Преступление и наказание в произведениях Ф. М. Достоевского и Н. С. Лескова (78975)

Посмотреть архив целиком

Преступление и наказание в произведениях Ф. М. Достоевского и Н. С. Лескова

Быть или не быть — таков вопрос;

Что благородней духом: покоряться

Пращам и стрелам яростной судьбы

Иль, ополчась на море смут, сразить их

Противоборством?

У. Шекспир. “Гамлет”

Почему я выбрала Достоевского и Лескова? Наверное, из-за их сложной и трагической судьбы. Они стояли особняком в русской литературе, оставаясь не вполне понятыми и оцененными. За ними долго сохранялась слава реакционных писателей. В юности Достоевский за вольномыслие ссылается на каторгу. Затем он отрекается от политической борьбы. Он вступает в полемику со всеми современными демократическими теориями, обрекая себя на роль человека, идущего не в ногу со временем.

Достоевский не верил в радикальные преобразования и решил развеять “заблуждения”, наставить общество на “истинный” путь, путь достижения гармонии и согласия между всеми сословиями. Он считал, что “реальная критика” (Чернышевский и др.), которая настраивала литературу на обличительный лад, распространяла “нигилистические” настроения, занималась голым отрицанием. Достоевский признает, что Добролюбов — самый читаемый, самый талантливый критик, что у него есть ум, сила, зависящая от убеждения, к его мнениям публика прислушивается. Только считает вредными “утилитарные” требования Добролюбова к искусству: извлечение из искусства немедленной пользы. Не надо “заставлять” писать, не надо велеть что-либо искусству: первое условие художника — это “свобода”.

Лесков из-за ряда произведений и статей, написанных в самом начале творческого пути, долго не признавался прогрессивной русской литературой. В качестве одного из ведущих публицистов “Северной пчелы” он вступил в полемику с “Современником” и Чернышевским. Будучи сторонником постепенных преобразований, “постепеновцем”, как он сам говорил, Лесков не мог принять методов революционных демократов, по его терминологии “нетерпеливцев”. Ему казались несвоевременными и необоснованными призывы “нетерпеливцев” к революционному перевороту. Его статьи о петербургских пожарах, романы “Некуда” и “На ножах” были осуждены в многочисленных статьях, заметках, карикатурах. Его подозревали даже в связи с Третьим отделением. В условиях литературного бойкота, в 1866 — 1874 гг. Лесков печатался исключительно в консервативных журналах: “Русском вестнике”, “Современной летописи”. Он признал Каткова (редактора “Русского вестника”) своим идейным вдохновителем. Около “Русского вестника” Катков объединил писателей консервативных политических взглядов и создал свой кружок, в который входил Достоевский. Народническая критика писала: “Два последних романиста (Достоевский и Лесков) до того “окатковились”, что в новейших своих романах “Бесы”, “На ножах” слились в какой-то единый тип, в гомункула, родившегося в знаменитой чернильнице редактора “Московских ведомостей”.

Лесков искал покровительство в правительственных кругах, познакомился с Победоносцевым, который посылает книги наследнику Александру III.

У Достоевского в конце жизни возникает личная дружба с Победоносцевым. Именно он, ставший обер-прокурором Святейшего Синода, правой рукой Александра II, дирижировал похоронами Достоевского, которые были неожиданно обставлены пышной полуофициальной помпою. Создавалось мучительное двойственное положение писателя. С одной стороны — бывший социалист и каторжник, писатель-реалист, правдивый художник, с другой стороны — его отход от вольномыслия, попытка опереться на силу некоторых представителей официальной власти, приведшие к тому, что эти влиятельные лица пытались спекулировать на Достоевском, на его славе и влиянии на общество.

В это же время Лесков написал интересные сатирические повести и рассказы. За ним прочно укрепилась репутация реакционного писателя, третьестепенного автора и, в лучшем случае, “умелого рассказчика анекдотов”. Его большой талант не был по-настоящему оценен не только при его жизни, но и после смерти. В течение десятилетий он мучительно искал свое место в родной литературе, не имея поддержки критики и своих литературных собратьев.

Это сложные писатели, которых нельзя воспринимать однозначно. Главное в них то, что это писатели-реалисты, со- страдающие бедным и угнетенным, страстные обличители социального зла, лжи. И тот и другой писали свои произведения, основываясь на наблюдениях, знании жизни и быта народа, они сходны остротой ощущения трагедии человека в собственном обществе. Уже зрелым писателем Достоевский определил основную черту своего творчества: “при полном реализме найти в человеке человека”, т. е. человеческое доброе еще надо искать, не так уж его много. Но также надо воспитывать человека, исправлять бесчеловечное общество. “Восстановление человека, поднятие в униженных их человеческого достоинства — процесс долгий и нелегкий. За человеком тянется груз старых предрассудков. Даже на самых высоких взлетах благородного служения возрождаются себялюбие, мания величия, попирание малых “сил”. В этом суждении Достоевский был истинным реалистом.

