Тема судьбы в Старшей Эдде (78336)

Посмотреть архив целиком

Тема судьбы отчётливо прослеживается во многих песнях «Старшей Эдды», являясь одним из основополагающих философских мотивов. Древние скандинавы выработали свой взгляд на этот вопрос. Именно он во многом определяет специфику «Старшей Эдды». Всю глубину описываемых событий можно постичь лишь глядя на них сквозь призму осознания неотвратимости происходящего – так, как на них смотрели неизвестные создатели «Старшей Эдды». И мифологические, и героические песни проникнуты своеобразным трагизмом: герои эпоса гибнут, по большей части страшной смертью, которую они, как правило, смело принимают, а в ряде случаев идут ей навстречу (Брюнхильд, Сигурд, Гуннар, Хёгни). Представление происходящего в свете неумолимого рока придаёт ему ещё больший трагизм. В мифологической эсхатологической концепции мир движется к «сумеркам» и асы знают о своей неминуемой гибели и её причине – нарушении данных ими обетов. Мотив нарушения клятв – также один из ведущих и в героическом эпосе. Он тесно переплетается с мотивом судьбы. Сигурд, бургунды – Гьюкунги, Атли и другие персонажи погибают именно из-за несоблюдения торжественно данных клятв. Правда, стоит заметить, что ссылки на судьбу, норн и т.п. становятся особенно частыми в поздних записях эпических произведений, где они, возможно, уже лишаются прежнего значения, однако предсказание грядущих судеб героев принципиально важны для героических сказаний.



Поэтому в скандинавском эпосе нередко упоминаются и те, кто непосредственно определяет судьбы всех живущих – норны. Норны (nornir) – древние, могущественные богини судьбы, имена их –Урд (Urr, «судьба»), Верданди (Verandi, «становление») и Скульд (Skuld, «долг»). Они прядут нити человеческих судеб и в урочный час обрывают их. Провидица в песни «Прорицание вёльвы» говорит о них:

Мудрые девы

оттуда возникли,

три из ключа

под древом высоким;

Урд имя первой,

вторая Вердани, -

резали руны, -

Скульд имя третьей;

судьбы судили,

жизнь выбирали

детям людей,

жребий готовят.1

Еще норн называют хранительницами материи всего творения, ведь они орошают Мировое Древо Иггдрасиль водою источника Урд, смешав ее с грязью, чтобы ясень не гнил. Даже Один подвластен норнам; эти божества древнее Одина. По мнению ряда ученых, происхождение норн связано с фазами Луны. На исходе каждого дня тьма поглощала Небесного Отца, отдавая мир во власть одной из трех ипостасей Луны – растущего месяца (Урд), полнолуния (Верданди) или месяца убывающего (Скульд).

Герои эддических песен нередко ссылаются на норн, когда объясняют то или иное событие, веря, что предписанное ими изменить не дано. Так Хельги, герой «Второй песни о Хельги Убийце Хундинга», рассказывает своей возлюбленной валькирии Сигрун о том, что убил её отца и брата:

Тебе не во всём,

валькирия, счастье,

в иных событиях

норны повинны:

утром погибли

у Волчьего Камня

Браги и Хёгни, -

я их сразил!2

Хельги уверяет Сигрун, что спорить с судьбой бесполезно, всё будет так, как суждено высшими силами:

Сигрун, утешься,

была ты нам Хильд;

судьбы не оспоришь!3

А Брюнхильд, в свою очередь, в «Краткой песни о Сигурде», скорбя, восклицает:

Норны сулили нам

долгое горе!4

Но несмотря на то, что приговор норн порой кажется очень жестоким, сами норны не могут относиться к чему-либо сущему предвзято. Они равнодушны и неумолимы. У корней ясеня Иггдрасиль, у источника Урд они неотступно вершат закон непреложной необходимости.



Как уже было сказано, даже могучие боги не властны над своей судьбой. Наиболее полно это раскрывается в «Прорицании вёльвы», признанном вершиной эддической поэзии, центральной песни «Старшей Эдды». Трагическое мироощущение, свойственное всей эддической поэзии в целом, выражено в ней наиболее ярко. "Прорицание вёльвы" - самая знаменитая из песен "Старшей Эдды". Она содержит картину истории мира от сотворения и золотого века (т. е. того, что вёльва "помнит" или "видела") до его трагического конца - так называемой "гибели богов" - и второго рождения, которое должно быть торжеством мира и справедливости (т. е. того, что вёльва "видит"). Песнь представляет собой богатейшую и единственную в своем роде сокровищницу мифологических сведений и представлений.

Картина гибели мира и богов, представленная в ней, потрясает своей масштабностью. Антропоморфность асов сближает их с богами античности, однако, в отличие от последних, асы не бессмертны. В грядущей космической катастрофе они вместе со всем миром погибнут в борьбе с мировым волком. Это придает их борьбе против чудовищ трагический смысл. Подобно тому, как герой эпоса знает свою судьбу и смело идет навстречу неизбежному, так и боги: в «Прорицании вёльвы» колдунья вещает Одину о близящейся роковой схватке. Космическая катастрофа явится результатом морального упадка, ибо асы некогда нарушили данные ими обеты, и это ведет к развязыванию в мире сил зла, с которыми уже невозможно совладать.

