Диалог между священником и философом (158271)

Посмотреть архив целиком

Диалог между священником и философом


Александр Кудлай


Что роднит священника и философа и что отличает одного от другого? Оба человека эти верят в существование правды, оба соотносят свою жизнь с тем, что считают правдой, оба говорят что любят ее. Любят ли они ее одинаково или по-разному?



Священник. Истинно сказано пророком: “Х”.


Философ. Почему Х является правдой? Потому что это сказал пророк или Х – правда и независимо от того кто бы это ни сказал, и даже если бы это вообще никто не сказал?


Священник. Пророк говорит правду потому, что Бог так открывает ее ему. Поэтому Х есть правда, потому что исходит от Бога.


Ф. Это не совсем то, о чем я спросил. Здесь можно повторить тот же вопрос: Х является правдой потому, что Бог высказал ее (через пророка, ангела или явившись сам в какой-то иной чувственной форме), или Х правда даже и до того, как Он это сделал, т.е. выразил ее словом? Не говришь ли ты, что Бог правдив и нет в нем лжи?


С. Да, конечно.


Ф. А правдив Он потому, что говорит только правду или почему-то еще?


С. Конечно потому, что говорит правду.


Ф. Но чтобы высказать нечто, оно должно уже существовать в уме? Или можно сказать слово, а потом появится мысль, которую оно выразило?


С. Мне неясен твой вопрос.


Ф. Может ли слово иметь смысл, если мысли нет в уме, когда оно произносится, а последняя возникает только после произнесения некоего безмысленного звука?


С. Нет, конечно же Бог знает истину сначала, а потом выражает ее звуковым символом, т.е. словом, но слово это всегда правдиво, т.е. верно этому знанию, идее в уме Господа.


Ф. Прекрасно. Не получается ли тогда, что правда существует в уме Бога даже до того, выразил ли Он ее каким-либо словом или нет, и независимо от этого? Т.е. Бог может сказать или не сказать, но ум Его правдив все равно?


С. Да, это так. Все, принадлежащее уму Господа есть чистая истина, независимо от того захочет ли Он высказать это Сам, через пророка или другого посланника, или решит сокрыть это от своих творений до поры до времени.


Ф. Прекрасный и прямой ответ! Именно это я и хотел бы знать от тебя, и ты не стал вилять и говорить двусмысленно. Спасибо тебе большое. Не следует ли из этого, что Х – правда, т.е. точное выражение истинной мысли в уме Бога, и не становится правдой только после, или в результате, высказывания этого Богом или Его посланником, а уже является сам по себе правдой, а Бог лишь только проявляет ее тем или иным способом для существ.


С. В этом можно не сомневаться.


Ф. Я слышал, священники говорили, что Бог всемогущ. Считаешь ли и ты также, или думаешь по-другому?


С. Конечно считаю, что всемогущ, ибо это сказано в Писании, а оно – слово Бога, т.е. выражение истины, т.е. правда.


Ф. Прекрасно сказано! Если Он всемогущ значит может сделать все, о чем можно помыслить (если это не противоречит логике, т.е. самому истинному мышлению)? Или же что-то может, а другого не может?


С. Ты меня удивляешь. Я думал, что философы стремятся точно употреблять слова – ведь слово всемогущ состоит из все и может, а значит уже является ответом на твой вопрос. И без того чтобы я пояснял тебе это.


Ф. Спасибо еще, мой друг. Твое замечание справедливо, и я рад что имею в данном случае столь проницательного собеседника – ведь не все верующие видят это также ясно как и ты. Некоторые из них считают, что Бог может делать только добро, потому что Он добр, а зло например идет от Дьявола, т.е. из другого источника… Но это не то, что мне хотелось бы обсудить с тобою сегодня. Вопрос мой коснется иной темы. Если Бог может все, то может и явить правду устами кого угодно? Не сказано ли, например, что устами младенцев глаголит истина? Да не бывает ли, что и старик скажет правду? А не говорит ли правду, хотя бы иногда, и вообще каждый человек?


С. Да это так. Но я не понимаю к чему ты клонишь?


Ф. Очень просто. Я хотел выяснить от тебя, только ли пророк способен говорить правду, т.е. выступать от Бога (?), т.к. все правдивое исходит именно из Божественного ума, являясь как бы звуковым или символическим выражением его содержания. Из того, что ты говорил получатся, что умы и других людей могут быть сонастроены с Богом, и через их уста тоже может быть выражена истина, т.е тем самым и они могут когда-то быть со-настроены с умом Бога, который и есть источник всей правды. Не так ли?

С. Да , но не хочешь ли ты сказать, что нет разницы между пророком и любым обычным человеком?


