Дама без собачки: чеховский подтекст в рассказе И.А.Бунина «Солнечный удар» (77611-1)

Посмотреть архив целиком

Дама без собачки: чеховский подтекст в рассказе И.А.Бунина «Солнечный удар»

Андрей Ранчин

Герой известного бунинского рассказа, не названный по имени поручик, встречает на пароходе очаровательную попутчицу, “маленькую женщину”, возвращающуюся с черноморского курорта: “Поручик взял её руку, поднёс к губам. Рука, маленькая и сильная, пахла загаром. И блаженно и странно замерло сердце при мысли, как, вероятно, крепка и смугла она вся под этим лёгким холстинковым платьем после целого месяца лежанья под южным солнцем, на горячем морском песке (она сказала, что едет из Анапы)”. Поручик узнаёт от дамы, что у неё есть муж и трёхлетняя дочка, но своего имени она так и назвала.

Поручик и дама сходят на пристани ближайшего города. Вечер, ночь и утро они проводят в гостинице: “Вошли в большой, но страшно душный, горячо накалённый за день солнцем номер с белыми опущенными занавесками на окнах и двумя необожжёнными свечами на подзеркальнике, — и как только вошли и лакей затворил дверь, поручик так порывисто кинулся к ней и оба так исступленно задохнулись в поцелуе, что много лет вспоминали потом эту минуту: никогда ничего подобного не испытал за всю жизнь ни тот, ни другой”.

Утром же они расстаются, и поначалу это расставание нимало не огорчает героя рассказа: “Нет, мой милый, — сказала она в ответ на его просьбу ехать дальше вместе, — нет, вы должны остаться до следующего парохода. Если поедем вместе, всё будет испорчено. Мне это будет очень неприятно. Даю вам честное слово, что я совсем не та, что вы могли обо мне подумать. Никогда ничего даже похожего на то, что случилось, со мной не было, да и не будет больше. На меня точно затмение нашло... Или, вернее, мы оба получили что-то вроде солнечного удара...

И поручик как-то легко согласился с нею. В лёгком и счастливом духе он довез её до пристани <...> при всех поцеловал на палубе и едва успел вскочить на сходни, которые уже двинули назад”.

И только позже, оставшись один, поручик ощутил невыносимое горе и тяжесть разлуки: “И он почувствовал такую боль и такую ненужность всей своей дальнейшей жизни без неё, что его охватил ужас, отчаяние”. Чувство давящей тоски от расставания с женщиной, которая лишь теперь стала ему дорога, становится особенно тяжёлым при виде сцен чужой жизни — размеренной и равнодушной, словно ничего не произошло за эти вечер, ночь и утро... “Вероятно, только я один так страшно несчастен во всём этом городе, — подумал он”.

Лейтмотив бунинского рассказа — палящее, жаркое солнце, заливающее город. Сквозной мотив безжалостных солнечных лучей и раскалённого воздуха наделён дополнительным смыслом: солнце и жара ассоциируются с жаром и огнём недавно пережитой страсти, с “солнечным ударом”, который испытали он и она. Во второй части рассказа, следующей за расставанием героев, в описании солнца и его действия на вещи и на самого поручика доминируют оттенки значения, связанные с испепелением, с сожжением. “Погоны и пуговицы его кителя так нажгло, что к ним нельзя было прикоснуться. Околыш картуза был внутри мокрый от пота, лицо пылало...”; “Он вернулся в гостиницу, точно совершил огромный переход где-нибудь в Туркестане, в Сахаре”; “в номере было душно и сухо, как в духовой печи...” Любовь не столько “возвышает” или дарует счастье, сколько превращает одержимого ею в пепел... Проявлением этого “пепла” в вещественном мире рассказа становится “белая густая пыль”, белёсость и загорелое лицо, и глаза поручика. “Поручик сидел под навесом на палубе, чувствуя себя постаревшим на десять лет” — так заканчивает Бунин свой рассказ.

«Солнечный удар» был написан автором в изгнании — в Приморских Альпах в 1925 году. Более чем за четверть века до этого, в 1899 году, был создан и напечатан рассказ другого известнейшего русского писателя, А.П.Чехова, — «Дама с собачкой». Фабула этого рассказа и история, описанная в «Солнечном ударе», обладают несомненным сходством. Герой чеховского произведения, Дмитрий Дмитрич Гуров, знакомится с замужней дамой, Анной Сергеевной, на курорте, в Ялте, и подобно решительному поручику почти принуждает её к любовному свиданию: “...он пристально взглянул на неё и вдруг обнял её и поцеловал в губы, и его обдало запахом и влагой цветов, и тотчас же он пугливо огляделся: не видел ли кто?

Пойдёмте к вам... — проговорил он тихо.

И оба пошли быстро.

У неё в номере было душно”.

Сравним в бунинском рассказе: “Поручик пробормотал:

Сойдём...

Куда? — спросила она удивлённо.

На этой пристани.

Зачем?

Он промолчал. Она опять приложила тыл руки к горячей щеке.

Сумасшествие...

Сойдём, — повторил он тупо. — Умоляю вас...

Ах, да делайте, как хотите, — сказала она, отворачиваясь”.