Крепкие были

попраны клятвы,

тот договор,

что досель соблюдался.5

Вёльва рисует впечатляющую картину расторжения всех священных связей, предрекается самое страшное, что может случиться с человеком, на взгляд членов общества, в котором еще сильны родовые традиции, вспыхнут распри между родственниками:

Братья начнут

биться друг с другом,

родичи близкие

в распрях погибнут;

тягостно в мире,

великий блуд,

век мечей и секир,

треснут щиты,

век бурь и волков

до гибели мира;

щадить человек

человека не будет.6

Эллинские боги имели среди людей своих любимчиков и подопечных, которым всячески помогали. Главное же у скандинавов — не покровительство божества отдельному племени или индивиду, а сознание общности судеб богов и людей в их конфликте с силами, несущими упадок и окончательную гибель всему живому. Поэтому вместо светлой и радостной картины эллинской мифологии эддические песни о богах рисуют полную трагизма ситуацию всеобщего мирового движения навстречу неумолимой судьбе. Судьба эта предрешена с самого начала и доподлинно известна вёльве:

Ей многое ведомо,

все я предвижу

судьбы могучих

славных богов.7

Неотвратимость гибели всего сущего и определяет тот удивительно глубокий трагизм мироощущения, что мы видим в «Старшей Эдде». Если уж даже боги не могут изменить предписанной им участи, то человек и подавно должен ощущать на себе всю гнетущую тяжесть рока.



Герой перед лицом Судьбы — центральная тема героических песен. Часто герой осведомлен о своей участи: либо он одарен способностью проникать в будущее, либо ему кто-то открыл его. Какова должна быть позиция человека, знающего о грозящих ему бедах и конечной гибели? Вот вопрос, на который эддические песни предлагают мужественный ответ. Знание судьбы не повергает героя в фаталистическую апатию и не побуждает его пытаться уклониться от грозящей ему гибели, напротив, будучи уверен в том, что выпавшее ему в удел неотвратимо, он бросает вызов судьбе, смело принимает ее, заботясь о посмертной славе.

А. Гуревич подробно рассматривает вопрос о том, какова природа героического в эддической поэзии. Так, очень показательно то, что в героическом эпосе отсутствует «национальная» или «племенная» точка зрения на изображаемые в нем события. Ученые давно и упорно ищут исторических прототипов легендарных персонажей героической поэзии и стараются вскрыть действительные события, которые легли в основу песней. Но все эти предположения предельно гадательны и шатки. Даже в тех случаях, когда, казалось бы, «фактическая основа», к удовлетворению исследователей, прощупывается, от этого ровным счетом ничего не выгадывает историческая наука. Всё дело в том, что аудиторию в песнях о героях интересовали не только рассказы о делах давно минувших дней, но и нечто совсем иное. Героическая песнь вряд ли ставит перед собой цель изобразить исторические события, даже в тех случаях, когда в ней слышатся их отголоски.

Героическую поэзию привлекали в истории не победы и триумфы, но неудачи, поражения, гибель исторических персонажей, как бы абстрагированных от их коллективов и рассматриваемых в единоборстве с судьбой. Эту проблематику проще всего рассматривать на примере конкретных песен.


Остановимся прежде всего на эддическом цикле об Атли, Гуннаре, Хёгни и Гудрун. На примере этих же песен можно проследить и то, как трансформировалось отношение к теме судьбы, ибо сложность и даже противоречивость трактовки германским эпосом исторических событий и раскрывающихся в них героических ценностей связана с тем, что в нем спрессованы, слиты воедино разные пласты действительности в ее истолковании древним поэтическим сознанием.

Существуют две песни, в которых рассказывается о предательском приглашении Гуннара и Хёгни гуннским владыкой Атли, замыслившим захватить их золотой клад и погубить братьев, - «Гренландская Песнь об Атли» и «Гренландские Речи Атли». Первая считается одной из древнейших героических песней «Старшей Эдды», вторую обычно относят к поздним песням.

Стоит остановиться на нескольких ключевых эпизодах. В первую очередь на мотивировке поездки Гуннара и Хёгни в гости к Атли. Согласно "Песни об Атли", гуннский вождь посылает к Гуннару «хитрого мужа», который должен заманить Гьюкунгов в его владения. Он обещает им всяческие богатства, однако Гуннар спрашивает своего брата Хёгни, существуют ли сокровища, которыми они не обладали бы в изобилии. Хёгни высказывает подозрение, что Атли коварен: почему его жена, а их сестра, Гудрун, прислала им кольцо, в которое вплетен волчий волос: «По волчьей тропе придется нам ехать!», т.е. «нас ждет предательство». Родичи и воины Гуннара также не советуют ему принимать приглашение. И тогда Гуннар на пиру, в великом возбуждении, охваченный горделивым азартом, «сказал так, как должно владыке»:

Пусть волки наследье

отнимут у Нифлунгов –

серые звери, -

Коль я останусь!8

Он клянется, что поедет, иначе да будет он проклят. Остающиеся дома провожают братьев с плачем, но не решаются их отговаривать. Но как только братья прибывают во владения Атли, они узнают от вышедшей им навстречу Гудрун о предательстве; она призывает их спасаться. Гуннар, однако, отвечает, что теперь поздно искать удалую дружину - она далеко, на «красных холмах Рейна». Он был немедленно схвачен и закован, а Хёгни, после того как оказал героическое сопротивление и сразил нескольких врагов, также оказался в руках коварных гуннов. В ответ на требование Атли отдать золото и тем откупиться от смерти, Гуннар ставит условием смерть Хёгни, а когда ему подают на блюде кровавое сердце брата, объявляет Атли, что тому никогда не видеть сокровищ Нифлунгов, и погибает в змеином рву. Гудрун мстит за братьев своему мужу. Так излагается легенда о гибели Бургундского королевства в «Песни об Атли».


Случайные файлы

Файл
132618.rtf
184366.doc
138145.rtf
65573.rtf
116289.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.