Ф. Я не хочу сказать ничего, что ты сам бы не сказал. А сказал ты, что каждый может когда-то хотя бы высказать правду, как это делает и пророк. И когда это происходит, оба делают одно и то же, и именно в том, что говорят правду, или ум их тогда аналогично находится в со-настрое с умом, неспособным к искажению в принципе, т.е. с умом Божественным. Или ты бы сказал, что одни говорят правду, источник которой есть неистинная мысль, а другие правду, источник которой есть истинная мысль? Или проще: источником правды одних является ложь, а у других этот источник - истина? Может ли гусь родиться от собаки, а собака от гуся? Или есть некоторая преемственность, т.е. подобное происходит от подобного?


С. Я бы не стал говорить, что правда может происходить от лжи. И соглашусь, что, происходя от истины, она происходит от Бога, Который и есть сама Истина - как учит Писание.


Ф. Тебя приятно слушать, настолько неуклончиво и ясно ты выражаешься! Значит следует, что кто бы и когда бы ни говорил правду, выражает тем самым содержание ума Божественного, делая это достоянием и ума человеческого, пророк ли это или ребенок, мужчина или женщина, старик или старуха, или иное существо, способное к разумности?


С. Да выходит, что так. Но всеже пророк более, чем обычный человек!


Ф. Это очень может быть и так, мой друг. Только в чем же именно он отличается от обычного существа, я имею ввиду, когда оба они говорят правду без искажений?


С. Пророку доступна истина в большем масштабе. Пророк видит глубже в суть вещей и событий. Часто милостью Бога он видит далеко в будущее, да так, как обычные люди не могут видеть. Поэтому и существует слово пророк, выделяющее его из среды обычных людей, которые могут видеть правильно и говорить правду весьма ограниченно.


Ф. Опять, замечательная проницательность с твоей стороны! И всеже в том ограниченном объеме, подаренном правдой среднему человеку, он и пророк ничем не отличаются. Да, мы несомненно выделяем пророков из среды обычных людей, замечая, что их слова соответствуют реальности, например будущих событий, которые были неясны заранее обычным людям, провозгласились пророком, а потом осуществились, и все обычные люди тогда это увидели, а вот когда тот, кого мы называли пророк предвестил что-то, а случилось совсем иначе, мы называем его лжепророк, не так ли?


С. Да, ты в этом не ошибся.


Ф. Значит получается, что всем людям в принципе доступна правда, и они частично ее и выражают там и здесь в то и другое время, но пророку правда доступна в большем объеме, а узнаем мы, что этот конкретный человек есть пророк, а не лжепророк и не обычный человек, когда видим нашими обычными способностями зрения и ума, что предсказанное или высказанное пророком действительно осуществилось, т.е. стало доступным для восприятия нашими умами?


С. Это правда. Рад помочь тебе понять это.


Ф. А я очень благодарен тебе за эту помощь и спрошу еще. Не получается ли, что, по твоему же признанию, это мы сами судим о том, кто есть пророк, а кто не есть пророк, и делаем это на основании наблюдений о соответствии высказывания дествительным вещам и событиям, которые доступны нашему восприятию и пониманию?


С. Кажется, ты прав в этом, только боюсь, мы здесь вступает на очень скользкую почву. Писание говорит нам, кто был пророк, а кто был лжепророк.


Ф. Мужество, мой друг! Не заслуживает ли правда смелых попыток постигнуть ее? Не обречены ли трусы на невежество и ленивое прозябание в нем? Писание может быть и говорит совершенно правдиво о тех, кого оно описывает, но вопрос мой о том, как мы начинаем считать кого-то действительно пророком. И в писании тоже говорится о том, как люди принимали кого-то пророком, а других лжепророками, и это было на основании их наблюдений о соответсвии сказанного реальным событиям или несоответствия, - потому и писания выглядят убедительными для нас, читающих о тех пророчествах и собыитиях? Не так ли? Или может быть что-то еще, что убеждает нас (обычных людей) в том, что такой-то и такой-то был действительным пророком, а этот и другой лжепророками?


С. Надо просто верить Писанию, а не мудрствовать слишком.


Ф. Мудрствовать, это значит стремиться понять что-то точнее и лучше, не так ли? А не является ли это долгом даже и верующего хорошо понять то, что говорит ему писание и что именно оно в себе содержит во всей полноте? Понять все то, что Бог хотел передать людям, а не только часть этого, или подделку? А если что-то принимается поспешно без того, чтобы вникнуть в это глубоко, то не легко ли ошибиться и упустить весточку Бога, т.е. не понять писание, остаться глухим к нему? Может было бы осторожнее не “просто верить”, а сначала разобраться в том, во что же мы хотим верить и каким способом начинаем верить, и насколько у нас есть основание считать, что мы ухватили именно ту мысль, которую хотели передать нам пророки и Бог, через них? И не участвует ли Бог и в нашем усилии понять правду о Нем, т.е. и в нашем мудрствовании?






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.