И.Э. Бабель: человек в огне гражданской войны и революции (ref-17459)

Посмотреть архив целиком


















И.Э. Бабель:


Человек в огне гражданской войны и революции.















"Писатель и революция 1917г.", "Интеллигенция и революция" - эти темы кажутся сегодня использованными и устаревшими. А, между тем, они не получили еще своего исследователя, способного оценить их не с позиции политического обозревателя, а отстранено и не путая эстетику с политической злободневностью.
Эта проблема изначально подразумевала два выхода: или писатель принимал революцию и автоматически становился ее верным псом и певцом, или не принимал, в результате чего оказывал ей явное или тайное сопротивление. Но обе эти модели диктуют писателю только вариант его поведения на политической арене, абсолютно не предусматривая многочисленные метаморфозы в зоне культуры. Поэтому ударение во взаимоотношениях писателя с последней русской революцией всегда делалось исключительно на политически спекулятивном моменте; вся культурология отбрасывалась или в лучшем случае была на самом дальнем плане.
Здесь опять же присутствует типичная для русской культурной традиции путаница эстетики и морали. Писатель всегда ждет от мощного политического события эстетического взрыва и обжигается на чудовищных моральных последствиях. "Слушать музыку революции" всегда опасно; она завораживает, но в итоге дает слишком сильные звуковые эффекты.
Семнадцатый год разбудил и юридически оформил колоссальный всплеск насилия, сделав его движущей силой отечественной культуры на много лет вперед. И эта уникальная ситуация позволяет сравнить творчество классиков двадцатых годов с культурными жестами представителей мировой культуры.

Революция – слишком огромное по своим масштабам событие, чтобы не быть отраженным в литературе. И лишь считанные единицы писателей и поэтов, оказавшиеся под ее влиянием, не коснулись этой темы в своем творчестве.

Надо также иметь в виду, что Октябрьская революция – важнейший этап в истории человечества – породила в литературе и искусстве сложнейшие явления.

Много бумаги было исписано в ответ на революцию и контрреволюцию, но лишь немногое, что вышло из-под пера творцов рассказов и романов, смогло в полной точности отразить все то, что двигало народом в столь трудные времена и именно в том направлении, в котором нужно было наивысшим постам, не имеющим единого лица. Также не везде описана моральная ломка людей, попавших в наитруднейшее положение зверя революции. А тот, кто возбудил, развязал войну… Разве им стало лучше? Нет! Они тоже оказались в руках того чудовища, которое они сами же и породили. Эти люди из высшего света, цвет всего русского народа – советская интеллигенция. Они подверглись тяжелейшим испытаниям со стороны второй, большей части населения страны, перехватившим прогресс, дальнейшее развитие войны. Некоторые из них, особенно молодые люди, сломались…

Многие писатели использовали различные приемы воплощения и передачи всех своих мыслей по поводу революции в полном объеме и в той форме, которую они сами испытали, будучи в самих центрах гражданской войны.

Одним из известных революционных писателей оказался И.Э. Бабель.

И.Э. Бабель очень, очень сложный в человеческом и литературном понимании. Он подвергался гонению еще при жизни. Складывается такое впечатление, что и после его смерти вопрос о произведениях, созданных им, до сих пор не разрешен.




















Это летопись будничных злодеяний,

которая теснит меня неутомимо,

как порок сердца.


Россия, — проговорил он
под столом и забился, — Россия...”

И. Бабель



В 20—30-е годы Исаак Эммануилович Бабель по праву считался одним из ведущих писателей России. О его прозе были написаны десятки статей. Самые ранние рассказы Бабеля одобрил и помог опубликовать сам М. Горький. Это было в 1916 году, но потом наступила долгая пауза.
В годы гражданской войны Бабель под чужой фамилией идет воевать в Конармию Буденного. Его первые рассказы о Конармии вызвали бурную отрицательную реакцию самого Буденного. Это и неудивительно: уже тогда нарождался стиль воспевания побед большевиков и различных их свершений, критика была недопустима.
Итак, Бабеля его собственный командарм обозвал так: “... дегенерат от литературы Бабель оплевывает художественной слюной классовой ненависти” конармейцев. Но опять помог М. Горький, который знал цену таланту этого писателя. Возражая Буденному, М. Горький очень высоко оценил бабелевскую “Конармию” и даже сказал, что писатель изобразил героев своей книги красочней, “лучше, правдивее, чем Гоголь запорожцев”. Но мы знаем, что Горький сам вступил в конфликт с тоталитарным режимом Сталина, и
52
Бабель потерял последнюю защиту. В 1939 году Бабель был арестован и вскоре погиб в сталинских застенках.
Во времена так называемой “хрущевской оттепели” о Бабеле вновь заговорили. Вышла его книга “Избранное”. Но официальная литературная реабилитация Бабеля шла медленно. “Оттепель” закончилась, и писатель вновь подвергся резкой критике, в стиле буденновской, но теперь ему вменяли в вину антинаучные взгляды и концепции.
В чем же состояли его так называемые антинаучные взгляды? Мне кажется, прежде всего в том, что советская цензура той поры отодвигала в тень произведения о революции и гражданской войне тех писателей, которые откровенно говорили о своей эпохе. Пока советские цензоры старались как-то замолчать имя Бабеля, в 1973 году в ГДР вышло двухтомное собрание его сочинений, а в 79-м в США — однотомник на русском языке “Забытый Бабель”.
Сейчас, когда русскому читателю полностью возвращено творческое наследие этого замечательного писателя, мы видим, как были не правы те, кто обвинял его в измене собственному народу.
Во всех своих произведениях о революции и гражданской войне Бабель обличал несправедливые обвинения, стоившие жизни многим неповинным людям, настигшие и его самого. Герои Бабеля во всех ситуациях старались избежать кровопролития. В одной из новелл “Конармии” главный герой перед атакой специально вынимает патроны из нагана, чтобы не убить человека. Боевые товарищи не понимают его и начинают ненавидеть. И. Бабель талантливо развивал гуманистические традиции классической русской литературы, в которых жизнь и счастье человека всегда преобладают над другими ценностями.