Лесков писал: “Я не изучал народ по разговорам с петербургскими извозчиками, а я вырос в народе, на гостомельском выгоне, с казанком в руке, я спал с ним на росистой траве ночного”. Его разъезды по делам службы дали возможность узнать Россию “от Черного моря до Белого и от Брод до Красного Яру”. Он собрал богатый материал из жизни различных слоев русского общества. Часто в своем творчестве Лесков обращался к своему прошлому. В его повести “Леди Макбет Мценского уезда” отразились его детские впечатления: “Раз одному соседу-старику, который “зажился” за семьдесят годов и пошел в летний день отдохнуть под куст черной смородины, нетерпеливая невестка влила в ухо кипящий сургуч... Потом ее на Ильинке (на площади) “палач, терзал”.

Почему я выбрала из их творчества тему “Преступление и наказание”? Преступление — один из наиболее социально активных поступков человека. Оно выходит из сферы частной жизни и вторгается в жизнь других людей, воздействуя на нравственную жизнь общества. Кто виноват в страданиях че-довека, в искажении его облика, в преступлениях против человечности? Что приводит человека к совершению преступления? Заложено ли это в самом человеке от природы или преступление совершается вне зависимости от личности, а только под влиянием каких-то обстоятельств (среды)? Эти вопросы всегда стояли перед людьми. И особенно остро они встают в настоящее время, когда идет ломка в сознании людей, ломка самих людей как личностей под воздействием меняющейся внешней среды жизни, когда меняются сами устои, когда чувствуешь себя '“маленьким человеком”. Меня поразили два высказывания Достоевского, сделанные два века назад. “Прежний порядок — очень худой, но все же порядок — отошел безвозвратно. И странное дело: мрачные нравственные стороны прежнего порядка — эгоизм, цинизм, рабство, разъединение, продажничество — не только не отошли с уничтожением крепостнического быта, но как бы усилились, развились и умножились: тогда как из хороших нравственных сторон прежнего быта, которые все же были, почти ничего не осталось: “Что такое Liberte? Свобода. Какая свобода? Одинаковая свобода всем делать все, что угодно, в пределах закона. Когда можно делать все, что угодно? Когда имеешь миллионы. Дает ли свобода каждому по миллиону? Нет. Что такое человек без миллиона? Человек без миллиона есть не тот, который делает все, что угодно, а тот, с которым делают все, что угодно”. Как жить, каким быть? Можно ли, совершив безнравственный поступок, стать счастливым? Читая Лескова и Достоевского, я попыталась для себя ответить на эти вопросы. Эти писатели жили в одно время. И тому и другому пришлось самостоятельно прокладывать свой путь в жизни. Жизненные наблюдения позволили писателям нарисовать реальную жизнь людей. Отношение к человеку, отношения между людьми, само понятие “преступление” у них наиболее ярко проявляется в “Преступлении и наказании” Достоевского и “Леди Макбет Мценского уезда” у Лескова.

Катерина и Раскольников. В их характерах нет дурных черт. Катерина ничем не выделялась среди своих веселых и бойких сверстниц. “У Катерины Львовны характер был пылкий и, живя девушкой в бедности, она привыкла к простоте и свободе: побежать бы с ведрами на реку да покупаться в рубашке под пристанью или обсыпать через калитку прохожего молодца подсолнечною лузгою”. С другой стороны, его героиня насмешливая, бойкая на язык мещанка, умеет постоять за себя и расправиться с любым обидчиком.

В скуке и одиночестве текут дни молодой купеческой жены, пока не появляется Сергей, которого она полюбила так, что готова была идти ради него на самые тяжкие преступления: “Развернулась она вдруг во всю ширь своей проснувшейся натуры и такая стала решительная, что и узнать ее нельзя”. Она не только отстаивает свое право на любовь, но выполняет малейшее желание Сергея, стремясь сделать его полноправным купцом. Свое чувство она имела возможность защищать только теми же средствами, которые могли быть обращены против нее: свекор пригрозил отправить Сергея в острог, а Катерину выпороть — она убила свекра. Пойдя по преступной дороге, Катерина Измайлова никакого удержу уже не знает над собой и ничего не может ее остановить. Полюбив Сергея всей силой своей цельной натуры, она идет на любое злодейство, чтобы сделать его купцом. После свекра наступает очередь мужа, убитого Катериной Измайловой тяжелым литым подсвечником. “Ну вот теперь ты и купец”, — говорит она Сергею после расправы с Зиновием Борисычем. Далее, под влиянием Сергея, она убила малолетнего племянника.


Случайные файлы

Файл
184001.doc
160424.rtf
8573.rtf
kursovik.doc
71565.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.