Ирина Архипова (12272-1)

Посмотреть архив целиком

Ирина Архипова

Народная артистка СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премий, президент Международного союза музыкальных деятелей, академик

Родилась в Москве. Отец - Ветошкин Константин Иванович. Мать - Галда Евдокия Ефимовна. Супруг - Пьявко Владислав Иванович, Народный артист СССР. Сын - Андрей. Правнучка - Ирина.

Отец Ирины Архиповой родом из Белоруссии. Он был из семьи потомственных железнодорожных рабочих, владевших своим ремеслом глубоко и серьезно. Трудовые традиции семьи Ветошкиных, стремление к знаниям привели отца в 1920-х годах в Москву, в Институт инженеров железнодорожного транспорта. Впоследствии Константин Иванович стал крупным специалистом в области строительства. В Москве участвовал в возведении зданий Библиотеки имени Ленина и разработке проекта Дворца Советов. Был очень музыкальным человеком, играл на нескольких инструментах, но, в отличие от своей супруги, Евдокии Ефимовны, в семье которой петь умели все, был лишен певческого голоса. Дед по матери, Ефим Иванович, обладал недюжинным музыкальным талантом и прекрасным голосом (бас-баритон), всю жизнь пел на сельских праздниках, в церкви. Одно время руководил колхозным хором. По приезде в Москву Евдокия Ефимовна прошла прослушивание в хор Большого театра, но ее муж, Константин Иванович, не позволил ей работать там.

Познание окружающего мира происходило не только с помощью зрительных образов, но и через посредство звуковых впечатлений. Первыми музыкальными звуками моего детства было мамино пение. У нее был очень красивый голос, задушевного, мягкого тембра. Папа всегда восхищался им. Хотя сам не имел голоса, но был очень музыкальным человеком, любил ходить на концерты, в театр на оперные спектакли. Самоучкой он научился играть на балалайке, мандолине, гитаре. Помню, как у нас дома на шкафах всегда лежали эти папины инструменты. Потом я узнала, что в семье папиных родителей, где было несколько сыновей, даже существовал своего рода семейный оркестр. Играл папа и на рояле.

Во времена моего детства "живая" музыка намного чаще, чем сейчас, звучала не только в семейном кругу - в школьной программе обязательными были уроки пения. Они были непременной частью разностороннего образования и эстетического воспитания детей. На таких уроках не просто пели, на них дети получали начала музыкальной грамоты - учили ноты. У нас в школе на уроках пения были даже музыкальные диктанты: помню, как мы получили задание записать нотами только что прослушанную мелодию народной песни "Во поле березонька стояла". Все это говорит об уровне преподавания и отношении к такому, как принято считать, "неосновному" предмету. Конечно, не все мои одноклассники любили уроки пения, но мне же они очень нравились, как и нравилось петь в хоре.

Конечно, родители старались делать все, чтобы и их дети получили разностороннее образование. Нас водили в театры, поощряли наши художественные склонности. Папа сам хорошо рисовал и относился благожелательно к моим первым опытам в этом направлении. В доме у нас часто звучала музыка и не только, когда приходили гости. Нередко мы с мамой напевали что-нибудь вдвоем. Особенно нам нравилось петь дуэт Лизы и Полины из "Пиковой дамы" П.И. Чайковского - конечно, по слуху, не по нотам...

Видя музыкальный талант дочери, Константин Иванович решил отдать Ирину учиться музыке по классу фортепиано. Она поступила в Центральную музыкальную школу при Московской консерватории, но из-за внезапной болезни учиться ей там не пришлось. Позже, чтобы наверстать упущенное, Ирина поступила в школу имени Гнесиных. Ее первым педагогом по фортепиано была Ольга Александровна Голубева. Через полтора года Ирина перешла к Ольге Фабиановне Гнесиной. Параллельно с занятиями на фортепиано пела в хоре музыкальной школы.

Впервые оценку своему голосу я узнала на уроке сольфеджио от педагога П.Г. Козлова. Мы пели задание, но кто-то из нашей группы при этом фальшивил. Чтобы проверить, кто же это делает, Павел Геннадьевич попросил каждого ученика спеть отдельно. Дошла очередь и до меня. От смущения и страха, что надо петь одной, я буквально съежилась. Хотя я спела интонационно чисто, но так волновалась, что голос звучал не по-детски, а почти по-взрослому. Педагог стал внимательно и заинтересованно прислушиваться. Мальчишки, тоже услышавшие в моем голосе что-то необычное, засмеялись: "Наконец-то нашли фальшивившего". Но Павел Геннадьевич резко прервал их веселье: "Напрасно смеетесь! Ведь у нее голос! Может быть, она будет знаменитой певицей".

Однако в семье не было сомнений: будущее Ирины - архитектура. В 1941 году она окончила 9-й класс, но началась война, которая во многом повлияла на выбор профессии. Осенью семья эвакуировалась в Ташкент. В 1942 году, окончив в Ташкенте школу, Ирина поступила в Архитектурный институт (МАРХИ), который находился также в эвакуации в Ташкенте. Экзамен по рисунку и черчению Ирина сдала с оценкой "отлично №1".

