Доклад М. Вебера "Наука как призвание и профессия" (159529)

Посмотреть архив целиком













Эссе

Доклад М. Вебера "Наука как призвание и профессия"



Данная работа представляет собой доклад, с которым М.Вебер выступил перед студентами Мюнхенского университета зимой 1918 года.

Программные речи университетских профессоров, обращенные к своим юным слушателям, были традиционными для Германии ХIХ – начала ХХ столетия. В них они в сжатом виде формулировали свои теоретические и мировоззренческие позиции по вопросам состояния науки, о ее социальной роли в обществе, о высоком призвании ученого, о судьбах немецкой нации и судьбах человеческой культуры в целом. Эти выступления отличались высокой эмоциональностью, глубиной, критичностью, личным не безразличием и внутренней убежденностью их авторов. Ни тени казенщины, ни заученных, "правильных" фраз и обращений. Только порыв, полет и глубина мысли, что не может не привлекать к ним внимания даже спустя сотни лет.

В этой связи хочется вспомнить знаменитые лекции И.Фихте "О назначении ученого", в которых выдающийся философ бескомпромиссно утверждал, что ученый – воспитатель человечества, который учит не только словами, а и собственным примером. Ученый – искатель истины и ничего более. А чтобы таким оставаться, он должен "быть нравственно лучшим человеком своего века, он должен представлять собой высшую ступень возможного в данную эпоху нравственного развития". "Это наше общее назначение, многоуважаемые господа, - обращается Фихте к слушателям, - это наша общая судьба". А вот каково содержание мысли, которую, по мнению Фихте, может иметь каждый слушатель, достойный своего назначения ученого: "и мне в моей доле доверена культура моего века и следующих эпох, и из моих работ родится путь грядущих поколений, мировая история наций, которые должны еще появиться. Я призван для того, чтобы свидетельствовать об истине. …Я – жрец истины, я служу ей, я обязан сделать для нее все – и дерзать, и страдать". И заключает свое выступление великий философ словами надежды: " я хотел бы быть уверенным в вас повсюду, где бы вы ни жили, как в мужах, избранница которых – истина, которые преданы ей до гроба, которые примут ее, если она будет отвергнута всем миром, которые открыто возьмут ее под защиту, если на нее будут клеветать и ее будут порочить…".

Не менее известна речь Гегеля, выдающегося немецкого философа, произнесенная им при открытии чтений в Берлине 22 октября 1818 года.

Обращаясь к своим слушателям, которым он будет преподавать философию, Гегель с горечью констатирует: " С тех пор как философия начала развиваться в Германии, она никогда еще не находилась в столь печальном положении, ибо никогда еще такое воззрение, такое отречение от разумного познания не достигало столь широкого распространения". И поясняет: " то, что искони считалось наиболее недостойным и презренным – отказ от познания истины, – возведено нашим временем в высший триумф духа". И с негодованием продолжает: "Это мнимое познание даже дерзнуло присвоить себе название философии, и ничто не могло быть желаннее для поверхностных умов и характеров, ничто не было столь охотно принято ими, как это учение о незнании, благодаря которому их собственная поверхностность и пустота оказывались чем-то превосходным. …Что мы не знаем истины и что нам дано знать одни случайные и преходящие, т.е. ничтожные, явления , – вот то ничтожное учение, которое …господствует теперь в философии". Заключительные слова гегелевского выступления, также как и у Фихте, пронизаны глубоким желанием и надеждой: "Я смею желать и надеяться, – говорит Гегель, – что мне удастся приобрести и заслужить ваше доверие. … Пока я могу требовать от вас только того, чтобы вы принесли с собой доверие к науке, веру в разум, доверие к самим себе и веру в самих себя. Дерзновение в поисках истины, вера в могущество разума есть первое условие философских занятий. Человек должен уважать самого себя и признать себя достойным наивысочайшего".

Доклад М.Вебера "Наука как призвание и профессия" – не менее выдающаяся программная речь, которая стоит в одном ряду с выступлениями его великих предшественников, познакомиться с содержанием которой – обязанность каждого человека, желающего стать на путь научного производства.

Начинает свое выступление М.Вебер с констатации того факта, что современная ему наука вступила в такую стадию специализации, какой не знала прежде, и что это положение сохраниться и впредь. А поэтому, подчеркивает М.Вебер, "отдельный индивид может создать в области науки что-либо завершенное только при условии строжайшей специализации". "Завершенная и дельная работа в наши дни – всегда специальная работа", а раз так, то каждый, кто становится на путь научного производства, избрав для себя науку как профессию, должен, по убеждению М.Вебера, быть способен на самоограничение, на полное погружение в предмет своего исследования. Такое состояние М.Вебер характеризует как увлечение наукой. Без полной самоотдачи, без страсти и убежденности в том, что "должны были пройти тысячелетия, прежде чем появился ты, и другие тысячелетия молчаливо ждут", удастся ли тебе твоя догадка, – без этого человек не имеет призвания к науке, а значит должен заниматься чем-нибудь другим, но только не наукой. Таков справедливый, на мой взгляд, вердикт Вебера.

