Жорж Шарль Дантес (Геккерн) (3114-1)

Посмотреть архив целиком

Жорж Шарль Дантес (Геккерн)

Djordg Sharl Dantes ( 05.02.1812 года ) Франция

Словарь убийц

Жорж-Карл Дантес родился в Комор-Эльзасе в небогатой дворянской семье в 1812 году. Получив первоначальное образование в Эльзасе, Дантес учился затем в Бурбонском лицее в Париже. Школяр он был посредственный, науки изучал плохо, а литературой совершенно не интересовался. Следующая ступень образования Дантеса - Королевское военное училище Сент-Сир. Училища, правда, он не кончил, проучившись лишь 9 месяцев. После июльской революции 1830 года Дантес, не желая служить новому королю Людовику-Филиппу, примкнул к легитимистам (сторонники законного короля, свергнутого Карла X), группировавшимся в Вандее вокруг герцогини Беррийской. Но легитимисты проиграли, и Дантес вернулся в имение отца в Эльзасе, а потом поехал искать счастья в чужой стороне. Поначалу он намеревался поступить на военную службу в Пруссии, но там ему пришлось бы начинать с незначительной должности унтер-офицера, что амбициозного юношу не устраивало. Тогда Дантес взял рекомендательное письмо у принца Вильгельма Прусского, с которым был знаком лично, и отправился в Россию.

Дантес прибыл в Петербург 8 сентября 1833 года. Статный молодой человек высокого роста, он был неглуп и имел врожденную способность нравиться людям с первого взгляда.

Через графиню Фикельмон Дантес познакомился с императрицей Александрой Федоровной, а через художника-баталиста Ладюрнера - с императором Николаем I. Встреча эта произошла в мастерской живописца (многие пушкинисты, правда, сомневаются в этой исторической встрече). Пользуясь случаем, Дантес попросил позволения вступить в русскую армию. Тогда это было в порядке вещей. Многие дворяне искали удачи на военной службе в чужих странах. Государь милостиво согласился, а поскольку к молодому французу благоволила императрица, то он был принят в ее Кавалергардский полк - прямо офицером (корнетом). Принимая во внимание бедность Дантеса, государь (вероятно, опять же по протекции государыни) назначил ему ежегодное негласное пособие.

26 января 1934 года Александр Пушкин записал в дневнике: "Барон д'Антес и маркиз де Пина, два шуана (участники контрреволюционного восстания в Вандее в 1793 г.; позднее так нарицательно называли сторонников монархии Бурбонов во Франции), будут приняты в гвардию прямо офицерами. Гвардия ропщет".

Гвардия пороптала и перестала. Дантес, по привычкам и стилю поведения мало отличавшийся от большинства российских офицеров, легко вошел и в гвардейскую среду, и в петербургское великосветское общество. Незнание русского языка не мешало ему - родным языком российской аристократии был тогда французский.

Познакомившись с нидерландским посланником в Петербурге, бездетным бароном Луи Геккерном, Дантес так очаровал его, что посланник усыновил корнета. Единственным официальным условием усыновления было принятие Дантесом фамилии посланника. Злые языки поговаривали, что любовь богатого старика-барона к юному офицеру была отнюдь не платонической.

В формулярном (послужном) списке Дантеса указано, что он католик, из наук знает географию и математику, владеет немецким и французским языками, за участие в смотрах и учениях получил несколько Высочайших благоволений, к повышению чином и награждению знаком отличия беспорочной службы аттестовался достойным, в слабом отправлении обязанностей по службе не замечен, способностей ума хороших, в нравственности аттестовался хорошим, в хозяйстве тоже хорош.

Со второй половины 1835 года Дантес открыто стал ухаживать за женой Пушкина Натальей Николаевной. Он танцевал с ней на балах, присылал ей книги, театральные билеты с щекотливыми записками. В обществе пошли сплетни. В ноябре 1836 года семь или восемь человек получили анонимные пасквильные письма, оскорбительные для чести Пушкина и его жены. Пушкин вызвал на дуэль Дантеса. К поэту приехал Луи Геккерн и от имени сына принял вызов, однако попросил двухнедельной отсрочки.

Эти две недели напряжение росло чрезвычайно, когда вдруг стало известно о том, что Дантес сделал предложение свояченице Пушкина, сестре Натальи Николаевны - Екатерине Гончаровой. В связи с этим Пушкин отозвал свой вызов на дуэль, но светских отношений с Дантесом не возобновил и вообще отнесся к намерению барона со скепсисом. Тем не менее 10 января 1938 года свадьба Дантеса и Екатерины Гончаровой состоялась.

Почти сразу после женитьбы Дантес возобновил свои настойчивые ухаживания за Натальей Николаевной. При этом они отличались наглостью и пошлостью совершенно в армейском духе, что потом и отметил Пушкин в своем письме-вызове на дуэль. Поведение Дантеса было демонстративным, вероятно, еще и потому, что он хотел отвести от себя подозрения в трусости: дескать, он женился на Екатерине Гончаровой, потому что испугался дуэли с Пушкиным.

