AADU HINT

Ааду Хинт назвал остров Сааремаа, где прошли его детство и юность, Берегом ветров.

Хотя для человека, впервые посещавшего это место, удивительно безветренная погода, синий от моря, неба и сосен остров покажется верхом безмятежности.

Из-за поворота появится столб с указателем – «Место рождения писателя Ааду Хинта. 2,5 км до Кууснымме». Высокой оценкой человека со стороны островитян будет признание того, что он родился на этом острове.

Есть в музее в городе Кингисеппе – картина. На ней изображена женщина за плугом, выкорчевывающим камни из почвы. Серые огромные камни, да и вообще весь мир точно окрашены в серый цвет, и на фоне этого безрадостного цвета – маленькая женщина – олицетворение человеческой надежды и силы. Легкой жизни ни для мужчин, ни для женщин не бывает на островах. Но старая Вийя – героиня первой части тетралогии «Берег ветров», покидая хутор, вспоминает не только горькие часы, но и думает о том, что «каждое дерево, каждый куст, каждый замшелый камень в поле – все стало родным и близким…».

Горькая зависть Вийи к мужчинам, с легкостью разрывавших узы с родной землей, понятна.

Сейчас, в наше время, хотя прошло более девяноста лет, земля Сааремаа не изменилась. Поражает глубокий реализм книг Ааду Хинта не только тем, что в них воссоздано прошлое и настоящее, они дороги главным – глубиной постижения нравственного опыта, накопленного и нерастраченного человечеством. Ведь прежде всего важна и драгоценная сопричастность художника к тому. Что происходит с людьми, о которых и для которых он пишет.

На том дорожном указателе была фактическая ошибка.

Ааду Хинт родился не на Сааремаа, а на острове Муху 10 января 1910 года на родине его матери, в деревне Ига, в здании сельской школы. Мария Хинт – мать писателя, гостила у своей сестры в ту пору, когда у нее родился старший сын Ааду.

Но сааремасцы, видно, по-своему правы, не считаясь с этой подробностью, так как детство, отрочество и юность А. Хинта прошли на Сааремаа. Здесь сохранился дом, в котором жила семья Хинтов. Придя туда, можно увидеть каменистую почву Кюласоо (так в «Береге ветров» назван родной хутор писателя – Копли), зайти в темный дом, услышать тишину и невольно представит себе, что вот сейчас растворится дверь и с охапкой сучьев зайдет Маре Тиху (героиня тетралогии, прототипом которой была мать писателя).

Ааду Хинт часто приезжал на остров уже в зрелом возрасте.

Был сенокос. Ааду Хинт, сбросив пиджак, сразу же принимался за работу. И это никому не казалось странным, нарочитым.

А когда сено было убрано в ригу и уже стемнело, люди собирались вместе, пили пиво. И так же естественно и жадно, как незадолго до этого работал на сенокосе, так же говорил Хинт с людьми, узнавая обо всем, что произошло здесь в его отсутствие. И они расспрашивали его не как знаменитого писателя-земляка, а как близкого человека, о том, что он пишет, что будет писать. Обязательно – о ком, ибо здесь, на Сааремаа, да и на других островах, вам обязательно назовут имя прототипа почти каждого из героев четырехтомного «Берега ветров». А их только в первой книге около семидесяти!

Романы А. Хинта очень часто побуждают искать прототипы не только читателей, но и критику. «Виноват» в этом отчасти сам писатель, пишущий «с натуры». Надо сказать, что следование натуре, объекту изображения, такая своеобразная документальность письма вообще присуща крупным мастерам реалистического романа в Эстонии.

Многие знают, «с кого» писал А. Хинт своих героев. В буржуазной Эстонии после выхода первого романа А. Хинта – «Проказа» (1934), один из прототипов даже предъявил судебный иск писателю. Суд состоялся в Курессааре. Вот как рассказывает об этом сам Хинт: «Однажды мне, старательному и, казалось бы, безупречному учителю Роотсикюлаской начальной школы была вручена … повестка в суд! …В своей книге я и не собирался никого оскорблять .. вот теперь престану перед судом… ».

Отец писателя – Александр Хинт, по профессии капитан дальнего плавания, был привязан к земле и мечтал о том, чтобы старший сын его стал хозяином хутора Копли.

Однако хутор этот доходов не приносил – он позволял кое-как прокормить семью, свести концы с концами. Земля была неблагодарной, болотистой, покрытой валунами… Но совсем не поэтому не сбылась мечта Александра Хинта. Сын его с детства любил свой край. Красота этого края – мелководные заливчики, островки, рифы, ветряные мельницы, каменистые поля – все эти особенности сааремааского пейзажа не раз встретятся в его книгах.

Но сердце его было восприимчиво не только к красоте – с самых ранних лет он умел с чуткостью, присущей художнику, реагировать на события происходящие рядом. Например, с самых ранних лет он знал, что людей, живущих рядом с ним, ежедневно подстерегает страшная гибельная болезнь – проказа. В глубине острова находился лепрозорий Аудаку. Некогда проказа была завезена сюда, видно, моряками, и с тех пор она медленно наступала на людей, поражая порой целые семьи.

