Историческая тема в творчестве А.С. Пушкина (referat)

Посмотреть архив целиком


Экзаменационный реферат


на тему:


«Историческая тема в творчестве Александра Сергеевича Пушкина»




Выполнила: ученица 9 класса «Б»

общеобразовательной школы № 1921

Глазунова Вероника




Учитель-рецензент: Плахтиенко Наталья Анатольевна





















Москва-2002



План


  1. «История народа принадлежит поэту» (вступление)………………..3

          1. «Песнь о Вещем Олеге»…………………………………………….…3
  2. «Литературный подвиг» («Борис Годунов»)…………………………4

          1. «Бунтарь» и реформатор……………………………………………….6
    1. «Злодей поневоле»…………………………………………………..6

а) «История Пугачева»………………………………………………6

б) «Капитанская дочка»……………………………………………..8

    1. «Великий шкипер»…………………………………………………..9

а) «Арап Петра Великого»…………………………………………..9

б) «Полтава»………………………………………………………...10

в) «Медный Всадник»……………………………………………...10

г) «История Петра»………………………………………………...11

  1. Заключение…………………………………………………………….12
































« История народа принадлежит поэту…» (введение)


Николай Михайлович Карамзин в своей «Истории государства Российского» провозгласил: «История народа принадлежит государю». И это была не просто фраза, это была историко-политическая, историко-философская концепция. Будущий декабрист Никита Муравьев возражал: «История народа принадлежит народу». И за этим тоже крылась поэзия – демократическая, антимонархическая.

Пушкин в одном из писем выдвигает свое кредо: «История народа принадлежит поэту». И это тоже не просто красивая фраза. Но она отнюдь не означает право поэта на простую субъективную поэтизацию истории путем вымысла. Всем своим творчеством Пушкин как раз отвергает эту бытующую среди поэтов практику. Он говорит о большем: об осмыслении и исследовании истории литературно-художественными средствами, об открытии с помощью этих средств глубинных токов истории, тех тайных пружин, которые иногда порой все-таки бывают скрыты от глаз рассудительных историков.

Пушкин первый и, в сущности, единственный у нас феномен: поэт-историк. Это и заставило меня выбрать именно эту тему для реферата, так как я всегда интересовалась представлением об истории известных людей. Историзм поэтического мышления Пушкина – не самоцельное обращение в прошлое. Этот историзм всегда современен и социально заострен, он для Пушкина – всегда средство разобраться в настоящем.

Начиная с юношеского «Воспоминания в Царском Селе» (1814) голос Клио – одной из девяти муз, покровительницы истории, – постоянно звучит в творчестве Пушкина. К нему, к этому «страшному гласу», он прислушивается всю свою жизнь, стремясь постигнуть ход истории, причины возвышения и падения, славы и позора великих полководцев и мятежников, законы, управляющие судьбами народов и царей.

Поражаешься, как много у него произведений исторического звучания. Вся русская история проходит перед читателями Пушкина: Русь древнейшая, старинная открывается нам в «Песне о вещем Олеге», в «Вадиме», в сказках; Русь крепостная – в «Русалке», в «Борисе Годунове»; восстание Степана Разина – в песнях о нем; великие деяния Петра – в «Медном Всаднике», «Полтаве», «Арапе Петра Великого»; восстание Пугачева – в «Капитанской дочке»; убийство Павла I, правление Александра I, война 1812 года, история декабризма – в целом ряде стихотворений, эпиграмм, в последней главе «Евгения Онегина».

Наконец, он заявляет о себе как профессиональный историк. Плодом его тщательных архивных изысканий, поездок, расспросов стариков, изучения мемуарной литературы явилась «История Пугачева».

Вслед за «Историей Пугачева» последовала работа над «Историей Петра» – грандиозная по замыслу и объему. Работу над этим произведением прервала роковая дуэль. Кроме того, в бумагах Пушкина остались наброски истории Украины, истории Камчатки. Пушкин намеревался написать также историю Французской революции, историю Павла I. Сохранились наброски, относящиеся к истории допетровской России.

В библиотеке Пушкина хранилось более четырехсот книг по истории, в том числе: Феофан Прокопович, Татищев, Щербатов, Карамзин, Тацит, Вольтер, Шатобриан, Тьерри, Гизо и др. В итоге этих исторических занятий у зрелого Пушкина сложился собственный взгляд на ход развития человеческой цивилизации вообще и, в особенности, на судьбу России.


«Песнь о Вещем Олеге»

1 марта 1822 г. Пушкин переписал набело только что законченную «Песнь о Вещем Олеге» – одно из первых исторических произведений поэта.

Еще в конце июля 1821 г. Пушкин в черновой тетради набросал следующий план: «Олегв Византию Игорь и Ольга поход». Портреты Олега и Игоря изображены в верхней части того же листа и отчасти перекрывают начало ка­кого-то письма на французском языке.

