Двенадцать стульев из Зойкиной квартиры (72110-1)

Посмотреть архив целиком

"Двенадцать стульев" из "Зойкиной квартиры"

A.Б. Левин

К 75-летию первой публикации романа И. Ильфа и Е. Петрова и первого запрещения пьесы М. Булгакова

...сотрудничество никогда не предвещает чего-то настолько же долговечного, насколько может стать работа одного человека, ибо какими бы дарованиями ни обладали соавторы по отдельности, конечный результат неизбежно станет компромиссом между талантами, некоторым средним числом, подгонкой, и укорачиванием, рациональным числом, дистиллированным из слияния иррациональных.

В. В. Набоков, "Трагедия трагедии".

Людей много, а мыслей мало. Так считает, и совершенно справедливо, Милан Кундера. Не удивительно, что идеи и сюжеты кочуют из книги в книгу. Не удивительно и то, что вопросы влияний и заимствований так часто обсуждаются в литературоведении. Подсчитано, что Шекспир, кто бы им ни был, только в трёх из тридцати семи пьес не использовал сюжеты произведений других авторов или хроник. Но он счастливо избежал упрёков в заимствованиях. Эмма и Анна Аркадьевна изменили своим мужьям и погибли. Никому, слава Богу, не приходит в голову обвинить Толстого на этом основании в плагиате. Вот если бы Алексей Александрович был не важный сановник, а провинциальный доктор...

А есть писатели, для каждого произведения которых выявляется множество предшественников, якобы написавших то же самое давным-давно. К числу таких авторов, увы, относится и Михаил Афанасьевич Булгаков. Список только одних названий источников будто бы использованных им при написании "Мастера и Маргариты" по объёму, пожалуй, не уступит самому роману. В. Б. Шкловский всерьёз считал успех Булгакова уже в самом начале его литературной известности успехом "вовремя приведенной цитаты". Зависть ли собратьев по ремеслу, желание ли блеснуть эрудицией тому причина, но к Булгакову, как ни к какому другому из крупных русских писателей, обращены упрёки в заимствованиях. Литература по этому поводу поистине необозрима.

Но у этой медали, как у любой другой, наверняка есть и обратная сторона. Хотя бы из соображений симметрии должны существовать авторы, в произведениях которых использованы идеи, образы, сюжетные ходы и, главное, подробности, безусловно булгаковские. Пример такого заимствования - герои и важные детали знаменитой дилогии И. Ильфа и Е. Петрова, публикация первой части которой началась семьдесят пять лет назад в первом номере журнала "30 дней" за 1928 год.

Остап-Сулейман-Берта-Мария Бендер-бей и Ипполит Матвеевич Воробьянинов - литературные младшие братья Александра Тарасовича Аметистова и Павла Фёдоровича Обольянинова, героев пьесы М. А. Булгакова "Зойкина квартира", премьера которой состоялась в театре имени Е. Б. Вахтангова 28 октября 1926 г., а последнее при жизни автора представление - 17 марта 1929 года.

Пьеса с шумным успехом шла в течение двух c половиной лет, включая и те пять месяцев (ноябрь 1927 г. - апрель 1928 г.), когда она была первый раз запрещена. Окончательно она была снята решением Главреперткома после почти двухсот представлений. Получается, что пьесу давали примерно дважды каждую неделю. Моя матушка видела этот спектакль в 1927 году пятнадцатилетней девочкой. Через сорок лет, когда в "Москве" напечатали "Мастера", и о Булгакове много говорили, она всё ещё живо вспоминала Мансурову в роли Зои, шок от сцены убийства Гуся и ажиотаж вокруг спектакля и пьесы. Эти заметки, таким образом, оказываются в каком-то смысле "воспоминанием о воспоминании".

Разумеется, Ильф и Петров, хорошо знакомые с автором пьесы, не могли её не видеть. Более того, они оказались под столь сильным впечатлением от неё, что осознано или нет, но выбрали для своего романа о запрятанных в стульях бриллиантах аналогичную пару героев.

В этих заметках не место обсуждению вопроса о концептуальной зависимости романа Ильфа и Петрова от пьесы Булгакова. Оставим в стороне проблему общности или различия парадигм этих текстов. Рассмотрим только подробности, частности, которые одни только и способны превратить так называемые "персонажи" в живых людей.

Начнём хотя бы с фамилий:

вОрОбЬЯНИНОВ

ОбОлЬЯНИНОВ - сходство практически полное. Недаром через восемь лет после премьеры, когда "Стулья" и "Телёнок" стали известны на Западе, в письме французской переводчице Булгаков просил изменить фамилию своего героя на Абольянинов 1 .

В первую же встречу героев, как в пьесе, так и в романе, тот из них, которому отведена роль второй скрипки, лишается одной из частей своего костюма, которая достаётся главному герою. Остап получает ярко-голубой гарусный жилет Воробьянинова 2 , как Аметистов - "великолепные" брюки Обольянинова 3 .

