Максим Горький (7163-1)

Посмотреть архив целиком

Максим Горький

Максим Горький (Алексей Максимович Пешков) (1868-1936) « В русской литературе явился какой-то самовольный писатель, самоучка, не интеллигент, не земец, и даже не разночинец. …За его рассказами стояла легенда о его жизни. Открытки с его изображением покупались нарасхват – этот человек с простым лицом рабочего и в простой блузе не напоминал никого из русских писателей. Публика не давала ему прохода, «глазея» на него. …Репортёры гонялись за Горьким по пятам», - писал в 1927 году известный литература вед Борис Михайлович Эйхенбаум. Славу Горькому поначалу принесли не столько его произведения, сколько биография, судьба.

«…Любимейший из «моих» университетов»

Будущий писатель родился в Нижнем Новгороде 28 (16) марта 1868 в семье столяра. В три года потерял отца, а в десять – мать. Детство его прошло в доме деда, в мещанской среде с грубыми и жестокими нравами. Улица по воскресеньям нередко оглашалась радостными криками мальчишек: «У Каширских опять дерутся!». Жизнь мальчика скрашивала бабушка, прекрасный портрет которой Горький оставил в автобиографической повести «Детство» (1914г.). учился он всего два года. Получив похвальную грамоту, вынужден был по бедности (дед к тому времени разорился) оставить учёбу и пойти «в люди»: на заработки в качестве ученика, подмастерья, прислуги.

Подростком Горький полюбил книги и пользовался каждой свободной минутой, чтобы читать запоём все, что попадалось под руку. Это беспорядочное чтение, при необыкновенной природной памяти, определило многое в его взгляде на человека и общество.

В Казани, куда он отправился летом 1884 года, надеясь поступить в университет, тоже пришлось перебиваться случайными заработками, а самообразование продолжилось в народнических и марксистских кружках. «Физически я родился в Нижнем Новгороде. Но духовно – в Казани. Казань – любимейший из моих «университетов», говорил писатель впоследствии.

Юношей с сильным и строптивым характером всё больше завладевала тяга к коренному переустройству мира, несовершенство которого он с детства познал в прямом смысле слова на собственной шкуре. Познакомиться с иными, не разрушительными путями преодоления этого не совершенства мешали и отсутствие систематического образования, и сама атмосфера времени: общество всё больше охватывали революционные настроения.

В конце 80-х – начале 90-х годов. Горький странствует по просторам России: Моздокской степи, Поволжью, Донским степям, Украине, Крыму, Кавказу. Он уже сам занимается агитацией среди рабочих, попадает под негласное наблюдение полиции, становится «неблагонадежным». В эти же годы он начинает печататься под псевдонимом Максим Горький.

В 1900 году Горький познакомится с Л. Толстым, и тот запишет в дневнике: «… он мне понравился. Настоящий человек из народа». И писателям, и читателям понравилось, что в литературу вошёл новый человек - не из «верхних», образованных, слоёв, а «снизу», из народа. К народу – в первую очередь крестьянству – давно было привлечено внимание русского общества. А тут народ как бы в лице Горького вошёл в гостиные богатых домов, да ещё держа в руке собственные необычные произведения. Разумеется, его встретили с восторженным интересом.

Явление босяка

Непосредственной предшественницей Горьковской прозы была проза Чехова. Чеховских героев «беспощадно засасывает житейская тина», они не редко жалуются, что «надорвались». «Взамен этих… минорных мелодий, Горький дал нам мажор, - писал известный публицист Б. Назаревский. - … Он нарисовал фигуры людей «дна», которые назло горю-злосчастью забавляются удалою на-певочкой: «когда у меня нет ничего, то и терять нечего», а головы не вешают; напротив, у них своеобразная босяцкая философия с привкусом модного ницшеанства…»

Мимо влияния Ницше трудно было пройти в России конца XIX – начала XX веков. И у Горького уже в 90-х гг. отмечали новые для русской литературы мотивы. Пэт и критик Н. Минский писал в 1898 г.: «… любить силу, в чём бы она ни проявлялась, и презирать слабость, под какими бы словами она ни пряталась, вот идеал героев Горького и, может быть, его самого. В… рассказе «На плотах» идеал этот изображён в лице могучего старика Силана Петрова, а в виде контраста предоставлен его хилый, богобоязненный сын Митрий». У сына нет сил и желания быть мужем своей молодой жены ( «Я и говорю ей: не могу, мол, я мужевать с тобой, Марья. Ты девка здоровая, а я человек больной хилый…»), и она становится возлюбленной его полного сил и желаний отца. «Нужно сознаться, что в нашей литературе, насквозь пропитанной учением о любви и добре, такая яркая проповедь права сильного является довольно новой и рискованной».

У раннего Горького господствуют мотивы жадности к жизни, жажды и культа силы, страстного стремления выломиться за привычные, «мещанские» рамки жизни, поэтому он отказывается от привычных прозаических жанра и пишет сказки («Старуха Изергиль», 1895), песни («Песня о Соколе», 1895) поэмы в прозы («Человек», 1904).

