Игорь Иванович Сикорский (11059-1)

Посмотреть архив целиком

Игорь Иванович Сикорский

А началось всё для него почти мистически, как это нередко бывает с одарёнными людьми. "В 1900 году в возрасте 11 лет, – написал он в своих мемуарах, – мне приснился удивительный сон. Я увидел себя идущим по узкому коридору. По обеим сторонам были двери, отделанные орехом, как на пароходе, на полу лежал изумительный ковёр. Сверху падал мягкий голубой свет электрических светильников. Когда я шёл, пол под ногами слегка вибрировал, и вибрация эта была похожа на качку парохода. Я был убеждён во сне, что нахожусь на борту огромного летающего корабля. Когда я проснулся, мне сказали, что человек ещё никогда не создавал удачного летающего аппарата, и вообще, это несбыточно".

Агата Радзиевич

Чем только не расстарались на 40 миллиардов федеральных бюджетных рублей власти Санкт-Петербурга и приданные им на усиление местных организаторских мозгов "наблюдатели" от разных министерств и структур, чтобы 300-летие более любимой (из двух имеющихся по ранжиру) президентом столицы прошло comme il faut. Гостям иноземным приготовили плавучие 5-звёздные отели, начинка которых, похоже, была списана с "Мистера Твистера": "с ванной, гостиной, фонтаном и садом" в каждой каюте. Ростральные колонны доверили трубочистам – помыть от копоти, чтобы невзначай праздничное пламя на вершинах не заморгало непотребно. Даже листву жухлую прошлогоднюю аккуратно в ведёрки сгребли, чего отродясь с таким старанием в Северной Пальмире не делалось. Вроде бы, всё предусмотрели к вящей славе всероссийской в глазах мировой общественности. Или не всё?

Гости, конечно же, будут довольны. С искренней похвалой будут цокать языками, глядя на вызолоченный флюгер Петропавловского собора, вдыхая аромат волшебных белых ночей с белыми роялями за каждым кустом. Однако об одном значительном поводе, который заставил бы высоких иностранных гостей проникнуться искренним восхищением, организаторы беспрецедентных торжеств попросту забыли. И поэтому виражи сверхзвуковых истребителей, распыляющих в небе над Невой бело-сине-красные шлейфы в цветах флага Отечества, будут просто эстетической деталью, а не атрибутом авиационного шоу во славу русской авиации, которая в эти дни должна была бы отметить 90-летие одного из крупнейших своих успехов.

26 мая 1913 года именно в Петербурге состоялся первый в мире полёт многомоторного самолёта "Русский витязь" (иначе называемого "Гранд"). Машина молодого инженера Игоря Сикорского открыла новую страницу в истории мировой авиации, потому что до этого даже основатели воздухоплавания французы осмеливались летать только на одномоторных машинах, подверженных риску катастроф. Через 2,5 месяца этот же самолёт установил мировой рекорд, продержавшись в воздухе 1 час 54 минуты с семью пассажирами на борту. Исследователи конструкторского творчества Геннадий Катышев и Вадим Михеев напишут позднее: "Русский витязь" стал родоначальником всех многомоторных тяжёлых самолётов в мире. Приоритет Игоря Ивановича Сикорского в создании тяжёлых многомоторных кораблей совершенно бесспорен, и это является предметом нашей большой национальной гордости". Стоит добавить, что событие 26 мая 1913 года было своего рода промежуточной этапной датой между созданием аэродинамической лаборатории Николая Жуковского и появлением реактивного двигателя.

Впрочем, стоит ли сильно ругать измотанных великой ответственностью устроителей празднования 300-летия Петербурга за то, что они не обратили внимания на эту славную страницу родной истории? Особенно если они пользовались источниками и историческими пособиями, изданными ещё в советскую эпоху, а там это замалчивалось намеренно, ведь Игорь Сикорский не захотел служить идеалам пролетарской революции и в 1919 году эмигрировал в Америку. "Самым-самым" в становлении советской авиационной науки и техники раз и навсегда был провозглашён А.Н.Туполев, на самом деле – способный продолжатель дела гениального конструктора. А о Сикорском старались даже не упоминать. Впрочем, пару раз историческая справедливость всё же прорывалась, как живая трава через асфальт идеологического "табу". Летающая лодка Сикорского S-43, созданная уже в США и закупленная советскими торговыми представителями, участвовала на родине конструктора в поисках пропавшего в северных льдах экипажа Леваневского и даже снималась в известной "агитке" прелестей жизни в Совдепии, фильме "Волга-Волга", где ее выдали за советскую. А уже после войны президент США Эйзенхауэр как-то прокатил на S-58, вертолёте конструкции Сикорского, своего гостя Никиту Хрущёва. Советскому генсеку машина так понравилась, что он приказал закупить пару салонных S-58 для местных командировок высшей партийной элиты государства рабочих и крестьян. Вот бы сейчас нашему президенту на роскошном авиашоу по случаю 300-летия Санкт-Петербурга, напомнить Бушу, показывая на мёртвые петли МиГов и СУ в майском небе, о том, что основатель одной из самых успешных авиационных компаний в США, чьи винтокрылые машины предрешили под конец Второй мировой успех военных операций против Германии и Японии, спасли 10 тысяч человек за годы войны в Корее, был русским. Это было бы эффектно. Но в юбилейной неделе такой пункт не значится. Однако мы попытаемся восполнить этот пробел и напомним и о самом событии в истории русской авиации, и о человеке, благодаря которому оно произошло.

