Зураб Церетели (12207-1)

Посмотреть архив целиком

Зураб Церетели

Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий, Народный художник СССР и Грузии, президент Российской Академии Художеств

Родился 4 января 1934 года в Тбилиси (Грузия). Отец - Церетели Константин Иванович, окончил Политехнический институт, по специальности - горный инженер, до войны работал главным техническим инспектором в Народном Комиссариате труда Грузии, потом - главным горным инспектором республик Закавказья. В Великую Отечественную войну сражался на передовой, удостоен орденов, медалей и благодарностей командования, был ранен, уволен в запас в звании полковника. После войны участвовал в восстановлении разрушенных объектов народного хозяйства, сочетая эту работу с педагогической деятельностью в Тбилисском политехническом институте. Мать - Нижарадзе Тамара Семеновна, представительница знатного княжеского рода, как это и принято на Кавказе, всю свою жизнь посвятила воспитанию детей.

Зураб Церетели рос в живой обстановке художественного творчества. Огромное влияние на пытливого и восприимчивого ребенка, а потом и юношу оказал брат матери - известный художник-живописец Георгий Нижарадзе. Дядя Зураба находился в самом центре грузинской художественной жизни. В его доме, где мальчик проводил значительную часть своего времени, постоянно бывали различные деятели культуры и прежде всего многие видные грузинские художники, такие как Давид Какабадзе, Серго Кобуладзе, Уча Джапаридзе, Аполлон Кутателадзе, Чико Казбеги, Дурсун Имнашвили. Общение с этими интересными людьми не могло пройти бесследно для Зураба Церетели.

Начало войны совпало для Церетели с поступлением в школу. На уроках он много рисовал. В этих детских работах зародилось чувство причастности к истории, к жизни борющейся страны. Тяготы военных лет скрашивались общей атмосферой приподнятости, веры в победу, историческим оптимизмом, вообще свойственным грузинскому народу и усиливающимся в годы опасности. На летние месяцы будущий художник часто уезжал в Западную Грузию, в село Губи, где у жила его бабушка. Именно здесь впервые открылись для него, уже взрослеющего и пытливого, сельская народная культура, красота простых бытовых предметов, созданных народными мастерами, бесконечное разнообразие природных ландшафтов, в которых горы, долины, реки и зеленые кущи сплетаются в удивительной композиционной гармонии с руинами крепостей, храмов, сельскими постройками, мостами, изгородями и каменистыми живописными дорогами.

Художник вспоминает, что, приезжая в Губи, он чувствовал, как спадают с него давящие городские оковы. Подобно птице, освобожденной из тесной клетки, ему хотелось ликовать и носиться в опьяняющем просторе, ни на секунду не останавливаясь и почти не заходя в дом. Поражало многообразие красок, какого нельзя было увидеть в Тбилиси, - белый камень, охристая, сожженная солнцем трава, ее пряный запах. Все эти впечатления живо и неповторимо живут в нем и сегодня, образуя фундамент его творчества.

В 1952 году Зураб Церетели поступил в Тбилисскую академию художеств. Ему не пришлось долго выбирать профессию: призвание давно проявило себя, и другой путь даже не мыслился. В годы учебы в Академии он работает по 12-16 часов и один, и вместе со своими товарищами по курсу, будущими художниками Тенгизом Мирзашвили, Гиви Кешелава, Котэ Челидзе, Нели Кенделаки и др.

Уча Малакиевич Джапаридзе (1906 г. рожд.) сумел развить у Зураба Церетели важные качества, главные среди которых - это умение видеть значительное и красивое в явлениях бытовых, повседневных, лишенных внешних драматических эффектов. Другой учитель Зураба Церетели - Иосиф Адольфович Шарлемань (1880-1957) - выходец из обрусевшей французской семьи. Давал ему уроки и Аполлон Караманович Кутателадзе (1900-1972).

Наряду с тем ценным, что Зураб Церетели получил от своих учителей, извлек из искусствоведческих работ и из тщательного штудирования музейных экспозиций, особенно глубокий след оставили в его душе странствования по Грузии, которым он посвящал все свободное время.

Можно утверждать, что Зураб Церетели окончательно сложился как художник именно в этих своих странствиях по Грузии, когда впитал в себя самые сокровенные соки национальной культуры, народной поэтики и благородного художественного ремесла.

Много ездил на лошадях, передвигался пешком, непосредственно соприкасаясь с родной землей, физически ощущая ее размеры, неровности, ее тепло и живое дыхание, слушая журчание ее горных рек, впитывая в себя ее формы, цвета, запахи. Так были исхожены вдоль и поперек Кахетия, Имеретия, Тушетия, Сванетия, Рача, Хевсуретия, Абхазия, Аджария, Гурия и многие другие издавна привлекавшие художников места.

