Ефимов Борис Ефимович (12318-1)

Посмотреть архив целиком

Ефимов Борис Ефимович

Герой Социалистического труда, лауреат Государственных премий, академик Российской академии художеств

Родился 28 сентября 1900 года в Киеве. Отец - Фридлянд Ефим Моисеевич (1860-1945). Мать - Фридлянд Рахиль Савельевна (1880-1969). Старший брат - Кольцов Михаил Ефимович (1898-1940). Первая супруга - Корецкая Розалия Борисовна (1900-1969). Вторая супруга - Фрадкина Раиса Ефимовна (1901-1985). Сын - Ефимов Михаил Борисович (1929 г. рожд.). Супруга сына - Ефимова Ирина Евгеньевна. Внук - Ефимов Андрей Михайлович (1953 г. рожд.). Супруга внука - Ефимова Елена Витальевна. Внук - Фрадкин Виктор Александрович (1949 г. рожд.). Супруга внука - Лескова Вера Анатольевна. Правнук - Ефимов Андрей Андреевич (1993 г. рожд.). Правнучки - Ефимова Екатерина Андреевна, Фрадкина Ксана Викторовна.

Борис Ефимов никогда не думал, что станет художником, хотя рисовать любил с детства. Способности к рисованию обнаружились у него рано, с 5-6 лет. На бумаге он предпочитал изображать не окружающую природу - дома, деревья, кошек или лошадок, а фигуры и персонажи, рожденные собственной фантазией, рассказами старшего брата и содержанием прочитанных книг. Очень скоро это ребяческое увлечение сменилось осознанным желанием переносить на бумагу смешное в повадках и характерах людей.

После переезда родителей в Белосток Бориса определили в реальное училище, где учился и его старший брат Михаил. Там они вместе издавали рукописный школьный журнал. Брат (будущий публицист и фельетонист Михаил Кольцов) редактировал его, а Борис - иллюстрировал.

Судьбоносный 1917 год Борис Ефимов встретил учеником 6-го класса Харьковского реального училища. В Харькове он оказался в 1915 году, когда русские войска были вынуждены начать тяжелое и мучительное отступление и город Белосток, где жила семья Ефимова, очутился в пределах театра военных действий. Навсегда запомнились сухие, маловразумительные строки очередной военной сводки: "Противник, приблизившись с севера к Осовцу, начал артиллерийский бой с крепостью". В переводе на обычный язык это означало, что германские войска пересекли границу и находятся в нескольких десятках километров от Белостока.

В городе был отчетливо слышен рев орудий, а вскоре жители испытали на себе и военную "новинку века" - воздушную бомбардировку. И хотя техника бомбометания была в ту пору чрезвычайно примитивной: летчик просто-напросто брал бомбу в руки и швырял ее вниз, разрыв ее не делался от этого менее опасным для жизни. Немецкие бомбы полетели на улицы Белостока в утренний час, когда дети шли в школу. Едва не погиб старший брат Бориса, успевший забежать в подворотню буквально за мгновение до того, как разорвавшаяся бомба убила одного и ранила двух его товарищей. А через несколько дней пожаловал и воздушный мастодонт - дирижабль "Цеппелин", сбросивший несколько чудовищно мощных по тому времени бомб.

Белосток был обречен. Семья Ефимова не захотела оставаться у немцев, и, покинув обжитое гнездо, рассеялась в разные стороны: отец с матерью, наскоро распродав небогатое имущество, переселились в Киев, Михаил уехал в Петроград, а Борис - в Харьков, где как "беженец из занятых противником областей" был принят в 5-й класс местного реального училища.

Харьковский период его жизни был довольно странным. Снимая "угол" с полным пансионом, Борис жил совершенно самостоятельно. Учился прилежно, но близко ни с кем из товарищей по классу не сходился, был замкнут и необщителен. Много читал, вплоть до философских сочинений, которые брал в городской библиотеке, часто ходил в местный драматический театр и аккуратно читал газету "Южный край", внимательно следя за военными и политическими событиями.

Как и в Белостоке, очень любил рассматривать журнал "Новый Сатирикон" - лучший дореволюционный сатирический еженедельник, пользовавшийся широкой популярностью среди русской интеллигенции своими хлесткими, остроумными выпадами против царской бюрократии, едко высмеивавший холопствующих перед самодержавием правых думских деятелей, бичевавший пошлость, мещанство, обывательщину. Особенно запоминались Борису ядовитые и смешные карикатуры, беспощадно, с точным портретным сходством изображавшие в соответствующих ситуациях основных действующих лиц тогдашней российской политической сцены.

Особенно приглянувшиеся рисунки из "Нового Сатирикона" Борис с удовольствием перерисовывал в специально заведенный им для этого альбомчик. Все больше нравилось ему необычное, причудливое и обаятельное искусство карикатуры, хотя тогда он и не подозревал, что придет время, когда оно станет его профессией.

