Максим Горький (7483-1)

Посмотреть архив целиком

Максим Горький

Горький, Максим - литературное имя известного писателя Алексея Максимовича Пешкова. Родился в Нижнем-Новгороде 14 марта 1868 г. По своему происхождению Горький отнюдь не принадлежит к тем отбросам общества, певцом которых он выступил в литературе. Апологет босячества вышел из вполне буржуазной среды.

Рано умерший отец его из обойщиков выбился в управляющие большой пароходный конторы; дед со стороны матери, Каширин, был богатый красильщик. В 7 лет Горький остался круглым сиротой, а дед начал разоряться, и для заброшенного, почти не знавшего ласки мальчика наступила та эпопея скитаний и тяжелых невзгод, которая побудила его избрать символический псевдоним Горького.

Сначала его отдают в "мальчики" в магазин обуви, затем он попадает в ученики к родственнику - чертежнику. Житье было такое сладкое, что мальчик, унаследовавший от отца и дедов энергию и страсть к приключениям, сбежал, и с тех пор начались для него борьба за существование и постоянная смена занятий и профессий. Лучше всего ему жилось поваренком на волжском пароходе. В лице своего ближайшего начальника - пароходного повара, отставного гвардейского унтера Смурого - Горький нашел и первого настоящего наставника, о котором всегда вспоминал с величайшей благодарностью. До тех пор Горький, научившийся грамоте у деда по Псалтыри и Часослову и всего несколько месяцев неудачно походивший в школу, был далек от умственных интересов. Смурый, человек сказочной физической силы и грубый, но вместе с тем страстный любитель чтения, частью лаской, частью побоями привил любовь к чтению и своему поваренку, который до того "ненавидел всякую печатную бумагу". Теперь поваренок стал "до безумия" зачитываться книгами Смурого, которых у того накопился целый сундук. Одолеть этот сундук было делом не легким. "Это была самая странная библиотека в мире": мистик Эккартгаузен рядом с Некрасовым , Анна Радклиф - с томом "Современника"; тут же "Искра" за 64 год, "Камень Веры", Глеб Успенский , Дюма, многие книжки франк-масонов и т. д. Из поварят Горький попал в садовники, пробовал еще разные профессии, на досуге "усердно занимаясь чтением классических произведений" лубочной литературы ("Гуак, или Непреоборимая верность", и т. п.). Интерес к лубочной литературе оставил глубокий след на творчестве Горького; ее героический пошиб воспитал в нем тот романтизм, ту наклонность к эффектам "в стиле Марлинского", которую ставит Горькому в упрек часть критики. Способность Горького переноситься в волшебную область красивого вымысла не только скрасила его жизнь, но внесла воодушевление в его лучшие литературные произведения, помогла ему увидеть яркие краски там, где наблюдатель-реалист видел только безнадежную серость и тусклую грязь. "В 15 лет, - говорит Горький в своей автобиографии, - возымел свирепое желание учиться, с какой целью поехал в Казань, предполагая, что науки желающим даром преподаются. Оказалось, что оное не принято, вследствие чего я поступил в крендельное заведение за 2 р. в месяц. Это - самая тяжкая работа из всех опробованных мной". Казанский период вообще принадлежит к числу самых тяжких в жизни Горького. Тут-то он по горькой необходимости свел тесное знакомство с миром "бывших людей", в разных трущобах и ночлежках. Тем временем продолжалось, однако, и страстное увлечение книгой, но характер его значительно изменился. Познакомившись со студентами, Горький начинает читать по общественным вопросам. Начинает он также вдумываться в общественные отношения. Это порожденное новым чтением раздумье уже не вносило того успокоения, какое давала красивая ложь лубочного романтизма. А тут подоспел период особо острой нужды и прямой голодовки, и 19-летний пролетарий пускает в себя пулю, к счастью, без особого вреда. "Прохворав сколько требуется", он "ожил, дабы приняться за торговлю яблоками". Из Казани Горький попадает в Царицын линейным сторожем на железную дорогу. В одну из снежных ночей он жестоко простудился и потерял тенор, благодаря которому еще недавно был принят хористом. Затем он отправляется в Нижний, где ему предстояло отбывать воинскую повинность. Но для солдатчины он оказался непригодным - "дырявых не берут" - и стал продавать квас на улицах. В Нижнем снова завязались у него сношения с интеллигенцией, и на этот раз очень прочные. Он становится писцом у нижегородского присяжного поверенного М.А. Лапина, которому "обязан больше всех". Скоро, однако, "почувствовал себя не на месте среди интеллигенции и ушел в путешествие". Пешком исходил он весь юг России, снискивая себе пропитание чем попало и не брезгуя никакой работой. Изнурительная под палящим солнцем работа в портах на каспийских рыбных промыслах, на постройке мола и т. д., описанная в "Коновалове", "Мальве", "Челкаше" и др. - все это листки из автобиографии. Во время этих странствий, порой страшно тягостных, но вместе с тем поднимавших настроение обилием новых и интересных впечатлений, Горький сблизился с третьим наставником, имевшим решающее на него влияние - с человеком "вне общества", А.Ф. Калюжным. Тот распознал в нем писателя. Начало литературной деятельности Горького относится к 1892 г.