В 1920 г. Бабель добровольно вступил в ряды Первой Конной армии и отправился на фронт. Основываясь на своих непосредственных впечатлениях, он написал цикл рассказов “Конармия”, работая в качестве корреспондента газеты «Красный кавалерист» под псевдонимом К. Лютов в первой Конной армии. Роман И.Э. Бабеля «Конармия» - это ряд казалось бы не связанных между собой эпизодов, выстраивающихся в огромные мозаичные полотна. В них писатель показывает ужасы гражданской войны: жестокость, насилие, разрушение старой культуры. В этот процесс вовлечены простые люди — казаки, конармейцы — и представители интеллигенции. В «Конармии», несмотря на ужасы войны, показана свирепость тех лет, - вера в революцию и вера в человека. Искусство Исаака Бабеля рисует в произведении безжалостную, слегка прикрытую своеобразным черным юмором панораму чувств народных масс и красноармейцев. Следует отметить, что действие книги разворачивается на Украине и в Польше, но все упоминаемые ниже персонажи русские. Повествование ведется от лица Кирилла Васильевича Лютова, который говорит о себе: “Я окончил юридический факультет и принадлежу к так называемым интеллигентным людям”. Лютов глубоко одинок. Он, образованный человек, знающий языки, наделенный чувством прекрасного, попадает в среду, в которой “режут за очки”. Его не хотят принимать, пока он не совершит убийство (пусть это убийство гуся, но для интеллигента оно — трагедия). Только после расправы с гусем Лютов сливается с массой красноармейцев, сказавших о нем: “Парень нам подходящий”. Но это лишь видимость. Он все равно чужой среди них. Он не может заставить себя отрешиться от заповедей морали. Осквернение церквей, насилие над женщинами, жестокость по отношению к пленным — все это болью отзывается в его душе. Он никогда не превратится в одного из них, не станет точно таким, как Василий Курдюков, хладнокровно описавший убийство собственного отца, или Афонька Вида, бестрепетно застреливший раненого Долгушова. Чтобы вести себя, как эти люди, надо так же мало знать и не иметь понятия о нравственном законе.

Лютов не единственный интеллигент в “Конармии”. Сражаясь в Польше, герои книги постоянно сталкиваются с местным населением — поляками и евреями. Еврейская культура особенно много значит для Бабеля, знавшего ее с детства. Большинство евреев, изображенных в “Конармии”, образованные, оберегающие свою культуру и традиции люди.
По словам Н. Берковского: «Конармия» - одно из значительных явлений в художественной литературе о гражданской войне».

Идея этого романа – выявить и показать все изъяны революции, русской армии и безнравственность человека.

Автор рисует пронзительно-тоскливое одиночество человека на войне. И.Э. Бабель, увидев в революции не только силу, но и «слезы и кровь», «вертел» человека так и этак, анализировал его. В главах «Письмо» и «Берестечко» автор показывает разные позиции людей на войне. В «Письме» он пишет о том, что на шкале жизненных ценностей героя, история о том, как «кончали» сначала брата Федно, а потом папашу, занимает второе место. В этом заключается протест самого автора против убийства. А в главе «Берестечко» И.Э. Бабель старается уйти от реальности, потому что она невыносима. Описывая характеры героев, границы между их душевными состояниями, неожиданные поступки, автор рисует бесконечную разнородность действительности, способность человека одновременно быть возвышенным и обыденным, трагическим и героическим, жестоким и добрым, рождающим и убивающим. И.Э. Бабель мастерски играет переходами между ужасом и восторгом, между прекрасным и ужасающим.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.