Постепенно юноша ощутил сильнейшее желание увидеть и какой-нибудь свой рисунок в печати. После длительных размышлений и колебаний Борис, пользуясь фотографиями из иллюстрированных журналов, смастерил несколько шаржей на известных политических деятелей и отослал их в Петроград брату Михаилу. Тот, в это время студент Психоневрологического института, одновременно делал свои первые шаги в журналистике: писал заметки, обзоры, статьи и даже редактировал в свои 18 лет прогрессивный журнальчик "Путь студенчества".

Каково же было потрясение Бориса Ефимова, когда недели через три, развернув свежий номер популярного в свое время роскошного литературно-художественного еженедельника "Солнце России", он увидел свое произведение, занимавшее целых полстраницы, - шарж на председателя Государственной думы Родзянко. Под рисунком был напечатан юмористический текст и подпись, ставшая впоследствии всемирно известной, - "Бор.Ефимов".

Однако не так скоро довелось Борису Ефимову снова увидеть в печати свою работу. Неуклонно и грозно нарастали события, которые все отодвигали на задний план: "распутинщина", непрерывная и скандальная министерская "чехарда", явная неспособность царского правительства руководить страной, опостылевшая кровопролитная война, участившиеся выступления против властей. С каждым часом нарастало напряжение, воздух был как бы заряжен электричеством. Все ждали чего-то неведомого, но неизбежного.

Известие о свершившейся Февральской революции застало Бориса Ефимова в театре. Во время действия на сцену неожиданно вышел кто-то из администрации с листком бумаги в руке и сообщил об отречении Государя от престола. Это сообщение было встречено бурей рукоплесканий и восторженных возгласов. Весь зал запел "Марсельезу".

Вскоре харьковский период жизни Ефимова закончился. Получив документ о переходе в 7-й класс, он уехал в Киев. Там, после длительной разлуки снова встретился с родителями и братом, приехавшим из Петрограда. Михаил был переполнен впечатлениями о февральских днях в столице, будучи в самой гуще событий и даже принимая участие в составе студенческой милиции в арестах царских сановников. Часами, раскрыв рот, Борис слушал его полные наблюдательности и юмора рассказы.

Летние каникулы пролетели быстро. Михаил вернулся в Петроград, а Борис, поступив в киевское реальное училище св. Екатерины - третье по счету после белостокского и харьковского, - продолжил образование. Вскоре он окончил училище и поступил в Киевский институт народного хозяйства. Однако проучившись там год, перешел на юридический факультет Киевского университета.

О науках тогда мало кто думал. Киев жил напряженной, лихорадочной жизнью, отражавшей в себе события, происходившие в Петрограде. Приезд Ленина, борьба большевиков против Временного правительства, "июньское наступление" Керенского, разгул контрреволюции в июльские дни, мятеж генерала Корнилова - незабываемый калейдоскоп бурных и грозных событий, ошеломлявших своей неожиданностью и непостижимостью. Тогда некоторым наивным людям казалось, что все самые заветные мечты многих поколений осуществились: царский режим свергнут, революция восторжествовала, народ свободен. К этим наивным людям, естественно, принадлежал и Борис Ефимов, семнадцатилетний парень, выросший в среде, хотя достаточно демократической и прогрессивной, но очень мало связанной с революционным движением.

Само собой разумеется, поколение, к которому принадлежит Ефимов, - поколение ровесников века не было и не могло быть однородным. Оно включало в себя юношей самых различных общественных групп, социальных формаций, воззрений и устремлений, разными глазами смотревших на одни и те же события, по-разному их воспринимавших и понимавших, а потому и оказавшихся по разные стороны баррикад. В семнадцатом году такой процесс расслоения и размежевания еще только намечался, в головах еще царил порядочный сумбур, и многие люди были еще очень далеки от ясного понимания того, что через несколько месяцев стало для них очевидной и непреложной истиной.

Личный путь Бориса Ефимова определился в Киеве, когда после германской оккупации и опереточно-бандитской конкуренции гетманского и петлюровского режимов, многочисленных переворотов и, как острили киевляне, "недоворотов" восторжествовала советская власть. Молодой человек оказался в рядах той молодежи, которая без колебаний и с радостью к ней примкнула.

В 1918 году в киевском журнале "Зритель" появились первые шаржи Бориса Ефимова на Блока, известных тогда актрису Юреневу, режиссера Кугеля, поэта Вознесенского. К тому же времени относится и серия цветных рисунков "Завоеватели" - своеобразная сатирическая летопись менявшихся в Киеве властей - сначала немецких, потом белогвардейских и петлюровских.

В 1919 году Борис Ефимов стал одним из секретарей редакционно-издательского отдела Народного комиссариата по военным делам Советской Украины. Работа эта, живая и разнообразная, ему очень нравилась. Он вспоминает, как однажды, как всегда куда-то торопясь, брат, который к этому времени вернулся в Киев, сказал ему на ходу:


Случайные файлы

Файл
168748.rtf
145.rtf
11597.rtf
19519.rtf
88862.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.