Проказа была особенно распространена в западной части острова. «От этой черной беды не спасали ни молодость, ни красота, ни богатство – пишет Ааду Хинт. – Умерших от проказы хоронили на холме Вийдумяе среди темного леса на кладбище прокаженных. И даже погребенные, они наводили страх на людей, на неотступный страх и отчужденность… были обречены их дети, браться, сестры.»

Его первое серьезное горе в жизни – проказой заболела мать соседней девочки. Вскоре и сама девочка, которую Хинт любил отроческой любовью, заточили в лепрозорий. Это несчастье в нем, еще ребенке, вызвало ужас и смятение. Он не только страдал оттого, что его подруга обречена на мучительное существование и смерть, - он был убежден, что ему уготована такая же судьба. Зная, что инкубационный период длится до пятнадцати лет, Хинт каждый день мучался, ожидая болезни.

Годы учебы в Сааремааской гимназии были наполнены тревогой и ожиданием болезни. И тогда же будущий писатель дал себе клятву, что, если проказа минет его, он сделает все возможное, чтобы облегчить страдание прокаженных. И не только прокаженных, но и тех, кто страдает под бременем тяжкой беды. Эта детская клятва, данная самому себе, помогала ему на протяжении всех пятнадцати лет, которые прошли в мучительном ожидании.

Впоследствии, через десятилетия, в завершающей четвертой книге тетралогии «Берег ветров» А. Хинт изобразит подобную ситуацию.

Четверо детей было у Марии и Александра Хинт. Все они получили образование и стали подлинными специалистами в своей области. Константин – инженером-строителем, Аманда – учительницей, Иоханнес – ученым. Лауреатом Ленинской премии.

Годы учения в Сааремааской гимназии (1923-1929) были годами поисков. Хинт старательно, напряженно учился.

Выбирая профессию, А. Хинт руководствовался прежде всего мыслью о том, что жизнь надо прожить с наибольшей пользой для людей.

Закончив педагогическое отделение гимназии, Хинт получает место учителя Роотсикюлаской начальной школы, которая находится в шести километрах от Кууснымме.

Творческий путь

Первой серьезной литературной работой А. Хинта была пьеса «Божий человек». Писал он ее ночами после проверки ученических тетрадей.

Молодой пастор, «божий человек» - Харри Кихно – натура непосредственная, страстная. Когда-то в юности он любил свою соученицу Асту. Теперь, только приступив к обязанностям пастора, он должен венчать Асту с капитаном Пээтером Таальдером.

Это роковым образом сказывается на судьбе Харри. Харри начинает понимать, какая огромная пропасть пролегла между жизнью людей – их помыслами, поведением, моралью.

Он любит Асту и желает смерти ее мужу, даже осмеливается просить об этом бога. Но когда Таалбдер погибает, Тальдер сходит с ума в день своего бракосочетания с Асту.

Пьеса во многом была несовершенна, но нравственная позиция автора определенна.

Пьеса не была издана и не увидела сцены, хотя получила первую премию на конкурсе, проводимом эстонской молодежной организацией.

«Божий человек» был написан в 1931 году. Ободренный первой конкурсной премией, Хинт отважился на роман. Летом во время каникул он принялся за роман «Проказа». Роман был написан в течении двух летних месяцев. Однако финал его показался А. Хинту неудачным, и только через год писатель посылает переработанный роман на ежегодный конкурс.

Мысли о проказе еще беспокоят Хинта, и страх перед болезнью, возникший в отрочестве, бесспорно, являются стимулом, побудившим выбрать для первого романа именно эту тему.

Но не только пережитое в детстве и юности послужило стимулом к творчеству. Беспокойство за судьбы всеми забытых людей, которых поразил этот ужасный недуг, побуждало Хинта хоть чем-то облегчить их существование. Он хотел напомнить о них живым и здоровым, хотел, чтобы заточенные в лепрозорий узнали, что о них помнят.

О прокаженных писали и другие эстонские писатели – Айно Каллас, Аугуст Мяльк, Эрни Крустен.

Вспоминая, какое впечатление произвел на него рассказ А. Мялька «Анне Мария», А. Хинт рассказывал, что для него чрезвычайно ценным было уже само обращение к этой теме. И вот почему. Если в их деревне умирал кто-либо или если погибал в море рыбак, то вся деревня, все соседи старались помочь семье погибшего словом и делом. Если же кто-то попадал в лепрозорий, деревня молчала, люди страдали безмолвно о тех, кто вырван из их среды, и старались забыть о тех, кто вырван из их среды. Поэтому каждое слово о прокаженных было словно бы протестом против такого забвения.


Случайные файлы

Файл
157379.rtf
151601.rtf
81233.rtf
56021.rtf
70969.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.