Денис Иванович Фонвизин 1745-1792 (76918-1)

Посмотреть архив целиком

Денис Иванович Фонвизин 1745-1792

Коровин В. Л.

1745-1762: Московский университет

Род Фонвизиных восходил к ливонским рыцарям: в XVI в., при Иоанне Грозном, рыцарь-меченосец фон Визин попал в плен и стал служить русскому царю. Отец драматурга Иван Андреевич «был человек добродетельный и истинный христианин, любил правду и так не терпел лжи, что всегда краснел, когда кто лгать при нем не устыжался. […] Ненавидел лихоимства и, быв в таких местах, где люди наживаются, никаких никогда подарков не принимал» (Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях // Фонвизин Д.И. Избранное. М., 1983. Далее ссылки на это издание в тексте). Сыновей он с малолетства приучал читать церковные книги «у крестов». Обладая средним достатком и «не в состоянии будучи нанимать… учителей для иностранных языков», в 1755 г. отдал их в гимназию только что учрежденного Московского университета.

Учился Фонвизин успешно: ему доверяли выступать на торжественных актах с речами на русском и немецком языках, а в 1760 г. в числе лучших учеников его возили в Петербург для представления куратору университета И.И. Шувалову. Здесь Фонвизин «в первый раз отроду» побывал в театре и пришел в восхищение. По возвращении его «произвели в студенты».

В университете Фонвизин «паче всего… получил… вкус к словесным наукам» (с.251). Определенную роль в этом сыграл М.М.Херасков, собравший вокруг себя кружок начинающих литераторов и печатавший их сочинения в университетских журналах («Полезное увеселение», 1760-1762; и др.). Здесь публиковались мелкие переводы Фонвизина и стихотворения его старшего брата Павла.

Первая книга Фонвизина также вышла из университетской типографии. Это были «Басни нравоучительные» (1761) — перевод прозаических басен датского писателя Людвига Гольберга, выполненный с немецкого языка (из 251 басни Гольберга Фонвизин перевел 183; во втором изд. 1765 г. было добавлено еще 42). Вскоре был начат перевод пространного, в четырех томах авантюрно-дидактического романа аббата Жана Террасона «Геройская добродетель, или Жизнь Сифа, царя Египетского, из таинственных свидетельств древнего Египта взятая» (М., 1762–1768).

К 1762 г. относится первый опыт Фонвизина-драматурга — перевод трагедии Вольтера «Альзира», получивший широкое распространение в списках (опубл. 1894). Позднейшая его оценка этого труда такова: «Сей перевод есть ничто иное, как грех юности моея, но со всем тем встречаются и в нем хорошие стихи» (с.256).

В 1762 г. Фонвизин поступил переводчиком в коллегию иностранных дел и оставил университет. В 1762-1763 гг. по служебной надобности впервые выехал заграницу (в Гамбург и Шверин). В 1763 г. после коронационных торжеств в Москве вместе с двором он переехал в Петербург.

1769-1763. Кружок И.П. Елагина, «Послание к слугам моим…»

В Петербурге Фонвизин перешел под начало статс-секретаря дворцовой канцелярии И.П. Елагина и поселился в его доме. Елагин, помимо всего прочего, ведал делами «придворной музыки и театра» и был озабочен скудостью отечественного комедийного репертуара, в котором преобладали переводы. Сам не чуждый литературе, он побуждал близких к нему литераторов к созданию русских комедий, которые могли бы привлечь широкую публику. Фонвизин естественным образом вошел в так называемый «елагинский кружок». Здесь осваивались традиции мещанской «слезной драмы», или «серьезной комедии», в которой допускалось смешение «смешного» и «трогательного». Она уже завоевала популярность в Европе и получила теоретическое обоснование в сочинениях Д. Дидро. Одна из таких драм — «Евгения» Бомарше — с успехом шла на петербургской сцене, вызывая негодование А.П. Сумарокова.

Драматурги, входившие в «елагинский кружок» (В.И. Лукин, Б.Е. Ельчанинов, Фонвизин, сам Елагин и др.), пытались создать что-то аналогичное, но при этом главной их целью оставалась комедия в «наших нравах». Находясь в зависимости от европейских образцов, они, однако, уже не просто переводили, а перерабатывали («прелагали») иностранные пьесы, приближая их к российским реалиям: соответствующим образом менялись место действия и имена действующих лиц, вводились специфически русские бытовые детали и словечки и т.п. Лукин в предисловиях к своим комедиям изложил целую теорию «склонения на наши нравы» иностранных пьес: «Подражать и переделывать — великая разница. Подражать — значит брать или характер, или некоторую часть содержания, или нечто весьма малое и отделенное и так несколько заимствовать; а переделывать — значит нечто включить или исключить, а прочее, то есть главное, оставить и склонять на наши нравы…». Эта переделка необходима в целях воспитания публики, «потому что зрители от комедии в чужих нравах не получают никакого поправления. Они мыслят, что не их, а чужестранцев осмеивают» (предисловие к комедии «Награжденное постоянство»).

