Вальтер Скотт (74442-1)

Посмотреть архив целиком

Вальтер Скотт

Д. Мирский

Скотт Вальтер (1771—1832) — английский писатель, родом шотландец.

«Ужасы» феодализма (тюрьма, казни) получают определенную моральную оценку с точки зрения буржуазного просвещения (ср. «Суд в подземельи», эпизод из «Мармиона», переведенный Жуковским). Поэмы С. оказали большое формальное влияние на Байрона и Мура, а через них на всю европейскую романтическую поэму, но лиризма, характерного для Байрона, они совершенно лишены, а «предбайронические» мотивы здесь — не более как рудименты, перенятые у «готического» романа.

В романах С. вставлено много стихов, стоящих в общем на более высоком уровне, чем его поэмы. Здесь С. иногда поднимается до подлинного лиризма. Особенно замечательны песни, вложенные в уста сумасшедшей Мадж («Эдинбургская тюрьма»), принадлежащие к лучшему, что было создано в романтический период на основе народной песни.

Неизмеримо значительнее романы С. Как романист С. является прежде всего одним из основоположников реализма XIX в. Элементы вульгарного романтизма (любование внешней красочностью феодализма и внутренним «благородством» его персонажей), как и некоторое влияние «готического» романа ощутимы и здесь. В романах С. нередки ужасные, но импозантные злодеи, есть и подземелья, и темницы, и т. п. Композиция тоже далеко не реалистическая, основанная на необыкновенных случайностях, плохо мотивированных преступлениях (часто повторяется мотив украденного при рождении ребенка), неожиданных узнаваниях. Рассказ ведется с большой живостью и тем сюжетным напряжением, которое привлекало массового читателя, но по мастерству композиции С. во многом уступает своим предшественникам: великим романистам XVIII в., напр. Филдингу. Резко отличается от готического (и вообще романтического) романа и стиль С. Это сугубо прозаический, деловитый, хотя и многословный стиль, избегающий всяких риторических и поэтических украшений. На фоне этой несколько суконной прозы резко выделяется красочный, живой диалог, особенно шотландских персонажей «из народа».

Главная черта, отличающая реализм XIX в. от реализма XVIII в., — сознательный историзм, подход к действительности как к определенной эпохе. Существенным этапом на этом пути является творчество С. Учителем С. в этом был Гёте, «Гёц фон Берлихинген» которого (переведенный Скоттом) впервые осуществил — в драме — это воспроизведение прошлого как конкретно-своеобразной эпохи. Предшественницей С. была также ирландская романистка Мария Эджворт (1767—1849), роман которой «Castle Rackrent» (Замок Ракрент, 1800) является яркой картиной недавнего прошлого, эпохи разложения ирландского феодализма.

Романы С. распадаются на две основные группы. Первая посвящена недавнему прошлому Шотландии, периоду гражданской войны: от пуританской революции XVI в. до разгрома горных кланов в середине XVIII, — а отчасти и более позднему времени («Уэверли», «Гай Маннеринг» (Gay Mannering, 1815), «Эдинбургская тюрьма» (The Heart of Midlothian, 1818), «Шотландские пуритане» (Old mortality, 1816), «Ламермурская невеста» (The bride of Lammermoor, 1819), «Роб Рой» (Rob Roy, 1817), «Монастырь» (The Monastery, 1820). «Аббат» (The Abbot, 1820), «Воды св. Ронана» (St. Ronan’s Well, 1823), «Антиквар» (The Antiquary, 1816) и др.). В этих романах С. развертывает необыкновенно богатый реалистический типаж. Это целая галерея шотландских типов самых разнообразных социальных слоев, но преимущественно типов мелкой буржуазии, крестьянства и деклассированной бедноты. Ярко конкретные, говорящие сочным и разнообразным народным языком, они составляют фон, который можно сравнить только с «фальстафовским фоном» Шекспира. В этом фоне немало ярко комедийного, но рядом с комическими фигурами многие плебейские персонажи художественно равноправны с героями из высших классов. В некоторых романах — они главные герои, в «Эдинбургской тюрьме» героиня — дочь мелкого крестьянина-арендатора. С. по сравнению с «сентиментальной» литературой XVIII в. делает дальнейший шаг на пути демократизации романа и в то же время дает более живые образы. Но чаще все же главные герои — это условно идеализированные молодые люди из высших классов, лишенные большой жизненности.

