Евангелие по Некрасову (поэма «Русские женщины») (71518-1)

Посмотреть архив целиком

Евангелие по Некрасову (поэма «Русские женщины»)

Мельник В. И.

Николай Алексеевич Некрасов был сыном своей эпохи. В то время у многих выдающихся деятелей культуры причудливым образом соединялись вера в Христа и … революция. Недаром С. Франк назвал А.И. Герцена "основоположником житий революционных святых". Некрасов тоже искренне считал, что революционный подвиг декабристов, революционных демократов 1860-х гг. и других разрушителей традиционных ценностей – зиждется на истинно христианских основаниях. Многих из них поэт безо всякой условности называет "святыми". Для Некрасова самопожертвование таких людей, как Белинский, Добролюбов, Чернышевский, таких деятелей, как декабристы и т.п. было, несомненно, окружено ореолом христианской жертвенности. Поэт хорошо помнил слова Иисуса Христа: "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (Иоанн, гл. 15, ст. 13). Но как он понимал эти великие слова? Для него нет разницы между подвигом самопожертвования и подвигом бунтарства, даже бунтарства, связанного с кровью.

Некрасов выстраивает в своих произведениях целый мир, проникнутый действительно высокой художественной мыслью о героической жертве. Этот мир поразительно напоминает мир евангельский. Подвижники –революционеры (Добролюбов, декабристы, вымышленный Гриша Добросклонов и др.) – это горстка апостолов, возвещающих новую правду старому миру. Этот мир гонит их, подтверждая слова Христа: "Они будут отдавать вас в судилища и царям…" (Матф., гл. 10, ст. 17 – 18). Отражая зарождения психологии "народного заступника" или "слуги народа", Некрасов вызывает ассоциацию с евангельским заветом Христа: "Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих" (Матф., гл. 20, ст. 26-28). Так, например, Гриша Добросклонов о своем служении народу мыслит исключительно в евангельских категориях. Учась в семинарии, он "певал" о вахлачине "голосом молитвенным". В самой песне Гриши Добросклонова отражается евангельское мировидение, и прежде всего учение Христа о двух возможных путях жизни человеческой:

Средь мира дольного

Для сердца вольного

Есть два пути.

………………………

Одна просторная

Дорого – торная.

Страстей раба,

По ней громадная,

К соблазну жадная

Идет толпа.

………………………

Другая – тесная,

Дорога честная…

Это почти пересказ Евангелия от Матфея: "Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь и немногие находят их" (гл. 7, ст. 13-14).

Однако этот евангельский мир в творчестве Некрасова вольно или невольно, но часто оказывается как бы перевернутым. Дело в том, что подвижники Некрасова, приносящие свою душу в жертву "за други своя", действуют не во имя Христа. Это жертва не смирения, но бунта. Это принципиально меняет дело. Традиционно православное мировоззрение Некрасова сохраняет весь привычный набор ценностей лишь внешне, а по существу зачастую оказывается в противоречии с евангельским духом. Евангелие призывает к Божией любви и учит ненавидеть только грех. Формула же Некрасова: "То сердце не научится любить, которое устало ненавидеть" – вся по духу своему чисто мирская, она устанавливает не Божью, а человеческую справедливость и правду. В Евангелии поэт, к сожалению, не воспринял главного – духа смирения, но прочитал его как учение о построении царства правды и справедливости уже здесь, на земле. Христос же сказал: "Царство Мое не от мира сего" (Ин., гл. 18. Ст. 36).

Взглянем хотя бы на известное со школьной скамьи стихотворение "Памяти Добролюбова" (1864). Оно содержит в себе черты жития "преподобного" святого. Через все стихотворение проходит мысль о "суровости", аскетичности революционера Добролюбова:

Сознательно мирские наслажденья

Ты отвергал, ты чистоту хранил,

Ты жажде сердца не дал утоленья…

В стихотворении встречается и обычная для жития преподобного мысль о "памяти смертной" ("но более учил ты умирать"), и вообще характерная церковная лексика: "светильник" ("Светильник тела есть око" - Матф., II, 34), "светлый рай", "перлы", "венец". Перед нами не революционер, а святой. Некрасов любуется "жертвой" Добролюбова, умершего, как известно, в раннем возрасте от чахотки, ему мало дела до того, что черты "жития" Добролюбова лишь внешне совпадают с житиями святых, ибо отвержение мирских наслаждений и пр. здесь совсем не связано с именем Христа.

Особый разговор о поэме "Русские женщины" и о поэме "Дедушка". Здесь автор изображает декабристов. К сожалению, даже в академическом издании Некрасова отсутствуют какие бы то ни было комментарии, поясняющие религиозный пласт этих поэм. Между тем, евангельские реминисценции многое проясняют. Без них невозможно правильно понять позицию автора, его глубинный взгляд на исторический поступок декабристов. В поэме "Дедушка", например, главный герой изображается Некрасовым как апостол нового времени. Слово "апостол" даже названо:

Строен, высокого роста,

Но как младенец глядит,

Как-то апостольски просто,

Ровно всегда говорит…

………………………….