Скитание горьковских героев по бескрайней стране, их неожиданные, удивляющие окружающих поступки, даже преступления – что угодно, только не обыденная, скучная жизнь среди скучных, ходящих ежедневно на службу людей. Всё это прочитывается российским обществом как пафос «восстания личности против всякого рода давящих её тисков», по выражению одного из критиков.

Горький ввёл в литература новую фигуру – босяка. Наиболее знпаменитый из рассказов с таким героем «Челкаш» 1894. дпругой персонаж рассказа, крестьянин Гаврила, мучается от мысли, сколько полезного в крестьянском хозяйстве можно сделать на деньги, которые Челкаш бесполезно прокутит. Гаврила молил отдать ему деньги и «визжит» от восторга получив их. «Челкаш слушал радостные вопли, смотрел на сиявшее, искаженное восторгом жадности лицо и чувствовал, что он – вор, гуляка, оторванный от всего родного, - никогда не будет таким жадным, низким, не помнящим себя». Будто в подтверждение оттого чувства Гаврила, потерял голову от широкого жеста Челкаша, признается, что почти был готов за эти деньги убить босяка – «ненужного» на земле человека. И, в конце концов, действительно пытается его убить.

«… «Босяк» до Горького в жизни и сознание общества был один, а после Горького стал совсем другой, - писал ведущий критик журнала «Русский вестник» Н.Стечкин. – До Горького «босяк» считался общественной язвой, отравляющий общественный организм.… …Принималось за истину, что общество живёт в главных принципах правильной жизнью и что уклонения общества от правильного пути и его законов способны порождать дикообразные явления, каково босячество. Теперь, после «откровения» Горького, выходит, что общество со всеми устоями есть ложь… Оно всё сгнило и испортилось до корня и в нём только и осталось здорового, что «босяк».

Революция и литература

Начиная с 1889 Горький за революционную деятельность среди рабочих несколько раз подвергался арестам. Чем более известным он становится, тем большее возмущение вызывает каждое его заключение под стражу. За писателя хлопочут самые известные люди России, среди которых и Лев Толстой. Во время одного из арестов 1901 Горький в Нижегородской тюрьме пишет «Песню о Буревестнике», текст которой быстро распространился по всей стране. Клич «Пусть сильнее грянет буря!» не оставляла вариантов выбора пути развития России, особенно для молодёжи.

В том же году его высылают в Арзамас, но, учитывая плохое состояние здоровья, разрешают полгода провести в Крыму. Там Горький часто встречается с Толстым и Чеховым. Популярность писателя во всех слоях общества в те годы огромна. В феврале 1902 его избирают почётным академиком по разряду изящной словесности. Николай II, узнав об этом, написал министру просвещения: «… такого человека, в теперешнее смутное время, Академия наук позволяет себе избрать в свою среду. Я глубоко возмущён…». После этого письма императорская Академия наук признала выборы недействительными. В знак протеста В. Короленко и Чехов отказались от звания почётных академиков.

В 1900-х Горький, благодаря своему огромному литературному успеху ( с 1900-1904 опубликовано более 90 книг о нем), уже состоятельный человек может помогать революционному движению материально. И он нанимает столичных адвокатов для арестованных сормовских и нижегородских участников рабочих демонстраций, даёт крупные суммы на издание выходившей в Женеве ленинской газеты «Вперёд».

В группе большевиков Горький участвует в шествиях рабочих 9 января 1905. После расстрела мирной демонстрации он пишет воззвание властям, в котором призывает «всех граждан России к немедленной, упорной и дружной борьбе с самодержавием». Вскоре после этого писатель в очередной раз был арестован, обвинён в государственном преступлении и заключён в Петропавловскую крепость. Горький был возмущен тем, что в крепости в течение девяти суток «не давали никаких вестей о положении Марии Фёдоровне Андреевой, что было несколько похоже на пытку.… Невольно возникает простая и тяжелая мысль: если ко мне, возможно, такое отношение, как же относится начальство к рабочему или работнику, попавшему в его руки? И – становится страшно за людей», - говорил в письме к писателю А.В. Амфитеатрову.

Через месяц его освободили под залог, а условия содержания в крепости позволили написать там пьесу «Дети солнца». В этой пьесе, как и в других («Дачники» 1904, и «Варвары» 1905), автор сетует на безволие и вялость интеллигенции. Подобно большинству людей, живших в России начала века, Горький просто не мог себе представить, что в результате революции, возглавляемой большевиками, множество литераторов, философов, ученых окажется в тюрьмах, но только там им уже не разрешат писать. Они годами не будут иметь известий о судьбе своих малолетних детей, их, безвинных, будут пытать и убивать…


Случайные файлы

Файл
doclad.doc
161211.rtf
185132.doc
130230.rtf
32495.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.