Декабристская критика весьма сдержанно оценила «Песнь о вещем Олеге», осуждая в ней отход Пушкина от воспевания героики прошлого. Между тем свободолю­бивый пафос пушкинской баллады несомненен, хотя и заключается не в описании подвигов легендарного князя, а в прославлении «правдивого и свободного вещего языка» поэзии, не подвластного суду современников.


«Литературный подвиг»

Современность с ошеломляющей быстротой становилась историей. Такие грандиозные потрясения, как война 1812 года, как восстание декабристов в 1825 году, по масштабам своим, по значению для судеб народа были событиями эпохальными. История же – даже далекая – переживалась остро, как современность, как нечто происходящее сейчас, могущее сейчас снова повториться.

Характерно, что резкое обострение интереса Пушкина к трагедийным событиям истории страны происходит в самый канун декабрьского восстания: «Бориса Годунова» поэт заканчивает 7 ноября 1825 года. То есть историческая трагедия Пушкина не была уходом в прошлое, создание ее не было вызвано желанием отвлечься от злободневных тревог современной жизни. Произведение это, оставаясь историческим в подлинном смысле этого слова, было в то же время остро злободневным. Поэт словно провидит, предчувствует и предрекает конец царствования Александра I, описывая конец царствования Бориса Годунова. Он настолько уверен в этом, что решается на прямое пророчество, определяя срок своего возвращения из ссылки при новом правлении. 19 октября 1825 года, когда рукопись «Бориса Годунова» лежала перед ним почти в готовом виде, он пишет лицейским друзьям:


Запомните ж поэта предсказанье:

Промчится год, и с вами снова я,

Исполнится завет моих мечтаний;

Промчится год, и я явлюся к вам!


Предсказание исполнилось поразительно точно: осенью 1826 года Пушкин вернулся из ссылки.

Но обратимся к трагедии «Борис Годунов». В письме Вяземскому 13 июля 1825 года Пушкин, до того обычно критически отзывавшийся о своих произведениях, назвал «Бориса Годунова» «литературным подвигом», и это не было преувеличением. Трагедия начинается с диалога между боярами Шуйским и Воротынским: взойдет ли на царство Борис Годунов? Борис у Пушкина, как и Александр I, перед восшествием на трон лицедействует, ломает комедию, делает вид, что власть ему претит. А Шуйский, хорошо зная двуличие Годунова, уверен, что он жаждет трона, что именно поэтому совершил он убийство законного наследника престола царевича Дмитрия. Пимен же произносит мрачные слова:


Прогневали мы бога, согрешили:

Владыкою себе цареубийцу

Мы нарекли.


В этом тоже видна параллель с Александром – он вступил на престол, убив своего отца-царя. В исключенном Пушкиным из печатного издания отрывке Борис назван «лукавым» («Беда тебе, Борис лукавый»), так же Пушкин в одном из своих стихотворений именовал и Александра («властитель слабый и лукавый»).

Разумеется, когда поэт создавал «Бориса Годунова», перед взором его стоял не только цареубийца Александр I. Его замысел бесконечно шире нравоучительной аналогии двух царей. Пушкина занимает прежде всего вопрос о природе народного мятежа, о народном мнении – вопрос очень его интересующий, освещенный позднее еще и в «Капитанской дочке».

Народное мнение, а не цари и самозванцы творят суд истории – вот великая мысль Пушкина в «Борисе Годунове». Мысль, во многом противостоящая идее Карамзина (см. введение) и полемизирующая с ней. Народное мнение и есть «Клио страшный глас», прозвучавший смертным приговором над Годуновым. Проклятие тяготеет и над его сыном Феодором. И потому боярин Пушкин уверен в победе самозванца Димитрия. Когда Басманов, командующий войсками Феодора, говорит с усмешкой превосходства боярину Пушкину, у Димитрия войска «всего-то восемь тысяч», Пушкин отвечает, нимало не смущаясь:


Ошибся ты: и тех не наберешь –

Я сам скажу, что войско наше дрянь,

Что казаки лишь только села грабят,

Что поляки лишь хвастают да пьют,

А русские…да что и говорить…

Перед тобой не стану я лукавить;

Но знаешь ли, чем сильны мы Басманов?

Не войском, нет, не польскою помогой,

А мнением; да! мнением народным.


Борис восстановил против себя это мнение убийством царевича Дмитрия.

Напомню вновь: трагедия окончена за месяц до восстания на Сенатской площади. Срока восстания поэт, конечно, не знал, но то, что оно назревает, он не мог не чувствовать. Не мог не размышлять он о его удаче или неудаче, о том, будет ли оно поддержано мнением народным, будут ли царские генералы с восставшими?


Случайные файлы

Файл
142283.rtf
34997.rtf
178222.rtf
kur_et.doc
81292.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.