Вторая основная группа романов С. посвящена прошлому Англии и континентальных стран, преимущественно средним векам и XVI в. («Айвенго» (Ivanhoe, 1819), «Квентин Дорвард» (Quentin Durward, 1823), «Кенильворт», (Kenilworth, 1821), «Анна Гейерштейнская» (Anne of Geierstein, 1829) и др.). Здесь нет того интимного, почти личного знакомства с еще живым преданием, реалистический фон не столь богат. Но именно здесь С. особенно развертывает свое исключительное чутье прошлых эпох, заставившее Ог. Тьерри назвать его «величайшим мастером исторической дивинации всех времен». Историзм С. прежде всего внешний историзм, воскрешение атмосферы и колорита эпохи. Этой стороной, основанной на солидных знаниях, С. особенно поражал своих современников, не привыкших ни к чему подобному. Данная им картина «классического» средневековья («Ivanhoe» — «Айвенго», 1819) в настоящее время сильно устарела. Но такой картины, одновременно тщательно правдоподобной и раскрывавшей такую непохожую на современность действительность, в литературе еще не было. Это было настоящим открытием нового мира. Но историзм С. не ограничивается этой внешней, чувственной стороной. Каждый его роман основан на определенной концепции исторического процесса в данное время. Так, «Квентин Дорвард» дает не только яркий художественный образ Людовика XI и его окружения, но вскрывает сущность его политики как этапа в борьбе буржуазии с феодализмом. Концепция эта может быть неверна, как неверна она в «Айвенго», где центральным фактом для Англии конца XII в. выдвинута национальная борьба саксов с норманнами, но все же исторический подход к прошлому, историческая концепция «Айвенго» оказалась необыкновенно плодотворной для науки истории, — она была толчком для известного французского историка Ог. Тьерри. При оценке С. надо помнить, что его романы вообще предшествовали работам буржуазных историков. Изо всех романов С. особенную историческую ценность имели «Шотландские пуритане» (Old Mortality, 1816), которых, по свидетельству Лафарга, особенно любил Маркс. Здесь С. развертывает яркую картину классовой борьбы в Шотландии при последних Стюартах, в конкретных образах показывая социальные корни пуритан и их противников роялистов. Но здесь же особенно ярко сказывается тенденциозность Скотта. Представителя крайнего революционного пуританства, Бальфура, он изображает как кровожадного злодея. В то же время С. не отказывает ему в некотором мрачном величии. Эстетически любуясь им, но морально осуждая, он все свои политические симпатии отдает умеренным обеих партий — искателям компромисса. Эта тенденция проникает все романы С., характеризуя его как представители буржуазии, готовой на постепенное осуществление реформ, чтобы избежать народных волнений. Отрицательное отношение к тирании, к клерикализму (при просвещенно-либеральной идеализации «истинной религии»), к феодальной анархии, к солдатчине, к судебному формализму и т. п. делали Скотта политически актуальным для всех прогрессивных читателей тех стран, где борьба за «европейские» порядки была еще на очереди. При всей антиреволюционности С. в его произведениях можно найти даже оправдание восстания против особенно уродливых форм феодального угнетения (образ Робин Гуда и его соратников в «Айвенго»). Отсюда большая популярность С. среди континентальной демократии и любовь к нему таких людей, как Белинский.

Ограниченность историзма С., тесно связанная с его политической позицией, заключается в том, что, если Скотт видит в прошлом зачатки последующих эпох вплоть до настоящего, то он неспособен видеть в настоящем зерна будущего, видеть настоящее в его (хотя бы и не революционном) развитии. В единственном почти современном ему романе «Антиквар» (действие происходит в 1790-х гг.) наиболее интересная часть — изображение пережитков и осколков прошлого в современности. Это делает роман С. низшей стадией по отношению к Бальзаку. Однако Бальзак является прямым продолжателем С., а в первых своих вещах («Шуаны») — его непосредственным учеником.

Влияние С. было огромно. Механически с подражания его методу бесчисленны (в России Загоскин, Лажечников, «Князь Серебряный» А. К. Толстого и т. д.). Творчески использовали исторический роман С. многие крупнейшие писатели разных стран — Фенимор Купер в Америке, Манцони в Италии, Виктор Гюго («Собор Парижской богоматери»), в России Пушкин («Капитанская дочка») и Гоголь («Тарас Бульба»). Критическая оценка метода С. имеет большое значение для развития советского исторического романа.

Список литературы

I. Издания поэтич. текстов: Poetical works, 12 vv., Edinburgh, 1820

Poetical works (Oxford complete ed., ed. by J. L. Robertson Oxford, 1904 и др. Из многочисленных изданий романов, ждущих настоящего академического издания, можно выделить: The Waverley novels (так наз. «Author’s favourite ed.»), 48 vv., Edinburgh, 1829—1833. Border illustrated ed., ed. by A. Lang, 48 vv., L. 1892—1894

Oxford ed. 25 vv., Oxford, 1912. Издания произв. смешанного характера: The Miscellaneous prose works, 28 vv., Edinburgh: 1834—1836. Издания дневников, писем, The journal of Sir W. Scott..., 2 vv., Edinburgh, 1891, 1927

Familiar letters ed. by D. Douglas, 2 vv., Edinburgh, 1894 и др. На русск. яз. отд. произведения С. переводились много раз, начиная с 20-х гг. XIX в.: Маннеринг или астролог, 4 чч., М., 1824 (с франц.)


Случайные файлы

Файл
РПЗ.doc
30299-1.rtf
122513.rtf
174016.rtf
30274.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.