В обоих произведениях герой второго плана поставлен судьбой перед необходимостью заняться деятельностью, к которой абсолютно не пригоден, и вынужден согласиться на сотрудничество с главным героем, только потому, что предполагает в нём выдающегося пройдоху:

"В конце концов, без помощника трудно, - подумал Ипполит Матвеевич, - а жулик он, кажется, большой. Такой может быть полезен" (1, 63).

О б о л ь я н и н о в (за сценой, глухо). Для этого я совершенно не гожусь. На такую должность нужен опытный прохвост (25).

Остап вручает Воробьянинову документ человека, поразительно похожего на того, чей документ есть в и распоряжении Аметистова. Описания истинных владельцев документов вполне можно поменять местами, и бо'льшая часть читателей никогда этого не заметит:

"Конрад Карлович Михельсон, сорока восьми лет, член союза с тысяча девятьсот двадцать первого года, в высшей степени нравственная личность, мой хороший знакомый, кажется друг детей..." (1, 105).

"И скончался у меня в комнате приятель мой Чемоданов Карл Петрович, светлая личность, партийный" (29).

Хотелось бы обратить внимание читателя на имя Карл, употреблённое в обоих произведениях и вызывавшее в России двадцатых годов прошлого века однозначные ассоциации. Трудно отделаться от впечатления, что Ильф и Петров, желая избежать проблем с Главлитом и другими ещё более компетентными организациями, сделали своего Конрада Карловича членом профсоюза, но не членом партии. В их романах вообще ни разу (!) не упоминается партия или её члены, как если бы в СССР вовсе и не существовало такой организации как ВКП (б).

Павел Федорович и Ипполит Матвеевич одинаково плохо чувствуют себя в окружающей их советской действительности и сохраняют совершенно нелепые в этой действительности остатки прежних представлений о comme il faut:

О б о л ь я н и н о в. Помилуйте, мне станут давать на чай. А не могу же я драться на дуэли с каждым, кто предложит мне двугривенный (23).

"Ипполит Матвеевич преобразился. Грудь его выгнулась, как Дворцовый мост в Ленинграде, глаза метнули огонь, и из ноздрей, как показалось Остапу, повалил густой дым. Усы медленно стали приподниматься...

- Никогда, - принялся вдруг чревовещать Ипполит Матвеевич, - никогда Воробьянинов не протягивал руки" (1, 337).

Есть, однако, между нашими героями и существенное отличие. Ко времени действия пьесы (1925 год) Обольянинову тридцать пять лет (9), а Ворбьянинову, родившемуся в 1875 году (1, 535), только что пошел шестой десяток. Возраст, внешний облик и не по годам пылкий интерес к прекрасному полу Воробьянинова совпадают с характерными чертами безымянного пациента профессора Преображенского из "Собачьего сердца". В повести Булгакова эпизод с пожилым бонвиваном занимает чуть больше двух страниц, в романе Ильфа и Петрова печальная история попытки избавиться от седины разрослась и не уместилась в отдельной главе "Следы "Титаника".

В "Собачьем сердце":

"На голове у фрукта росли совершенно зелёные волосы, а на затылке они отливали ржавым табачным цветом. Морщины расползлись по лицу у фрукта, но цвет лица был розовый, как у младенца...

- А почему вы позеленели?

Лицо пришельца затуманилось.

- Проклятая "Жиркость"! Вы не можете представить, профессор, что эти бездельники подсунули вместо краски. Вы только поглядите, - бормотал субъект, ища глазами зеркало. - Ведь это же ужасно! Им морду нужно бить! - свирепея, добавил он. - Что же мне теперь делать, профессор? - спросил он плаксиво.

Хм... Обрейтесь наголо" 4 .

В "Двенадцати стульях":

"Он бросился к своему карманному зеркальцу. В зеркальце отразились большой нос и зелёный, как молодая травка, левый ус. Ипполит Матвеевич передвинул зеркальце направо. Правый ус был того же омерзительного цвета. Нагнув голову, словно желая забодать зеркальце, несчастный увидел, что радикальный черный цвет ещё господствовал в центре каре, но по краям был обсажен тою же травянистой каймой...

Остап вернулся с новой микстурой.

- "Наяда". Возможно, что лучше вашего "Титаника"...

Начался обряд перекраски. Но "изумительный каштановый цвет, придающий волосам нежность и пушистость", смешавшись с зеленью "Титаника" неожиданно окрасил голову и усы Ипполита Матвеевича в краски солнечного спектра.

Ничего ещё не евший с утра Воробьянинов злобно ругал все парфюмерные заводы как государственные, так и подпольные, находящиеся в Одессе, на Малой Арнаутской улице.

...жить с такими ультрафиолетовыми волосами в Советской России не рекомендуется. Придётся сбрить.

Ипполит Матвеевич ...в сотый раз сегодня уставился в зеркало. То, что он увидел, ему неожиданно понравилось. На него смотрело искажённое страданиями, но довольно юное лицо актёра без ангажемента" (1, 69 - 73).


Случайные файлы

Файл
CBRR5569.DOC
59631.rtf
162470.rtf
74078.rtf
69193.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.