Однако страсть, предупреждает Вебер своих слушателей, это лишь предварительное условие более важного компонента научной деятельности – вдохновения. Но вдохновение не вызывается по желанию, поэтому стали возникать мнения, что для занятий наукой достаточно лишь аналитической, рассудочной деятельности. Среди молодежи, подчеркивает М.Вебер, стало распространенным представление о науке, как о некой арифметической задачи, которая якобы решается одним лишь рассудком. Но "одним холодным расчетом, – уверен Вебер, – ничего не достигнешь". "Человеку нужна идея, и притом идея верная, и только благодаря этому условию он сможет сделать нечто полноценное". Каков источник идей у Вебера?

Идея, подчеркивает Вебер, подготавливается только на основе упорного труда. Вместе с тем, предостерегает ученый, труд не может заменить или принудительно вызвать к жизни идею или догадку, так же как этого не может сделать и страсть. "Только оба указанных момента – и именно оба вместе – ведут за собой догадку". Таким образом, источником идей у Вебера является единство страсти и упорного труда ученого.

Последним элементом процесса научного производства, на который Вебер обращает внимание будущих ученых и преподавателей, является риск. "Научный работник должен примириться также с тем риском, которым сопровождается всякая научная работа: придет "вдохновение" или не придет?". И поясняет, что можно быть отличным работником, но ни разу не сделать собственного важного открытия.

Интересным представляется замечание Вебера относительно "вдохновения" как сути не только научной или художественной деятельности, а и любой другой деятельности, которая останется мало результативной и лишенной новизны, без "коммерческой фантазии", "гениальной выдумки". И хотя математическая фантазия по смыслу и результату, говорит Вебер, отличается от фантазии художника, психологически они тождественны, "обоих отличает упоение и вдохновение".

Далее Вебер поднимает вопрос о соотношении судеб научного и художественного творчества. Основополагающей в этом вопросе является идея Вебера о связи науки с прогрессом, а искусства с вечностью.

"Совершенное произведение искусства никогда не будет превзойдено и никогда не устареет", – справедливо утверждает М.Вебер. Отдельный человек, конечно, может по–разному оценивать значение того или иного произведения искусств, но никто никогда не сможет сказать о художественно совершенном произведении, что его "превзошло" другое произведение, в равной степени совершенное. Что же касается науки, то здесь, утверждает ученый, "каждый из нас знает, что сделанное им в области науки устареет через 10, 20, 40 лет". Такова судьба и таков смысл научной работы по М.Веберу. Более того, именно этим, считает ученый, наука отличается от всех других видов культуры. И заключает, "быть превзойденными в научном отношении – не только наша общая судьба, но и наша общая цель. Мы не можем работать, не питая надежды на то, что другие пойдут дальше нас. В принципе этот прогресс уходит в бесконечность".

С этим взглядом М. Вебера можно согласиться, но только в отношении конкретных естественных, общественных или технических наук. Что же касается философии, то мне кажется, что здесь также как совершенные произведения искусства не устаревают и не могут быть превзойденными более поздними, так и, классические труды философов вне времени и вне конкуренции. Так, "Политика" Аристотеля, "Левиафан" Гоббса, "Философия права" Гегеля остаются вне времени, а "Новый органон" Ф.Бекона нисколько не превосходит "Органон" Аристотеля ибо каждое из этих произведений совершенно, а потому необходимо человечеству различных эпох и поколений.

Поднимает М.Вебер в своем выступлении также и проблемы смысла науки и научного прогресса, проблему ценности науки в жизни всего человечества. Рассмотрев иллюзорные восприятия науки как "пути к истинному бытию", "пути к истинному искусству", "пути к истинной природе", "пути к истинному Богу", М.Вебер, ссылаясь на Толстого, констатирует, что теперь наука как профессия " лишена смысла, потому что не дает никакого ответа на единственно важные для нас вопросы: "Что нам делать?", "Как нам жить?". И добавляет, что "тот факт, что она не дает ответа на данные вопросы, совершенно неоспорим".


Случайные файлы

Файл
94693.rtf
3870-1.rtf
58912.rtf
SUDBA00.DOC
referat.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.