Творчество братьев Стругацких (ref-18501)

Посмотреть архив целиком

Содержание


I. Вступление.


1.Что такое фантастика?


2.Фантастика и фантастическое в мировой и русской литературе.


II. Основная часть.


1.Темы и проблемы произведений Стругацких.


2.Критики о Стругацких.


3.Некоторые биографические сведения.


4. Характеристика творчества Стругацких:


а) «Трудно быть богом»,


б) «Пикник на обочине».


5.Язык и стиль повестей Стругацких.


III. Заключение.


VI. Библиография.



















I. Вступление


1. Что такое фантастика?


Выходит все больше и больше фантастических книг. Фантастика вла­ствует над сердцами и умами миллионов читателей. Теперь существуют два мира: реальный и фантастический — с машинами времени, с роботами, со сверхсветовыми скоростями. Так что же есть фантастика? По мнению Стру­гацких, фантастика — литературное отображение мира, сильно сдобренного человеческим воображением.

Фантастика — пралитература, первичная литература. Мифы, сказки, поверья, легенды — фантастика младенческого возраста человечества. Ко­нечно же, мифология — эта милая гипотеза о существовании сверхъ­естественных сил — пыталась осмыслить лишь природу, а не социальные коллизии. Но полз ледник, сметая все на своем пути, но огонь и наводнения пожирали первые творения рук человеческих, но орды варваров сеяли смерть и уничтожение — и человек начинал понимать: жизнь — это не подчинение воле богов, а скорее борьба с ними. Так возникла потребность в утопии (до­словный перевод этого греческого слова — «место, не существующее ни­где»). Утопия — одна из форм критики настоящего во имя будущего. Значит, и утопический проект Филеаса Халкедонского, и «Республика» Платона, и «Утопия» Томаса Мора, и «Город Солнца» Кампанеллы — все эти произве­дения, будучи свободной игрой фантазии, выражали неудовлетворенность людей существующими отношениями.


2. Фантастика и фантастическое в мировой и русской литературе.


Гоголь, Бальзак, Достоевский, Гофман... Михаил Булгаков... Брэдбери. Жюль Верн первый понял, что в мире дает о себе знать влияние технологии. Он осознал: Земля медленно, но неотвратимо населяется машинами. И сам помог этому «размножению» машин, хотя до конца своих дней опасался, что его железные питомцы со временем могут стать даже причиной регресса об­щества. Жюль Верн — певец технологии. Люди и их отношения между собой интересовали его лишь как иллюстрация к техническим идеям. Талантливые описания последующих технических открытий — вот суть любого из его ро­манов.

Кто-то из зарубежных литературоведов назвал фантастов «сумеречны­ми пророками человечества. Отбрасывая эпитет «сумеречный», можно ска­зать: фантастика непрерывно бомбардирует Землю логическими моделями возможного будущего. Но когда речь идет не о технологии, а о социальных перспективах, всякие художественные прогнозы — дилетантство. Ими долж­ны заниматься только крупные ученые — историки, социологи, футурологи и т. д.

Парадоксально, но фантастика не имеет почти никакого отношения к будущему, хотя и подготавливает человека ко времени железных чудес. Главная ее задача — в художественной форме переводить идеи науки на язык простого смертного. Когда читаешь «45˚ по Фаренгейту», по-настоящему ужасаешься, но потом приходит понимание того, что Брэдбери пишет о на­стоящем! Об ужасе и беззащитности современного гуманитария перед дви­жением науки и технологии, находящихся в руках мерзавцев.


II. Основная часть.


1. Темы и проблемы произведений Стругацких


Казалось бы, оглянись вокруг — и думай. Казалось бы, мир огромен и открыт для мысленного анализа. Но он огромен чересчур, в нем легко не увидеть главное — ключевые, больные точки. Стругацкие с непостижимым упорством, год за годом, книга за книгой, выделяют для нас главные пробле­мы. Первейшая — воспитание детей. Отчаянный вопрос; что делать, чтобы наша скверна не передавалась следующим поколениям? От этого зависит бу­дущее человечества, это равно волнует христианина, мусульманина, атеиста; ученого педагога и неграмотного старика, брошенного внуками. Стругацкие впервые написали об этом тридцать лет назад и даже — вопреки своим пра­вилам — предложили проект новой школьной системы, иного статуса учите­ля, умного и человечного подхода к ребенку.

Другая тема, другая всеобщая болезнь, о которой последние годы мы буквально кричим: отношения человека с живой природой. Писатели подня­ли ее, когда в нашей стране никто не слышал и не думал о подступающей экологической катастрофе и самого слова «экология» большинство еще не знало. Едва ли не первыми в мировой литературе они изобразили биологиче­скую, то есть слитую с живой природой, цивилизацию. И уж точно первыми написали роман-предупреждение, в котором без экивоков и с удивительной отвагой обвинили пресловутую командно-административную систему в уничтожении природы: «...За два месяца превратим там всё в... э-э... в бето­нированную площадку, сухую и ровную».