Идеи Лукина (впрочем, не оригинальные, а почерпнутые из сочинений Л. Гольберга) были восприняты Фонвизиным, хотя личные их отношения были самые неприязненные. Фонвизин в качестве секретаря жил доме Елагина, Лукин же, старинный знакомый Елагина, пользующийся его полным доверием, всячески притеснял молодого соперника: «Сей человек, имеющий, впрочем, разум, был беспримерного высокомерия и нравом тяжел пренесносно. <…> физиономия ли моя или не весьма скромный мой отзыв о его пере причиною стали его ко мне ненависти. Могу сказать, что в доме честного и снисходительного начальника вел я жизнь самую неприятнейшую от действия ненависти его любимца» (с.256).

Первая, стихотворная комедия Фонвизина «Корион» (1764) — переделка драмы французского автора Жана-Батиста-Луи Грессе «Сидней». Содержание комедии — сентиментальная история влюбленных Кориона и Зеновии, разлученных по недоразумению, оканчивающаяся счастливым браком. У Фонвизина действие перенесено в подмосковную деревню, введены отсутствующие в оригинале диалоги (в частности, о тяготах крестьянской жизни, поборах и взятках). Однако «Корион», как и комедии Лукина и Ельчанинова, не решал задачу создания оригинальной комедии «в наших нравах». Отчасти решит ее только фонвизинский «Бригадир», явившейся высшим достижением «елагинского кружка», но только с появлением «Недоросля» станет возможно говорить о русской национальной комедии как о свершившемся факте.

В эти годы Фонвизин не остался в стороне и от обсуждения вопроса о правах разных сословий, особенно актуального во время работы Комиссии для составления Нового Уложения (1767-1768). Он составляет компиляцию из трудов немецкого юриста И.-Г. Юсти «Сокращение о вольности французского дворянства и о пользе третьего чина», переводит трактат французского автора Г.-Ф. Куайе «Торгующее дворянство, противоположное дворянству военному» (1766) с предисловием Юсти, где обосновывалось право дворянина заниматься промышленностью и торговлей. Идеи этих трактатов отразились в фонвизинской комедиографии: напр., Стародум в «Недоросле» разбогатеет именно как сибирский промышленник, а не как придворный.

Деятельность Фонвизина как переводчика художественной прозы увенчал перевод повести Поля Жереми Битобе на библейский сюжет «Иосиф» (1769): это сентиментальное, проникнутое лиризмом повествование, выполненное ритмической прозой. Позднее Фонвизин с гордостью писал, что эта повесть «послужила мне самому к извлечению слез у людей чувствительных. Ибо я знаю многих, кои, читая Иосифа, мною переведенного, проливали слезы» (с.250). Повесть действительно пользовалась спросом: в XVIII в. она переиздавалсь трижды.

Одно из немногих стихотворений Фонвизина — «Послание к слугам моим – Шумилову, Ваньке и Петрушке» — было опубликовано в качестве приложения к переведенной им повести Ф.-Т.-М. Арно «Сидней и Силли, или Благодеяние и благодарность» (1769). В списках оно разошлось раньше. Это скептическое сочинение, из-за которого автор «у многих прослыл безбожником» (с.257). Принято акцентировать «вольнодумность» этого стихотворения, навеянную общением автора с литератором Ф.А. Козловским, склонявшим его к «богохулиям» и «кощунствам». Однако такой подход едва ли правилен. Вопрос «на что сей создан свет?», оставленный без ответа, здесь, в сущности, не важен. «Философическая» тема лишь предлог для введения комических монологов трех слуг, в которых каждый из них со своей «профессиональной» точки зрения говорит о суете и неправде человеческой и о своей горькой доле. Есть в их речах элементы сатиры, в т.ч. антиклерикальной, которую можно усмотреть в монологе лакея Ваньки:

Попы стараются обманывать народ,

Слуги дворецкого, дворецкие господ,

Друг друга господа, а знатные бояря

Нередко обмануть хотят и государя;

[…]

За деньги самого всевышнего творца

Готовы обмануть и пастырь, и овца!

Однако философствование Ваньки, как и «ответы» других слуг, не лишенное авторского сочувствия, освещено авторской иронией. Ведь «сей свет» Ванька обозревает с запяток кареты:

Довольно на веку я свой живот помучил,

И ездить назади я истинно наскучил.

Извозчик, лошади, кареты, хомуты

И все, мне кажется, на свете суеты.

Комедия «Бригадир»

Подлинный успех Фонвизину принесла комедия «Бригадир», написанная в Москве (1768–1769, пост. 1772, опубл. 1786). В 1769 г. он уже читал комедию в Петергофе перед самой императрицей Екатериной II, затем перед Н.И. Паниным и его воспитанником цесаревичем Павлом Петровичем, в домах многих знатных особ, и повсюду комедию принимали благосклонно. Н.И. Панин, по воспоминаниям автора, при чтении сказал ему: «Я вижу…, что вы очень хорошо нравы наши знаете, ибо Бригадирша ваша всем родня; никто сказать не может, что такую же Акулину Тимофеевну не имеет или бабушку, или тетушку, или какую-нибудь свойственницу. […] Это в наших нравах первая комедия…» (с.260).


Случайные файлы

Файл
186563.rtf
70328.rtf
7129-1.rtf
79550.rtf
138152.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.