Альбрехт Дюрер (20818-1)

Посмотреть архив целиком

Альбрехт Дюрер

Альбрехт Дюрер (1471-1528) – немецкий живописец, гравер, рисовальщик, теоретик искусства эпохи Возрождения. Сын серебряных дел мастера, выходца из Венгрии. Учился сначала у отца, затем у Нюрнбергского живописца и гравера Михаэля Вольгемута(1486-1490). Обязательные для получения звания мастера “годы странствий” (1490-1494) провел в городах Верхнего Рейна (Базель, Кольмар, Страсбург), где вошел в круг гуманистов и книгопечатников, изучал работы М. Шонгауэра. Вернувшись в 1494 в Нюрнберг, открыл собственную мастерскую. В 1494-95 посетил Венецию и Падую: в 1505-07 вновь был в Венеции. В 1520-21 посетил Нидерланды (Антверпен, Брюссель, Брюгге, Гент, Малин и др. города).

Дюрер принадлежал к числу тех художников, которым выпала на долю особая судьба – одновременно чрезвычайно трудная и очень богатая возможностями для расцвета его таланта. Трудной она была потому, что годы его жизни совпали с напряжённым и бурным периодом истории его родины; в это время в Германии происходил невиданный до тех пор в Европе взрыв социального протеста, охвативший разные слои общества. Это был протест против обветшавшего феодального уклада жизни, против такой формы человеческих отношений, которая невыносимым гнётом давила на людей, связывая свободу их деятельности в различных сферах общественного, социального и духовного существования. Эпоха знаменитых крестьянских войн и Реформации осталась в памяти последующих поколений как наиболее яркая, героическая и в то же время трагическая страница истории Германии. Глубокое потрясение, охватившее в это время немецкий народ, до предела обострило и сконцентрировало творческие силы мыслящих людей Германии. Печать особой напряжённости лежала на всех проявлениях духовной жизни. Её определяла собой настоятельная потребность найти ответы на множество вопросов, возникавших в сознании человека, на глазах у которого в вихре кровавых событий ломались вековые жизненные устои.

Естественно, что это смутное время оказалось исполненным противоречий, наложивших печать на всю духовную культуру Германии первой четверти XVI века. Благодаря силе средневековой традиции, властно заявлявшей о себе во всех областях жизни, культурный переворот, который принято для стран Западной Европы определять термином Возрождения, приобрёл здесь особую окраску.

Многовековая привычка народа мыслить религиозно и искать выражения своим чувствам и своему протесту в различных формах религиозных верований, привела к тому, что и в пору революционного подъёма новые понятия и радикальные требования зачастую продолжали облекаться в религиозные формы. Наиболее ярким свидетельством такого положения вещей служили высказывания духовного вождя восставшего немецкого крестьянства – Томаса Мюнцера. Именно потому и призывы к обновлению религии, выдвинутые Лютером, на первых порах получили широкий отклик в различных слоях немецкого общества.

Проблема обновления религии, направленного на удовлетворение новых потребностей человека, выдвинутых историей, стояла и в центре внимания немецких гуманистов, развивших в первые десятилетия XVI столетия значительную просветительскую и литературную деятельность. Одновременно с этим, учёные, мыслители, поэты и художники Германии пришли к осознанной потребности в раскрепощении человеческого духа, признанию самостоятельной ценности разума и природы с её законами, подлежащими сфере научного знания. Эпоха крестьянских войн стала периодом начального развития немецкой науки, литературы, разнообразных отраслей светского знания, широкого распространения книгопечатания.

Переплетение многоречивых, контрастных тенденций определило собой те условия, в которых довелось складываться немецкой ренессансной культуре. В её проявлениях сходились, казалось бы, непримиримые крайности; на многих порождениях духовной жизни Германии лежала печать причудливой парадоксальности, отличавшая их от современных им явлений культуры классической страны Возрождения – Италии.

Но в то же время в жизни немецкого народа итальянские влияния играли немаловажную роль. Нет никакого сомнения в том, что на Германию, как и на другие страны Западной Европы, оказывало благотворное воздействие существование такого явления, каким была ренессансная Италия. Уже этот самый факт не мог не содействовать росту прогрессивных сил внутри немецкой культуры, облегчая её деятелям поиски новых путей в науке, литературе, философии и искусстве.

Но наряду с этим, - главным, неизменно положительным влиянием Италии, существовали многочисленные формы итальянского воздействия, принимавшие разнообразный характер в зависимости от условий и времени их проникновения. Эти, более частные и локальные влияния, несли в себе положительное начало лишь в тех случаях, когда они оказывались созвучными местным исканиям и интересам отдельных творческих личностей. Подчас они шли вразрез с общей направленностью духовной жизни Германии, проникали в страну как мода времени, вызывая поверхностное подражание, мешавшее органическому раскрытию национальных тенденций культуры.