Еще одна мучительная проблема: личность и общество. Тема колос­сальная и вечная, она, в сущности, охватывает все остальные людские про­блемы, от свободы личности до государственного устройства. Стругацкие в каждой книге выхватывают — как профессиональные фотографы— новые ракурсы этой темы и давно уже нашли свой. Так до них практически никто на мир не смотрел. Это стремление к потребительству — не в том, разумеет­ся, виде, о котором пишут в газетных фельетонах. Не о мебельных гарниту­рах речь. Писатели четко отделяют естественную тягу людей к комфорту от тупого ожидания подарка, от убежденности, что комфорт должен объявиться как манна небесная — мол, общество обязано его даровать. Эту тему они также затронули четверть века назад, когда с высоких трибун нам талдычили: слушайтесь начальства, сидите тихо и с открытыми ртами, манна сама посы­плется...

Стругацкие и призывают нас к мысли, усердной и постоянной. Мысль, соединенная с добротой и благожелательностью, — их ключ к любым шка­тулкам Пандоры, что бы там ни было запрятано. В этом один из секретов обаяния Стругацких — для интеллигентного читателя, но здесь же и некото­рая опасность: ленивый разум не всё поймет или поймет навыворот.

К их утопическим картинам очень точно подходит определение Викто­рии Чаликовой: «Утопия враждебна тоталитаризму потому, что она думает о будущем как об альтернативе настоящему». Эту враждебность еще в шести­десятые годы уловили правые критики, верные режиму. Один из них объя­вил, что Стругацкие «...обесценивают роль наших идей, смысл нашей борь­бы, всего того, что дорого народу». Уловили и восприняли на свой лад сотни тысяч «простых» читателей — не такими уж простыми они оказались, сейчас многие из них отчаянно дерутся за новую жизнь... Но есть читатели и крити­ки, даже самые интеллигентные и «левые», которые так ничего и не поняли. Как бы загипнотизированные ярлычками и наклейками, они считают Стру­гацких едва ли не сталинистами и приписывают им соответствующие грехи.

Крайности сходятся. Что же, это в российской традиции — как и яро­стные споры о литературе. Она неотторжима от жизни нашего народа, слово художника значит очень много, на него отзываются радостно и гневно, чест­но и лукаво.


2. Критики о Стругацких.


Что бы ни говорили о творчестве писателя, это всегда интересно и познавательно. Критика воссоздаёт атмосферу времени объективно, несмотря на, порой, необъективные оценки.

Вот несколько выдержек из критических статей, посвященных творче­ству братьев Стругацких.


«Это произведение, названное фантастической повестью, является не чем иным, как пасквилем на нашу действительность. Авторы не говорят, в какой стране происходит действие, не говорят, какую формацию имеет опи­сываемое ими общество. Но по всему строю повествования, по тем событиям и рассуждениям, которые имеются в повести, отчетливо видно, кого они под­разумевают», - пишет в газете «Правда Бурятии» (19 мая 1968 года) В. Александров.

(В. Свининников. «Блеск и нищета» «философской» фантастики»-«Журналист», 1969, № 9).


«В научно-фантастической литературе сегодня преобладает массовая фантастика, которую можно было бы назвать рок-фантастикой (см. напри­мер: Дунаев М. «Роковая музыка»,- «Наш современник», 1988, № 1 и 2). Главное внимание в рок-фантастике обращено на занимательность сюжета, а духовная жизнь какого-либо сталкера до неприличия убога и состоит из со­мнений, растерянности, забвения чувства собственного достоинства и потери цели жизни».

(А. Воздвиженская, «продолжая споры о фантастике» - «Вопросы ли­тературы», 1981, № 8).


«Хотелось бы услышать мнение читателей и критиков о повести-«Отягощенные злом», а также о «коммунистической» повести «Трудно быть богом», в которой нет ни одной новой идеи, зато есть воспевание массовых убийств и кровавой мести».

(С. Плеханов. «Когда все можно?»- «Литературная газета», 1989, 29 марта).


«Вторая повесть - «Трудно быть богом», как и первая («Далекая Раду­га»), скорее может дезориентировать нашу молодежь, чем помочь ей в пони­мании законов общественного развития. Насколько же мы, граждане сего­дняшнего социалистического общества, человечнее, гуманнее героев, соз­данных Стругацкими? Мы вмешиваемся в ход истории, мы помогаем наро­дам, которые борются за свою свободу и национальную независимость. И будем помогать, пока живет в нас революционный дух».

(Ю. Котляр. «Фантастика и подросток» - «Молодой коммунист», 1964,

6).


«Четверть века я регулярно перечитываю эту вещь, и каждый раз пора­жаюсь ее странной доле. Она была уже опубликована, но не как единое це­лое, а двумя половинами: «Лес» и «Управление», причем вышли эти полови­ны буквально в противоположных концах страны. В подзаголовке ее значит­ся «Фантастическая повесть», между тем это один из самых умных и значи­тельных романов XX века, и фантастичен он не более, чем «Сто лет одиноче­ства» или «Мастер и Маргарита».


Случайные файлы

Файл
91253.rtf
89652.rtf
181911.rtf
tudentstoday.doc
36571.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.