Бельгийская литература (74919-1)

Посмотреть архив целиком

Бельгийская литература

С. Лопашов

Бельгийская литература развилась гл. обр. на французском языке, в соответствии с эволюцией страны. В этом французском выражении она и известна Европе. Два других языка — валлонский и фламандский, хотя и имеют распространение в Бельгии, однако литература их не имела до сего времени самостоятельного значения и в своем развитии сливается с историей: первая — французской (см.), вторая — нидерландской (см.) литературы.

На валлонском языке.

Валлонская литература — явление отживающее; валлонский язык превратился в арго, местное наречие, которое употребительно лишь в окраинных, заселенных валлонами, провинциях — Намюре, Льеже, Эно, Южном Брабанте и Люксембурге, а также в двух провинциях Франции — Северном департаменте Арденн и в окрестностях Мальмеди. С образованием бельгийского королевства валлонская литература, имевшая свои периоды расцвета, связанные с периодами децентрализации Франции и усиления провинций, теряет всякое значение под влиянием развивающейся бельгийской литературы на французском яз. С другой стороны, хранителями литературы на валлонском яз. были народные поэты — Шарль Николя Симонон (Charles Nicolas Simonon, 1774–1847), Анри Жозеф Фьориц (Henri J. Fioriz, 1784–1862) и Вивье де Стриль (Viviez de Streel, 1799–1863); лирика на валлонском яз. явно испытывает на себе французское влияние. Попытки возродить ее после 1830 носят узкопровинциальный характер. Так основывается в 1856 в Льеже «Льежское общество валлонской литературы», к которому примыкает организованный в 1872 «Льежский погребок» (Le caveau Liégeois) и театральный клуб «Lis Wallons». Наиболее ревностными деятелями по части возрождения валлонской литературы были Байё (Bailleux), валлонский драматург Дельшеф (Delchef) и Э. Рэмушампи (Remouchampi), известный своими фарсами. К этой группе примыкают поэты: Дори (Isidore Dori, 1833–1901), Анри Симон (H. Simon, 1856), Ж. Делет (Julien Delaite, 1868) и беллетрист Энэн (Henin, 1866). В последнее время снова усиливается течение в пользу возрождения валлонского яз. и литературы; однако большого значения оно не имеет.

На фламандском языке

Яз. этот охватывает группу наречий нижнефранконских и смешанных франконско-фризских и франконско-нижнесаксонских (см. «Германский яз.» и «Голландский яз.») и распространен в восточной Фландрии, Антверпене, Лимбурге, западной Фландрии и Брабанте — вообще в областях, примыкающих к Голландии или Германии. Наиболее сохранился фламандский яз. до наших дней в Кампине. Фламандская литература является бельгийской провинцией нидерландской литературы, которой она всецело поглощается. В 30-х гг. XIX в., в период государственного оформления Бельгии, в ее фламандских провинциях началось движение в пользу уравнения фламандского яз. с французским. Вождем этого движения был Ян Франц Виллем (Jan Franz Willems). С 1873 правительство было вынуждено признать равноправность фламандского яз. В 1886 была учреждена фламандская Академия наук. Фламандские писатели — бельгийцы — пишут на нидерландском яз., слегка видоизмененном под влиянием местного говора. Движение молодых писателей в пользу уравнения фламандского яз. известно под названием «Об-ва сегодняшнего и завтрашнего дня» (Van Nu en Straks); беллетрист Стревельс (Streuvels) изображает в ярких красках жизнь фламандских крестьян и рабочих, Вермейлен (Vermeylen) в своем произведении «Вечный жид» дает социально-философскую картину бедствий беспризорной фламандской интеллигенции, Бюисс (Buysse) в реалистической форме описывает повседневную жизнь крестьян и батраков. К ним примыкают Карель ван де Вёстин (van de Voestyne), Тейрлинк (Teirlinck) и Туссен (Toussaint). Лозунг движению был дан Вермейленом: «станем фламандцами, чтобы стать европейцами». Никакой политической программы это движение фламандских поэтов не выставило, оно ополчалось лишь против академизма и ревнителей французского яз. Из поэтов, принимавших участие в этом движении, пользовались известностью: ван Нилен (van Nylen), Кенис (Kenis), Баккельманс (Backelmans), Тиммерманс (Timmermans). Романист В. Эльскотт (W. Elschott) известен за пределами Бельгии, Вис Моэнс (Wies Moens) пытался завоевать в своих произведениях симпатии католической этике и писал в мистических тонах о своеобразии фламандского искусства. Другой писатель, ван Остен (van Ostaen), стремился выявить самостоятельность фламандской литературы, отправляясь от образцов фламандской живописи. Поэт Марникс Гисен (Marnix Gysen) воспевал красоты фламандской земли и ее прошлого. От мистического течения остались в стороне ван де Вуде (v. de Voode), Р. Минн (R. Minn) и Реланте (Roelante), продолжающий отстаивать фламандский яз. как единственно законный для Бельгии.