Если обратиться к немецкому искусству эпохи, надо прямо сказать, что достижения немецких художников далеко не всегда осуществлялись на тех путях, которые намечала Италия. И больше того; художественные явления, воспринимавшиеся в Италии как анахронизм, в Германии могли оказаться носителями передовой эстетической мысли, порождённой новыми духовными потребностями людей. Это зависело от целого ряда причин. Одной из них являлся тот факт, что немецкая культура эпохи Возрождения в своём развитии исходила из иных традиций, нежели итальянская. Античная традиция, которая имела основополагающее значение для Италии, хотя и вызывала к себе пристальное внимание многих немецких учёных, писателей и художников, побуждая их к ряду важных открытий, не являлись национальным достоянием немецкого народа и потому ощущалась как нечто чуждое, воспринятое из вторых рук. Значительную роль здесь играли иные силы, определявшиеся историческими судьбами Германии.

Для немецкого искусства чрезвычайно важна была национальная позднеготическая традиция; если в творчестве итальянских мастеров начала XVI века почти не ощущалось влияния готики (а когда оно давало о себе знать, то по преимуществу в негативном смысле), то её отношение к немецкому искусству той эпохи было весьма активным, хотя и двойственным. Наличие готизирующих элементов в произведениях корифеев немецкого Возрождения – Дюрера, Гольбейна, Грюневальда, Кранаха или П.Фишера в ряде случаев, несомненно, служило помехой к сложению основ нового стиля, внося в эти работы архаизирующие черты. Но получилось так, что те же самые мастера сумели извлечь из этой традиции лучшее, чем она обладала – ряд очень ценных для себя элементов, которые оплодотворили их искусство и помогли им в решении ряда жизненно важных художественных задач.

Особенно ясно это обнаруживается при анализе творчества отдельных художников и, прежде всего, Дюрера.

Творчество Дюрера аккумулирует в себе всё богатство и своеобразие немецких изобразительных традиций, постоянно проступающих в облике его персонажей, своеобразном, далёком от классического идеале красоты, предпочтении, которое оказывается острохарактерному, индивидуально-неповторимому, самоценности деталей.

Дюрер был равно одарён как живописец, гравер и рисовальщик; но в его творчестве рисунок и гравюра занимают необычно большое, а в некоторых отношениях даже ведущее место. Наследие Дюрера-рисовальщика, насчитывающее более 900 листов, и по обширности, и по характеру, многообразию может быть сопоставлено только с наследием Леонардо да Винчи. Блестяще владевший всеми известными тогда графическими техниками от серебряного штифта и тростникового пера до итальянского карандаша, угля, акварели, Дюрер сам придавал такое большое значение рисунку, что подписывал и датировал свои листы. Самые ранние из них подписаны 13 - 14-летним мальчиком. Для Дюрера, как и для мастеров Италии, рисунок стал необходимым и важнейшим этапом работы над композицией, включающим в себя композиционные эскизы, штудии голов, рук, ног, драпировок, нередко наделённые огромной образной силой. Одновременно для него это инструмент познания мира, его аналитического изучения – таковы прославленные акварели “Кусок дерна” и “Заяц” (Вена, Альбертина), которые могли бы иллюстрировать научные кодексы. Ряд рисунков посвящён изучению характерного типажа – крестьян, нарядных кавалеров, нюрнбергских модниц. Дюрер – первый художник Германии, обратившийся к пристальному изучению обнажённой натуры – от тщательных штудий натурщиц и патетического изображения самого себя (ок. 1500, Веймар, Музей) до поисков идеальных пропорций мужской и женской фигуры. Рисование было частью каждодневной жизни мастера – отсюда такое множество беглых набросков, путевых зарисовок, полных трепета непосредственного творческого соприкосновения с натурой, открытости взгляда на мир, равно проступающей в пленительной естественности беглого наброска “Моя Агнес” (ок. 1494-97, Вена, Альбертина) и в прозрачной легкости зарисовки гавани Антверпена (1522, там же).

Свой творческий путь Дюрер начал именно как график. Его первая значительная работа – серия пейзажей (акварель с гуашью, 1494-95), выполненных во время путешествия в Италию. Эти тщательно сбалансированные композиции с плавно чередующимися пространственными планами, полные спокойствия и величия, - первые чистые пейзажи в истории европейского искусства (“Дом у пруда”, Лондон, Британский музей; “Вид Инсбрука”, Вена, Альбертина) и др.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.