство находилось в союзнических отношениях с Венгерским королевством. Кроме того, исходя из этой же логики, можно объяснить и чешские посольства в Киев при Владимире Святославиче, упоминаемые в Никоновской летописи, тем, что король Чехии Владислав в 1490 — 1516 гг. был одновременно и королём Венгрии под именем Уласло II. Однако, если посмотреть со стороны на наше увлечение подобными логическими построениями, призванными доказать «буйство фантазии» летописца XVI в., то может возникнуть не менее резонный вопрос: «Не слишком ли много мы пытаемся приписать этой фантазии?»

А.В.Флоровский, в отличие от Б.А.Рыбакова, считает, что известия Никоновской летописи о Яне Святославиче и Андрихе Добрянкове взяты из западно-славянского источника. При этом он напоминает о том, что в XVI и XVII вв. ещё сохранялись "древние русские анналы", из которых чешские историки черпали уникальные сведения о сыновьях Святослава Игоревича и их потомках и использовали в своих генеалогических построениях, однако эти летописные сочинения восходили не к Повести временных лет, а к историческим памятникам более позднего времени, когда шло складывание украинской и белорусской народностей 16.

В.Т.Пашуто выдвинул гипотезу о тесных связях с Венгрией области, населённой древлянами. В своём обобщающем труде «Внешняя политика Древней Руси» он, в частности, писал: «Можно думать, что с догосударственной поры имела связи с венграми Древлянская (Деревская) земля (подобно тому, как Словенская — со скандинавами и эстами, Радимичская — с поляками и т.д.) и потому ее князь Святослав Владимирович (быть может, даже женатый на венгерской герцогине) искал в 1015 г. спасения в бегстве на родину жены, но люди Святополка Окаянного схватили его где-то на пути "ко горе Угорьстей", т.е. в Перемышльской земле. Деревская же земля с этой поры прочно вошла в состав собственно Киевской» 17.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.