На французском языке

Яз. этот стал распространяться как в Валлонии, так и во Фландрии, начиная со средних веков, и к моменту образования Бельгийского королевства был уже яз. господствующих классов, яз. культуры и письменности. Буржуазная революция 1830 освобождает Бельгию от голландских королей, из политических соображений пытавшихся насадить литературу на голландском яз. Властью безраздельно овладевает буржуазия, развивая бешенным темпом свою торговую и промышленную деятельность, так как она не испытывала помехи ни с чьей стороны. Вся пресса делится на два лагеря — буржуазно-либеральную и буржуазно-клерикальную. Поэты занимаются версификацией, подражая французскому поэту Делиллю. Поэт Траппэ пародирует Вольтера и Делилля. Рауль клянется Вергилием. Многочисленные идиллии и буколики, не выражая практического духа воинствующей буржуазии, воспевают прелести пастушеской жизни. Поэт этого жанра — Говен-Жозеф-Обюстен барон Стассар (р. в Малине в 1780). Его поэзия незначительна, но весьма характерна для этой эпохи. Помимо идиллий и поэм ложноклассического типа процветает официальная поэзия, темами которой служат победа при Ватерлоо, греческая революция, голландское владычество (поэмы Лебруссара и Лемейера).

Следующая полоса Б. Л. знаменуется появлением романтической лирики. Шарль Потвен (Ch. Potvin, 1818–1902) — представитель этого рода поэзии, отражающий мелкобуржуазную психологию. Его романы «В семье» и «Родина» («En famille» и «Patrie») — подражание Виктору Гюго. Он не ограничился областью только поэзии, но выступал как историк Б. Л. и публицист, стремясь соединить академический классицизм с романтизмом. Другой романтик — Андре-Мари Ван-Гассельт (v. Hasselt (см. «Ван-Гассельт»)) — имеет гораздо большее значение. Обладая большими знаниями в германской и романской филологии, он стремился оформить на французском яз. мотивы германского эпоса, плодом чего были его «Баллады» и «Параболы». В своей поэме «Четыре воплощения Христа» (Les Quatre Incarnations du Christ), символизирующей путь человечества, стремящегося к искуплению первородного греха, ван-Гассельт видит близость освобождения по признакам наступившего благоденствия Бельгии с ее развивающейся промышленностью и торговлей. Романтик ван Гассельт — интеллигент, тяготеющий к идеологии крупной буржуазии. Ван-Гассельтом заканчивается эпоха подражательной литературы Бельгии.

Своеобразным, но незамеченным в свое время писателем был Шарль де Костер (Charles Théodore Henri de Coster (см.)), автор переведенной на все европейские яз. «Легенды об Уленшпигеле» (Légende d’Ulenspiegel), которой он посвятил 10 лет, подробно изучая средневековье. Темой для «Легенды» послужило фламандское сказание о подвигах народного шута «Храбрая жизнь Тиля Уленшпигеля» (Het Aerding Leben Van Thyl Uylenspiegel), действительного исторического персонажа, жившего в первую половину XIV в. Шарль де Костер перенес его на два столетия позже и превратил во фламандского крестьянина, героя народных войн против королевского деспотизма. «Легенда» написана на стилизованном многочисленными архаизмами французском яз., в ней ярко изображена война крестьян с королями и церковниками. До настоящего времени «Легенда» сохранила свое художественное значение. Реалист, Шарль де Костер является идеологом зажиточного крестьянства. С 1850 стали появляться сентиментальные романы, посвященные нравам мелкой буржуазии и разлагающегося дворянства. Так Эмиль Грейсон (Greyson) (см.) описывал упадок дворянских семейств под влиянием развивавшейся промышленной жизни («Oncle Célestin» и «Faas Schonck»), Эйжен Жан (Eug. Gens) восторгался красотой запущенных арденских замков («Chateau d’Heverle»), Эмиль Леклерк (E. Leclercq) повествовал о вечно возрождающейся жизни («Soeur Virginie»). Плодовитый и талантливый ван-Бемель мастерски стилизовал под откровенную автобиографию монаха «Аббатства де Вилье» своего «Dom Placide», Октав Пирмэ (Oc. Pirmez, 1832–1883) — писатель другого жанра. Это — мыслитель, скептик, находившийся под влиянием сочинений Монтеня и Паскаля, которого особенно ценил. В своих «опытах» («Jours de Solitude», 1869, «Heures de philosophie», 1873) он высмеивал мораль имущих и властных, отдавал приоритет чувству, утверждал, что «в созерцании природы и в изучении движения своего собственного сердца надо искать основу своих размышлений» и что «мир хочет, чтобы не изучали его, а только восхищались им». Пирмэ, мистический меланхолик, признавался, что любимыми и единственными его собеседниками являются «любовь и смерть». Он «избегает мыслить, ибо душа меняется от усилий мысли», а он хочет сохранить ее нетленной, чистой, чтобы ее не коснулась грубость современных нравов. Ретроспективные настроения Пирмэ являют все признаки упадочной психологии разложившегося дворянства, полного меланхолии и болезненной чувствительности, неясных видений прошлого.


Случайные файлы

Файл
105726.rtf
18120-1.rtf
96162.rtf
425-1.rtf
163477.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.