Светское общество фактически было на стороне Дантеса: во-первых, он все время поставлял обильную пищу для сплетен и пересудов, что крайне немаловажно при отсутствии радио и телевидения, а, во-вторых, его женитьбу рассматривали как рыцарский поступок влюбленного по отношению к Наталье Николаевне. Однако Дантес вовсе не был романтиком; многие, знавшие его, отмечают, что юный барон отличался прагматизмом. Вероятнее всего, ему было известно, что сам император Николай I в связи с возникшей ситуацией взял с Пушкина слово не драться на дуэли ни под каким предлогом. Это порождало у Дантеса чувство безнаказанности и толкало на еще большую браваду.

Дарья Фикельмон в своем дневнике записала: "...на одном балу он так скомпрометировал госпожу Пушкину своими взглядами и намеками, что все ужаснулись, а решение Пушкина было с тех пор принято окончательно".

Бал, о котором идет речь, состоялся 23 января, а 25-го выведенный из себя Пушкин посылает письмо приемному отцу Дантеса. Резкий и оскорбительный характер письма делал потенциальную дуэль неизбежной. Пушкин, в частности, писал:

"Господин Барон.

Позвольте мне изложить вкратце все случившееся: поведение Вашего сына мне давно известно, и я не мог остаться равнодушным.

Я довольствовался ролью наблюдателя, готовый взяться за дело, когда почту за нужное. Случай, который во всякую другую минуту был бы мне очень неприятным, представился весьма счастливым, чтоб мне разделаться: я получил безымянные письма; я увидел, что настала минута, и я ею воспользовался, остальное Вы знаете: я заставил Вашего сына играть столь жалкую роль, что моя жена, удивленная такою низостью и плоскостью его, не могла воздержаться от смеха, и ощущения, которые она могла бы иметь к этой сильной и высокой страсти, погасли в самом холодном презрении и заслуженном отвращении. Я должен признаться, господин Барон, что поведение Ваше было не совершенно прилично. Вы, представитель Коронованной главы, Вы родительски сводничали Вашему сыну, кажется, что все поведение его (довольно неловкое, впрочем) было Вами руководимо. Это Вы <...> сторожили мою жену во всех углах, чтобы говорить ей о любви Вашего незаконнорожденного или так называемого сына, и, когда больной венерической болезнью он оставался дома, Вы говорили, что он умирал от любви к ней; Вы ей бормотали возвратить мне сына.

Вы согласитесь, Г. Барон, что после всего этого я не могу сносить, чтобы мое семейство имело малейшее сношение с Вашим. <...> Не могу позволить, чтобы сын Ваш после своего отвратительного поведения осмелился бы обращаться к моей жене и, еще менее того, говорил ей казарменные каламбуры и играл роль преданности и несчастной страсти, тогда как он подлец и негодяй.

Я вынужден Вас просить окончить все сии проделки, если Вы хотите избежать новой огласки, пред которой я верно не отступлюсь.

Имею честь быть, Господин Барон, Ваш покорный и послушный слуга

А. Пушкин".

(Письмо приводится в переводе, сделанном для следственной комиссии по делу о дуэли; оригинал написан по-французски)

Во время дуэли, обстоятельства которой широко известны, Пушкин получил тяжелое ранение в брюшную полость и через несколько дней скончался. Дантес же был легко ранен в правую руку ниже локтя и быстро выздоровел.

Согласно законам Российской империи он был судим и разжалован в солдаты. Николай I, однако, порешил, что Дантеса надо просто выслать из России как иностранного подданного. Этим дело и кончилось. Вслед за приемным сыном уехал и Луи Геккерн.

Смерть Пушкина мало что изменила в репутации Дантеса. На его стороне был бомонд, но многие офицеры посчитали, что "французишка" осрамил собой гвардию в целом и полк, к которому был приписан.

Гвардейский офицер Афанасий Синицын вспоминал: "...Я насмотрелся на этого Дантесишку во время военного суда. Страшная французская бульварная сволочь с смазливой только рожицей и с бойким говором. На первый раз он не знал, какой результат будет иметь суд над ним, думал, что его, без церемонии, расстреляют или в тайном каземате засекут казацкими нагайками. Дрянь! Растерялся, бледнел, дрожал. А как проведал через своих друзей, в чем вся суть-то, - о! - тогда поднялся на дыбы, захорохорился, черт был ему не брат, и осмелился даже сказать, что таких версификаторов, каким был Пушкин, в его Париже десятки".

По весьма авторитетному свидетельству, Дантес спустя почти сорок лет после дуэли самодовольно представлялся русским во Франции: "Барон Геккерн (Дантес), который убил вашего поэта Пушкина".

В 1887 году посетивший барона парижский коллекционер-пушкинист А.Ф. Онегин не смог удержаться и спросил Дантеса о дуэли с гением:

- Но как же вы решились? Неужели вы не знали?


Случайные файлы

Файл
CBRR5521.DOC
83091.rtf
control_work.doc
26654-1.rtf
150344.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.