В отличие от боязливого Гурова, который, целуя Анну Сергеевну, боится быть увиденным кем-либо, поручик действует смелее и безогляднее. Дмитрий Дмитрич стал добиваться любовной близости после недели знакомства, в то время как герой Бунина поступает подобным образом по отношению к женщине, которую впервые увидел “три часа назад”. И поручик открыто целует её при прощании. Но в главном ситуации сходны: герои добиваются близости с малознакомыми женщинами, свидание происходит в душной комнате, и тот и другой провожают женщин — Гуров на поезд, поручик — на пароход.

Слепящее солнце и душный жаркий воздух, лейтмотивы «Солнечного удара», предварены, предугаданы в «Даме с собачкой»: душно не только в комнате Анны Сергеевны. Духота ялтинского воздуха становится одной из тем первого разговора Гурова с заинтересовавшей его дамой: “Говорили о том, как душно после жаркого дня”. В день, когда она стала возлюбленной Дмитрия Дмитрича, “в комнатах было душно, и на улицах вихрем носилась пыль, срывало шляпы. Весь день хотелось пить, и Гуров часто ходил в павильон и предлагал Анне Сергеевне то воды с сиропом, то мороженого. Некуда было деваться”.

В «Солнечном ударе» трижды упоминаются пароходы: на первом из них поручик знакомится с очаровательной попутчицей, на втором она уплывает из города, на третьем уезжает он сам. Но пароход есть и в ялтинском рассказе Чехова: “Вечером, когда немного утихло, они пошли на мол, чтобы посмотреть, как придёт пароход”. Это вечер того дня, когда Анна Сергеевна станет возлюбленной Гурова. Сходна и одна деталь обстановки комнат, в которых происходят два свидания — Гурова с Анной Сергеевной и поручика с безымянной дамой. В комнате возлюбленной Дмитрия Дмитрича на столе стоит свеча: “...одинокая свеча, горевшая на столе, едва освещала её лицо, но было видно, что у неё нехорошо на душе”. В гостиничном номере, где остановились персонажи Бунина, “две необожжённые свечи на подзеркальнике”. Впрочем, сходство соседствует с различием. Чеховская свеча словно бросает на произошедшее печальный свет истины: произошедшее для героини — падение. Отдалённый, смутный прообраз этой свечи — огарок в «Преступлении и наказании» Ф.М.Достоевского, освещающий Соню Мармеладову и Раскольникова, читающих евангельский рассказ о воскрешении Лазаря: “Огарок уже давно погасал в кривом подсвечнике, тускло освещая в этой нищенской комнате убийцу и блудницу, странно сошедшихся за чтением вечной книги”. При свете огарка сидят двое грешников, но Соня кается в своём грехе, и Раскольников раскается в своём. Они будут прощены и спасены. Так и чеховских героев если не спасёт, то возвысит над обыденностью чувство, которое окажется любовью.

А в «Солнечном ударе» свечи не горят: страстью пылают поручик и его случайная попутчица, и им не надо света. А их связь не греховна — страсть бунинских героев вне морали, может быть, выше её...

Две дамы, Анна Сергеевна и безымянная знакомая тоже безымянного поручика, внешне похожи. Обе они — миниатюрные, “маленькие” женщины.

Как и героиня бунинского рассказа, Анна Сергеевна фон Дидериц спешит внушить возлюбленному мысль, что она честная и порядочная женщина: “Верьте, верьте мне, умоляю вас... — говорила она. — Я люблю честную, чистую жизнь, а грех мне гадок, я сама не знаю, что делаю. Простые люди говорят: нечистый попутал. И я могу теперь про себя сказать, что меня попутал нечистый”.

Попутал нечистый” — метафорическое для Анны Сергеевны именование близости с Гуровым, отводящее долю вины некоей внешней силе. Подобно ей, героиня бунинского рассказа называла безумие и некую непроизвольность своей близости с поручиком выражением “солнечный удар”.

Впрочем, между двумя выражениями есть также разница, и очень большая. Медицинско-физиологическое “солнечный удар” — это как бы признание своей невиновности в произошедшем; случившееся для героини — некая “болезнь”, душевный и нравственный “обморок”. Женщина была весела и беззаботна, когда встретилась с поручиком: “Она закрыла глаза, ладонью наружу приложила руку к щеке, засмеялась простым прелестным смехом <...> и сказала:

Я, кажется, пьяна... Откуда вы взялись? <...> Но всё равно... Это у меня голова кружится или мы куда-то поворачиваем?”

Она не очень переживает из-за измены мужу: “Спали мало, но утром, выйдя из-за ширмы возле кровати, в пять минут умывшись и одевшись, она была свежа, как в семнадцать лет. Смущена ли была она? Нет, очень немного. По-прежнему была проста, весела и — уже рассудительна”.

Но слова Анны Сергеевны фон Дидериц “попутал нечистый” — это признание героиней греховности содеянного. Измена мужу морально раздавила Анну Сергеевну, лишила её прежних красоты и молодости: “Анна Сергеевна, эта «дама с собачкой», к тому, что произошло, отнеслась как-то особенно, очень серьёзно, точно к своему падению <...> У неё опустились, завяли черты и по сторонам лица печально висели длинные волосы, она задумалась в унылой позе, точно грешница на старинной картине.


Случайные файлы

Файл
139258.rtf
19547.rtf
Задание1.doc
esse.doc
grufed.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.