Эсхил

В. Н. Ярхо

Биографические сведения об Эсхиле, как и о других греческих драматургах, не слишком обширны. Он родился в 525 г. до н. э. в аттическом поселении Элевсине и происходил из старинного аристократического рода. В юности Эсхил был свидетелем свержения тирании и демократических реформ Клисфена; в зрелом возрасте он принял участие в важнейших сражениях греко-персидских войн: при Марафоне (490), Саламине (480) и Платеях (479). Свои заслуги как гражданина и воина Эсхил ценил, по-видимому, гораздо выше своей поэтической деятельности; по крайней мере, в его эпитафии, составленной, как полагают, им самим, ни слова не говорится о победах, одержанных поэтом на драматических состязаниях:

Мужество помнят его марафонская роща и племя

Длинноволосых мидян, в битве узнавших его.

Первое выступление Эсхила-драматурга относится к 500 г. до н. э.; однако только 16 лет спустя (в 484 г.) ему удалось добиться победы над своими соперниками. В последующие годы Эсхил еще 12 раз занимал первое место в состязаниях драматических поэтов и в 70-60-е годы был, по-видимому, наиболее популярным в Афинах трагическим поэтом. Он умер в Сицилии в 456 г., но его драмы в порядке исключения возобновлялись на афинском театре еще долго после его смерти. Всего Эсхил написал не менее 80 драматических произведений; чаще всего они объединялись в связные тетралогии. Дошедшие из них семь трагедий охватывают примерно два последних десятилетия творческого пути Эсхила. Сохранилось также несколько сотен фрагментов различной величины, в том числе обнаруженные сравнительно недавно папирусные отрывки из его сатировских драм; вместе с другими фрагментами и античными свидетельствами они часто проливают дополнительный свет на творчество великого афинского драматурга, которого уже древние называли «отцом трагедии».

В этом определении часто видят признание чрезвычайно важных преобразований Эсхила в структуре драмы. В самом деле, с одной стороны, введение второго актера и увеличение речевых сцен за счет хоровых партий имели принципиальное значение для дальнейшего развития аттической драмы. Однако в трех из сохранившихся трагедий («Молящие», «Персы», «Семеро против Фив») хору принадлежит все еще от двух третей до половины их объема, и даже в «Агамемноне», входящем в позднюю трилогию «Орестея» (458 г. до н. э.), хоровые партии составляют одну треть и играют первостепенную роль как в содержании, так и композиции трагедии. С другой стороны, сам Эсхил, по преданию, называл свои произведения «крохами от пира Гомера» (под Гомером в древности нередко разумели автора не только «Илиады» и «Одиссеи», но и многочисленных киклических поэм, гимнов и т. д.), и некоторые исследователи полагают, что заслугой Эсхила было придание драматической формы уже существовавшим и обработанным в эпосе сказаниям и мифам. В действительности дело обстояло гораздо сложнее.

Мифологически-образное мышление было, конечно, столь же характерно для Эсхила, как и для его предшественников в эпосе и лирике. И он верил в существование могущественных и властных богов, в зависимости от которых находится судьба человека. Однако взаимоотношения между богами и людьми представлялись Эсхилу совсем в ином свете, чем их видел героический эпос. В сохранившихся трагедиях Эсхила его мировоззрение предстает в развитии, в процессе преодоления этических норм архаики и создания новой модели мира, подчиненной действию некоего объективного, имманентно присущего мирозданию нравственного закона.

Трагедия «Персы» (472), самое раннее из точно датируемых произведений Эсхила, посвящена вполне реальному историческому событию - поражению персидского флота под Саламином, и содержащееся в ней описание сражения и последующего отступления сухопутной армии Ксеркса считается одним из самых надежных исторических источников для этого периода. Однако в победе афинян Эсхил видит не отдельный эпизод военно-политической истории своего времени, а проявление глубокой закономерности, присущей миру. Ксеркс, построив для своих войск мост через Геллеспонт (нынешние Дарданеллы) и бросив в море железные оковы, чтобы обуздать стихию, не только оскорбил этим морского бога Посейдона, но в попытке подчинить себе Элладу преступил исконный, богами установленный порядок, согласно которому Европа и море, омывающее ее берега, принадлежат грекам, а Азия с ее огромными просторами равнин и плоскогорий - персам. Одержимый непомерной гордыней, Ксеркс стал жертвой собственного больного рассудка, ибо только в состоянии умственной неполноценности человек способен нарушить то естественное распределение моря и суши, которому, в глазах Эсхила, соответствует столь же естественное различие в политических системах, господствующих в персидской монархии и в афинской демократии. Поражение Ксеркса является следствием не одной лишь примитивной «зависти богов», покаравших чрезмерно вознесшегося смертного; гораздо важнее убежденность Эсхила в неизбежности воздания, божественной кары, постигающей Ксеркса за попытку нарушить естественный и потому закономерный порядок вещей. В победе афинян Эсхил видит поддержку, которую боги оказывают эллинскому государственному строю и гражданскому равноправию.