Соприкосновение с многоликой природой Грузии во время путешествий сыграло немалую роль в становлении Зураба Церетели как художника, как и его знакомство с этнографией Грузии, с бытом, предметным миром и культурой родственных, но хранящих собственную индивидуальность народностей республики.

В 1958 году Церетели окончил Тбилисскую академию художеств. При защите дипломной работы он впервые столкнулся с застывшим академизмом, стремлением ничего не менять в изобразительном искусстве и поисками новых средств выражения, которые были характерны для советских художников конца 50-х годов и особенно привлекали молодежь. Его дипломная работа "Песнь о Тбилиси", получившая на одном из просмотров горячее одобрение Мартироса Сарьяна, тем не менее не была допущена до защиты из-за неких "элементов условности", которые усмотрели в ней сторонники и охранители старой живописной школы, нетерпимо относившиеся к любым проявлениям в живописи лаконизма и строгости выразительных форм.

Уступая административному нажиму, Церетели переменил тему и за две недели написал новую картину - "Портрет спортсмена", за которую и получил диплом художника, удостоившись высокой похвалы академика Георгия Николаевича Чубинашвили, бывшего председателем Государственной экзаменационной комиссии.

Наверное, не случайно местом первой работы Церетели после окончания академии стал Институт истории и этнографии Академии наук Грузии, в котором до него работали многие его учителя и старшие товарищи.

Он не мог тогда заниматься свободным творчеством, для которого нужен не только опыт, но и имя, обеспечивающее заказы, которого не могло быть у только начинающего свой путь в искусстве человека. Скромная должность архитектора-художника раскрыла перед молодым живописцем широкие возможности продолжить изучение народного искусства и материальной культуры различных районов республики. В круг его обязанностей входило участие в разнообразных археологических и этнографических экспедициях, скрупулезная фиксация всех собранных материалов и подготовка иллюстративной части научных исследований к публикации. Эта работа могла казаться скучной для творческой личности, однако художник вспоминает эти годы с благодарностью. Они не только дисциплинировали его творчество, приучили к систематическому труду, но и помогли перейти на другой уровень изучения и художественного осмысления народной культуры.

Рисуя раскрытые археологами архитектурные детали старинных грузинских построек, делая прописи сохранившихся надписей и изображений, стараясь как можно точнее, во всех тонкостях документально запечатлеть виденные и собранные вещи, он постигал их сокровенную красоту, непосредственность и в то же время отточенную изысканность форм, проникал в мир народных мастеров, в круг их представлений, верований и методов творчества. В эти годы Церетели работал в институте под руководством историка и этнографа Георгия Читая.

Первые годы самостоятельной работы были для Церетели и временем расширения и совершенствования профессиональных навыков.

Эти качества, очень важные для понимания всего последующего творчества Церетели, постепенно стали получать свое отражение в живописи художника. Он активно участвовал в разнообразных выставках. Одной из первых была Закавказская выставка (1959), на которой его произведения экспонировались вместе с работами активно входивших в те годы в советское искусство Т. Салахова и Т. Нариманбекова, ставших потом широко известными в стране.

Значительный успех Церетели имел на выставке "На страже мира", состоявшейся в Москве в 1966 году. Здесь он выставил картину, сюжет которой прост, но символичен. На возвышенности работают локаторы, поднявшие к небу свои руки-антенны, а внизу, у их подножия, веселые дети играют в футбол (картина называлась "На страже мира").

Зураб Церетели вступил на путь художника-монументалиста в 60-е годы. Это было время существенных изменений в духовной жизни общества, переоценки ценностей, оживления во всех областях творческой деятельности. Страна находилась на подъеме, вызванном сравнительно недавней победой над фашизмом и освобождением от тягостных последствий сталинизма. Все больше внимания стало обращаться на реальные, а не на парадные, идеализированные стороны жизни.

Именно в это знаменательное время активно вошел в советское искусство Зураб Церетели, открывший новое направление в монументальном искусстве прежде всего своими мозаичными работами.

В начале 60-х годов архитектор Шота Каландаришвили поручил ему расписать детский кинотеатр в Тбилиси. Крупный эскиз (роспись не была выполнена в натуре) дает возможность судить об этой работе. Художник обратился к детской фантазии, пытаясь запечатлеть в интерьере кинотеатра причудливый мир ребячьих представлений, того удивительного сплава вымысла, сказки и строгой реальности, который так поражает взрослых и так естествен для воображения детей. Этому эскизу было суждено стать своего рода рекомендацией, позволившей Церетели выйти в сферу большого монументального искусства. Молодым художником заинтересовался приехавший в Тбилиси А. А. Мндоянц, работавший вместе с М. В. Посохиным над созданием крупного курортного комплекса в Пицунде. В результате Зураб Церетели был приглашен в качестве главного художника этого огромного и уникального объекта.


Случайные файлы

Файл
96451.rtf
118601.rtf
179243.rtf
24286.rtf
469-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.