То-то улыбка святая….

Весь образ дедушки овеян евангельским светом. Комната дедушки названа "кельей", которую он оглашает "тоской вавилонской". Не случайна и реминисценция из Евангелия: "Слушал – имеющий уши". В картине возвращения героя в родовое гнездо сохранен библейский колорит:

Благословил он, рыдая,

Дом, и семейство, и слуг,

Пыль отряхнул у порога,

С шеи торжественно снял

Образ распятого Бога

И, покрестившись, сказал:

- Днесь я со всем примирился,

Что потерпел на веку!.. -

Сын пред отцом преклонился,

Ноги омыл старику.

Во всей сцене ощутима некоторая нарочитая стилизация под слог Ветхого и Нового Завета, что придает образу главного героя не только патриархальный оттенок, но и явный ореол апостольской святости.

То же желание показать в "апостоле" революционной демократии Н.Г.Чернышевском святого продиктовало Некрасову следующие строки:

В его душе нет помыслов мирских.

………………………………………

Его еще покамест не распяли,

Но час придет – он будет на кресте;

Его послал Бог Гнева и Печали

Рабам земли напомнить о Христе.

Некрасов любуется резким контрастом роскоши и бедности Христовой правды ради, контрастом между замаскированной, одетой в пышные одежды ложью ("Там люди заживо гниют – // Ходячие гробы…") и правдой, ходящей в рубище. Княгиня Волконская в поэме говорит о том, что место ее "не на пышном балу, // А в дальней пустыне угрюмой, Где узник усталый в тюремном углу // Терзается лютою думой".

Тема революционеров как христианских подвижников могла звучать (и звучала во времена Некрасова) двусмысленно. Многие, как, например, Ф.Тютчев, не могли воспринимать декабристов как подвижников да еще и христианского толка. Чего стоит его стихотворение "14-е декабря 1825":

Народ, чуждаясь вероломства,

Поносит ваши имена –

И ваша память от потомства,

Как труп, в земле схоронена.

О жертвы мысли безрассудной…

Некрасову трудно было оправдывать государственных преступников – не только по цензурным соображениям, но и морально: мало кто одобрял разрушительную для России деятельность декабристов. Иное дело – тема женского подвига как подвига христианского, воистину святого.

В самом деле, и автор поэмы, и его героини мыслят поездку в Сибирь вслед за мужем как евангельский по духу поступок. Пойти за мужем, быть верной ему и в счастье и в лихую годину,– таков долг женщины-христианки. Княгиня Трубецкая выслушивает речь губернатора о том, что ее отъезд убил старого ее отца, а значит, нужно вернуться. Но, выбирая между отцом и мужем, княгиня отвечает:

Нет! Что однажды решено –

Исполню до конца!

Мне вам рассказывать смешно,

Как я люблю отца,

Как любит он. Но долг другой,

И выше и святей,

Меня зовет. Мучитель мой!

Давайте лошадей!

Почему же выбор княгини в пользу мужа не только выше, но и "святей"? Этот выбор – выбор не житейский, не случайный, но – христианский. В Библии сказано: "Сего ради оставит человек отца своего и матерь, и прилепится к жене своей: и будета два в плоть едину" (Быт. 2, 24). Эти слова напоминает и святитель Тихон Задонский в рассуждении "О должности мужей и жен": "Где большия любве надеяться, как между мужем и женою? Естественною любовию любит человек отца и матерь свою; но Писание святое глаголет: оставит человек отца и матерь свою, и прилепится к жене своей и будут оба в плоть едину" (Творения иже во святых отца нашего Тихона Задонского. Т. Ш. М., 1889. С. 365). Таким образом, княгиня поступает прямо по учению святых Отцев.

На проповеди в неделю св. жен-мироносиц Церковь говорит: "Женщины-христианки! Утвердите в своей душе образ св. жен-мироносиц и постарайтесь подражать в своей жизни их высоким, достохвальным добродетелям…Назначение женщины – семья. Она – всегда верная спутница в жизни и незаменимая помощница своему мужу. Преданная воле Божией, она понесет с ним общий крест неразлучно до самой могилы; если постигнут их какие-либо несчастия и бедствия жизни, она не только не произнесет слово ропота или укоризны, но своим упованием на милосердие Божие поддержит мужество духа своего супруга" (Православная семья. Т. 1. СПб., 1996. С. 259-260). Жены декабристов, отвергая лукавые советования своих ближних, действительно совершали свой женский христианский подвиг, собирая всю свою волю и выступая уже прямо в качестве "воинов христовых". Не случайно княгиня Трубецкая говорит своему отцу:


Случайные файлы

Файл
ГОСТ 24211-91.doc
34072.rtf
139306.doc
47268.rtf
79115.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.