В основе трагедии «Молящие» (дата неизвестна, и ученые колеблются в ее установлении от середины 90-х годов до середины 60-х годов; нам представляется наиболее вероятной хронологическая близость к «Персам») лежит старинный миф о дочерях Даная, спасающихся от брака со своими двоюродными братьями, сыновьями Египта. Для Эсхила и его современников этот древний мотив в поведении Данаид был совершенно непонятен, ибо браки между близкими родственниками в Афинах V в. до н. э. не только не запрещались, но в отдельных случаях даже считались необходимыми для сохранения богатства в семье. Объяснение неприязни Данаид к претендующим на брак с ними Египтиадам Эсхил находит в самом поведении последних: ведь они хотят добыть себе жен силой, не считаясь с волей ни самих девушек, ни их отца. Беглянки ищут себе приют на земле древнего греческого города Аргоса и получают здесь поддержку со стороны царя Пеласга - идеального правителя, опирающегося на волю всего народа. Помощь, оказываемая Данаидам гражданами Аргоса, символизирует благочестие эллинов, в то время как поведение гонца Египтиадов, проявляющего полное неуважение к греческим богам и их алтарям, под защитой которых укрылись Данаиды, еще сильнее подчеркивает гордыню и богохульство Египтиадов и дает повод для их безоговорочного осуждения. Эпизод из старинного мифа служит Эсхилу для утверждения греческой гуманности в противоположность варварскому деспотизму.

Большой интерес представляет в этой трагедии образ Пеласга. Поставленный перед трудным выбором (принять Данаид и тем самым развязать войну с Египтиадами или отвергнуть Данаид и тем самым навлечь на город священный гнев Зевса, покровителя чужестранцев и молящих), Пеласг в конечном счете принимает решение, совпадающее с нормами справедливости; длительный и сложный процесс выработки этого решения показывает, с каким еще трудом находит герой Эсхила путь от лирической «амехани?и» к осознанию гражданской ответственности человека.

Чертами идеального правителя отмечен также образ Этеокла в трагедии «Семеро против Фив» (467 г. до н. э.) - заключительной части трилогии о роде фиванского царя Лая. Две первые, не сохранившиеся трагедии этой трилогии («Лай» и «Эдип») охватывали судьбу двух поколений несчастного рода; содержание «Семерых...» составляет столкновение сыновей Эдипа - Этеокла и Полиника. Когда раскрылись невольные преступления Эдипа и сыновья перестали относиться к нему с прежним уважением, он в гневе проклял их, завещав им делить царскую власть оружием. После смерти отца Этеокл и Полиник условились поочередно править в Фивах, но Этеокл вскоре изгнал Полиника; тот собрал войско, возглавляемое шестью вождями (сам он был седьмым), и повел его против родного города, чтобы вернуть себе престол и покарать брата за вероломство. Однако в «Семерых...» Эсхил, в отличие от традиционной версии мифа, почти не вспоминает о непосредственном поводе, приведшем к войне: его Этеокл - доблестный вождь и энергичный защитник отчизны, в то время как Полиник совершает тягчайшее преступление, ведя на родной город вражеское войско. Центральное место в трагедии занимает огромная сцена, состоящая из семи пар монологов: против каждого вражеского полководца, о котором сообщает дозорный, Этеокл назначает достойного соперника, полного мужества и уверенности в правоте защищаемого им дела. Если к этому прибавить, что большинство вождей, возглавляющих враждебную рать, наделены резко отрицательной характеристикой кичливых и надменных насильников, готовых дерзновенно спорить с самими богами, а в описании их войска проступают черты, сближающие его с чужеземной, варварской ордой, то легко услышать и в «Семерых...» отзвук мощно звучащей в «Персах» героико-патриотической темы. Недаром древние высоко ценили эту трагедию Эсхила и ставили ее много десятилетий спустя после его смерти, видя в ней драму, «полную Ареса», т. е. воинственного, патриотического пыла.

Характеристика Этеокла не исчерпывается, однако, его высоким патриотизмом и гражданской доблестью. Поскольку по греческим представлениям отцовское проклятье Эдипа имеет силу неотвратимого рока, в образе Этеокла с самого начала проступает мотив предопределения, с наибольшей настойчивостью звучащий во второй половине трагедии: уже назначив защитников к шести воротам, Этеокл узнает, что против седьмых ворот выступает Полиник; в этом Этеокл видит осуществление отцовского проклятья и враждебность богов к ненавистному роду Лая. Было бы, однако, грубой ошибкой видеть в «Семерых...» «трагедию рока»: неизбежность братоубийственного поединка с Полиником вытекает для Этеокла не только из проклятья Эдипа, но из понимания им своего гражданского и воинского долга, не допускающего и мысли об уклонении от встречи с противником. Этеокл без колебания выходит на бой, в котором оба брата гибнут: род Лая искоренен, но защитники Фив одержали победу, и городу не угрожает ярмо рабства. В глазах же самого Эсхила, проклятье, тяготеющее над родом Лая, тождественно объективной необходимости, смысл которой ему еще до конца не ясен; в поведении субъективно невиновного Этеокла, смело и непреклонно встречающего враждебность небес, Эсхил видит высший трагизм человеческого существования.


Случайные файлы

Файл
95028.rtf
182621.rtf
159096.rtf
7929-1.rtf
21017-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.