...26 мая около 9 Yтра на лугу, примыкавшем к Корпусному аэродрому Санкт-Петербурга, клубились не только нетерпеливые стайки зевак в ожидании необычного и, что особо приятно, бесплатного зрелища. Плотными группами стояли и серьёзные специалисты, которые практически не сомневались в неудаче смелого экспериментатора: бытовало мнение, что даже если 4 тонны и смогут подняться в воздух, внезапная остановка хотя бы одного из двигателей немедленно приведёт к падению летательного аппарата. Но... "Русский витязь" не только описал несколько кругов над аэродромом, но и мягко приземлился в заданной точке – недалеко от ставшего для него родильным домом ангара. Имя молодого студента Санкт-Петербургского Политехнического университета Игоря Сикорского стало известно просвещённой публике, которая буквально в очереди выстраивалась, чтобы "покататься" над столицей и её пригородами и даже "выйти на балкон" на высоте птичьего полёта. Самые первые машины поднимались невысоко, и это экзотическое удовольствие какое-то время было доступно. А изобретатель не ограничился предоставлением аттракциона для питерского бомонда: во время одного из испытательных полётов он дал ответ на реплики скептиков – последовательно выключал двигатели то с одной, то с другой стороны. "Русский витязь" сохранял стабильность полёта, лишь слегка покачивая крыльями, за что иностранцы прозвали его "русской уткой". Обратили на него внимание и на родине. Кто бы вы думали? Ну конечно, Генеральный штаб. И лично его императорское величество.

Летом 1913 года Николай Второй выразил желание лично увидеть летающее чудо. Для этой царственной инспекции Игорь Сикорский прилетел в Царское Село, где был высочайше пожалован наградными часами. Для 23-летнего студента это было настоящим сокровищем – путёвкой в жизнь... А началось всё для него почти мистически, как это нередко бывает с одарёнными людьми. "В 1900 году в возрасте 11 лет, – написал он в своих мемуарах, – мне приснился удивительный сон. Я увидел себя идущим по узкому коридору. По обеим сторонам были двери, отделанные орехом, как на пароходе, на полу лежал изумительный ковёр. Сверху падал мягкий голубой свет электрических светильников. Когда я шёл, пол под ногами слегка вибрировал, и вибрация эта была похожа на качку парохода. Я был убеждён во сне, что нахожусь на борту огромного летающего корабля. Когда я проснулся, мне сказали, что человек ещё никогда не создавал удачного летающего аппарата, и вообще, это несбыточно". Трудно было ожидать иной реакции от его домашних: отец Игоря, знаменитый киевский психиатр И.А.Сикорский, в свою очередь вышедший из семьи бедного сельского священника, к "делам небесным" имел особое отношение. Но его сын сумел осуществить свою мечту: после гимназии и учёбы в Морском кадетском корпусе он уехал во Францию учиться воздухоплаванию в техническую школу Дювиньо де Ланно. Там, старательно впитав знания по математике и судостроению, он понял, как применить механику к теории планеров – самолёт нуждается в двигателе. В Киевском политехническом он уже организовал и возглавил студенческое авиационное общество, но столкнулся с первой неудачей. Его первая разработка – вертолёт (тогда его называли геликоптер) с двумя вращающимися в разных плоскостях винтами мог поднять в воздух только свой вес в 180 кг, а пилота – уже нет. Но Сикорского это не смутило: в 1910 году он построил биплан С-2, оснащённый 25-сильным двигателем. Эта машина поднялась на 180 метров, установив всероссийский рекорд. Через год новая модель уже С-5 летала на полукилометровой высоте целый час, а её конструктор выиграл первый приз на соревновании, организованном военными. Все свои машины он собирал на деньги своей сестры в сарае в киевском имении своего отца. Привычка к спартанским условиям ему ещё пригодится...

В том же 1911 году Сикорский пришёл к выводу, что будущее – не за одномоторными аэропланами, а за большими самолётами. Этим открытием он обязан... комару, который, залетев в жиклер карбюратора, едва не привёл к остановке двигателя. Изобретатель тогда чуть не погиб, чудом извернувшись посадить самолёт между железнодорожными вагонами и стеной. Поставив целью сделать большую машину, которая была бы способна нести груз и преодолеть серьёзное расстояние, он дал старт к созданию дальней авиации. А ещё, как считает генерал-лейтенант Михаил Опарин, его "Русский витязь" стал "родоначальником стратегических бомбардировщиков". В 1914 году Сикорский праздновал ещё один триумф человеческой изобретательности над природой: уже на Русско-балтийском вагоностроительном заводе он построил второй свой самолёт "Илья Муромец", со 100-сильным двигателем и размахом крыльев 31 метр, на котором совершил перелёт из Петербурга в Киев и обратно. Лично от императора Сикорский получил орден Святого Владимира 4 степени и 100 тысяч рублей на дальнейшую работу. Но овации прессы потонули в вестях с Балкан: в день возвращения пришла новость об убийстве австрийского эрцгерцога. 23 декабря 1914 года решением военного министра России было введено в действие положение "об организации эскадры воздушных кораблей "Илья Муромец". Задуманный как транспортный, самолёт был переоснащён: теперь он, деревянный, но в стальных "доспехах" от пуль, мог нести до 780 кг бомб, 8 пулемётов "Максим" и экипаж до 10 человек. Немецкие истребители "Фоккеры" стаями гибли от ударов русских воздушных крепостей... "Муромцев" было построено 80 единиц, каждый новый – всё более совершенный. Военные историки утверждают, что армия Самсонова не погибла бы на Мазурских болотах в Польше, пошли вовремя командование самолёты Сикорского ей на выручку.


Случайные файлы

Файл
19462-1.rtf
108920.rtf
153948.rtf
80275.doc
CBRR2862.DOC




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.