Выбор моей будущей профессии был предопределен еще в Москве. Когда к нам в гости приходили папины друзья-строители, то, глядя на меня, часто говорили: "Какая серьезная у вас дочка! Наверное, она станет архитектором".

Я тогда действительно выглядела строго: носила толстую косу, была подтянутой, всегда с серьезным выражением лица. Мне очень льстило такое мнение взрослых, тем более что это совпадало с моими планами - я восторгалась работами знаменитых женщин-скульпторов А.С. Голубкиной и В.И. Мухиной и мечтала быть скульптором или архитектором. И это было просто счастливым совпадением, что Архитектурный институт оказался в Ташкенте совсем рядом с нашим домом.

В Ташкенте Ирина Архипова возобновила занятия музыкой, и там же, в Архитектурном институте, состоялось ее первое публичное выступление. Ирина исполнила романс Полины. Выступление оказалось не слишком удачным - подвело сильное волнение. В 1944 году, когда институт вернулся из эвакуации в Москву, она решилась выступить еще раз. Со временем эти концерты стали неотъемлемой частью ее студенческой жизни.

Часто, отвечая на вопрос, как она стала певицей, Ирина Константиновна говорит: "Окончила Архитектурный институт". Нелогичность такого ответа чисто внешняя, так как Архитектурный институт, помимо широкого образования, эрудиции, кругозора, представления и ощущения пространства, чувства стиля, формы, композиции, давал и довольно серьезное музыкальное воспитание. В стенах института музыка пользовалась большим уважением. И педагоги, и студенты были заядлыми театралами.

В 1945 году "отец архитектуры", знаменитый академик Иван Владиславович Жолтовский пригласил Надежду Матвеевну Малышеву в МАРХИ вести вокальный кружок, в который и поступила Ирина Архипова. До этого Надежда Матвеевна работала концертмейстером у известного вокального педагога Г.Адена. С этого момента началась новая полоса в жизни Ирины, которая привела ее в оперный театр и на концертную сцену. Именно с этого момента и начинается ее творческая (певческая) биография.

Надежда Матвеевна с самого начала подводила меня к правильной трактовке произведений, учила чувствовать форму, разъясняла подтекст, подсказывала, с помощью каких приемов можно добиться высокого художественного результата. В нашем кружке все оценивалось по самым высоким меркам настоящего искусства. Мой репертуар быстро увеличивался, Надежда Матвеевна была мной довольна, но при этом скупа на похвалы. Поэтому для меня было большой радостью узнать, что она сказала обо мне: "С Ирой можно говорить на одном языке - языке Шаляпина и Станиславского!"

В вокальном кружке началось серьезное знакомство будущей певицы с романсовой и оперной литературой. Интересно, что во время занятий над Хабанерой из оперы "Кармен" Ж.Бизе Н.М.Малышева предложила свою трактовку образа Кармен - чистой, свободной, дикой, - которая нашла отклик в душе Ирины и впоследствии стала краеугольным камнем в исполнении всей партии. Через несколько месяцев после начала занятий состоялись ее первые вокальные вечера в архитектурном.

Занимаясь пением, делая успехи в концертах вокального кружка и его вечерах, И.К. Архипова тем не менее продолжала готовиться к работе архитектора и настойчиво работала над дипломным проектом под руководством профессора М.О. Барщ, преподавателей Г.Д. Константиновского, Н.П. Сукоянца и архитектора Л.С. Залесской.

Для своего диплома я выбрала не совсем обычную тему - проектирование памятника-музея в честь павших в Великой Отечественной войне в городе Ставрополе. Необычность была не в теме - прошло только три года после окончания войны, и память о павших была очень свежа, а сооружение памятников в их честь было более чем актуально. Необычным было предложенное мною решение - возвести на возвышенном месте в парке, в самом центре города Ставрополя монумент в виде своеобразного пантеона. По тем временам это было ново: сразу после войны памятников-пантеонов еще никто не строил. Это потом они стали появляться в различных местах нашей страны - достаточно назвать знаменитый ансамбль на Мамаевом кургане в Волгограде или открытый совсем недавно мемориальный комплекс на Поклонной горе в Москве.

В самом городе Ставрополе я не была, но мне, как и другим дипломникам, предоставили все необходимые материалы - фотографии, планы, литературу, - поэтому я хорошо представляла то место, где предлагала установить памятник. По моему проекту он должен был стоять на Комсомольской горке - это самое возвышенное место в парке, которое я хотела увенчать какой-то вертикалью. И этой зрительной доминантой должен был стать памятник-музей, возведенный в виде ротонды с колоннами. Внутри ротонды я наметила разместить музей Славы со скульптурными изображениями героев, с выбитыми на стенах фамилиями павших. К этой ротонде должны были сходиться аллеи парка, детальную планировку которого (и прилегающей к нему местности) я тоже сделала.


Случайные файлы

Файл
23511.rtf
74295.rtf
ref-mat.doc
96460.rtf
16414-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.