По паспорту "подмастерье малярного цеха", по временному занятию рабочий железнодорожных мастерских, Горький в то время был в Тифлисе. Он снес в редакцию "Кавказа" полусказочный очерк из знакомой ему по бессарабским странствованиям цыганской жизни "Макар Чудра", который и был напечатан в № от 12 сентября. Рассказ имел успех. Вернувшись в Нижний, Горький поместил несколько очерков в казанских и нижегородских газетах, а рассказ "Емельян Пыляй" был принят в "Русские Ведомости". К 1893 - 94 г. относится знакомство Горького с жившим в то время в Нижнем В.Г. Короленко , которому, как с признательностью отмечает Горький в своей автобиографии, он "обязан тем, что попал в большую литературу". Роль, которую сыграли в литературной судьбе Горького как Короленко, так и другие покровительствовавшие ему литераторы, отнюдь, однако, не следует преувеличивать. Все они, несомненно, распознали некоторый талант в Горьком, но никому из них не приходило в голову и самое отдаленное представление о том, какая судьба ждет талантливого, но "неуравновешенного" самородка. В 1895 г. в "Русском Богатстве" помещен рассказ Горького "Челкаш"; затем в течение 1895, 1896 и 1897 годов появились рассказы: "Ошибка" и "Супруги Орловы" - в "Русской Мысли"; "Тоска", "Коновал", "Бывшие люди" - в "Новом Слове"; "Мальва" и "Озорник" - в "Северном Вестнике". В 1895 г. Горький напечатал в "Самарской Газете" ряд рассказов под заглавием "Теневые Картинки". В фельетоне этой же газеты появились рассказы Горького "Старуха Изергиль", "На плотах", "Скуки ради", "Однажды осенью" и "Песня о Соколе", ряд рассказов, не вошедших в собрание его сочинений ("На соли", "Сказка", "О маленькой Фее и молодом Чабане" и др.) и стихотворений. Наконец, в "Самарской же Газете" Горький в течение 1895 и 1896 годов, под псевдонимом Иегудиил Хламида, вел ежедневный "маленький фельетон". Писал также корреспонденции в "Одесские новости". В сейчас приведенном перечне названо все лучшее в первом периоде литературной деятельности Горького. И все-таки не только его покровители, но и сам он до такой степени не имел верного представления о внутренней силе его произведений, что в автобиографическом очерке, составленном для литературного архива автора настоящей статьи, Горький писал в самом конце 1897 г.: "До сей поры еще не написал ни одной вещи, которая бы меня удовлетворяла, а потому произведений моих не сохраняю". Между тем уже через полгода Горький, подражая Байрону, мог бы сказать, что в одно прекрасное утро он проснулся знаменитостью. Вопрос о том, кто создал эту внезапную популярность, представляет большой интерес для определения общего характера литературного значения Горького. Успех Горького создала исключительно публика, доставив небывалый книгопродавческий успех сначала вышедшим в середине 1898 г. двум томам сборника рассказов Горького, а затем собранию его сочинений, изданному товариществом "Знание". Правда, и критика на первых порах с редким единодушием похвал отнеслась к молодому писателю; но это все еще в значительной степени покровительственное похваливание не идет ни в какое сравнение с лихорадочным темпом роста популярности Горького. Впервые за все время существования русской книжной торговли томики Горького стали расходиться в десятках тысяч экземпляров, скоро достигнув колоссальной цифры 100000. В 1900 г. пьеса "Мещане" в 15 дней разошлась в количестве 25000 экземпляров. Впервые также публика стала высказывать небывалый интерес к личности писателя. Каждое появление Горького в публике возбуждало настоящую сенсацию; ему проходу не давали интервьюеры, его восторженно провожали и встречали на вокзалах, ему посылали с литературных вечеров телеграммы, его портреты и даже статуэтки появились во всевозможных видах. Из России интерес к Горькому быстро перебросился за границу. В один-два года Горький был переведен на все языки и с той же небывалой в истории литературы быстротой стал знаменитостью мировой. Уже в 1901 г. президент Соединенных Штатов Рузвельт, принимая профессора Мартенса , сообщал ему впечатления, вынесенные из чтения Горького. Особенно прочен и велик был успех Горького в Германии, где сразу его поставили на ряду с Толстым . Когда несколько позднее, в 1903 г., в Берлине поставили пьесу "На дне" (Nacht-Asyl), это было настоящим триумфом. Пьеса шла в Kleines Theater ежедневно в течение 11/2 года и выдержала более 500 представлений. С огромным успехом шла она также в Вене, Мюнхене. Типы "На дне" стали нарицательными в немецкой печати. Возникло вместе с тем целое движение, боровшееся с влиянием Горького. С 1898 г.


Случайные файлы

Файл
CBRR5908.DOC
158077.rtf
73883-1.rtf
22047-1.rtf
ref SSSR.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.