Жизнь и творчество М.Ю. Лермонтова (referat)

Посмотреть архив целиком



Министерство РФ

Средняя муниципальная СШ №23












ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО

М.Ю. ЛЕРМОНТОВА






















г.Комсомольск-на-Амуре

2002 г.

Духовное становление Лермонтова началось очень рано и причины тому следует искать не только в его личной одаренности и в исторических особенностях биографии его поколения, но и в обстоятельствах его индивидуальной судьбы. М.Ю. Лермонтов – продолжатель и наследник пушкинских традиций русской литературы.

Будущий поэт родился в ночь со 2 на 3 октября 1814 года в Москве. Его отец, Юрий Петрович Лермонтов, был небогатым и неродовитым армейским капитаном, притом человеком светским и красавцем, пользовавшимся успехом у женщин. Мать, Мария Михайловна, урождённая Арсеньева, была единственной наследницей значительного состояния, которым владела её мать, бабушка Лермонтова, Елизавета Алексеевна, принадлежащая к богатому и влиятельному роду Столыпиных. Брак, заключенный против воли Елизаветы Алексеевны, был, по тогдашним понятием, неровным и к тому же несчастливым: по преданию, Юрий Петрович охладел к жене, не стесняя себя в увлечениях и, кажется, играл. Мальчик рос в обстановке семейных не согласий; через пятнадцать лет смутное воспоминание о них ляжет в основу сюжетной коллизии « Странного человека». Ему было два года с небольшим, когда Мария Михайловна скончалась от чахотки. Сразу же после смерти дочери бабушка взяла внука на воспитание; отец должен был устраниться от сына, в противном случае бабушка лишала его наследства, - ситуация другой автобиографической драмы - «Литературное наследство» (1830 г.). Мальчик воспитывался в бабушкином имении Тарханы Пензенской губернии.

В Тарханах поэт узнал и навсегда полюбил красоту родной природы, русские песни, сказания, былины. Бабушка очень любила своего внука и заботилась о нем. Лермонтов овладел английским, французским, немецким языком, занимался живописью, играл на скрипке и рояле, прекрасно читал стихи.

Мемуаристы оставили выразительный портрет Елизаветы Алексеевны. Женщина твердая и властная, пережившая в свое время самоубийство мужа, а теперь – смерть дочери, она все свои привязанности перенесла на внука.

«Нет ничего хуже, как пристрастная любовь, - признавалась она в одном из писем 1836 года, - но я себя извиняю: он один свет очей моих, все мое блаженство в нем». Она привлекала молодежь « умом и любезностью», веселостью и снисходительностью. Семейство было не чуждо гуманитарных интересов: дед Лермонтова, Михаил Васильевич Арсеньев, играет на домашнем театре в «Гамлете» Шекспира (во время этого спектакля он покончил собой); отец будущего поэта выражает свои чувства, записывая в альбом популярный в 1820 годы романс, и то же делает Мария Михайловна; бабушка Лермонтова наслаждается в 1835 году « бесподобными» стихами внука в « Хаджи Абреке» - произведение, которое могло бы шокировать человека, воспитанного на сентиментальной литературе, а в 1820 годы пытается читать вместе с ним греческие тексты и следить за его литературными успехами. Всё это не вполне обычно для провинциальной дворянской семьи; это уровень столичного воспитания. Домашнее образование, которое бабушка дает Лермонтову, а также не вполне обычно: помимо обязательных французов-гувернеров у него есть немка-бонна, и он с детства свободно владеет немецким языком, а затем к нему приглашается преподаватель-англичанин. Все это уже не редкость, в особенности в провинции. Вместе с тем домашнее образование мальчика отнюдь не блестящее и даже не литературное по преимуществу: его не окружает ни атмосфера философского интеллектуализма, как это было, например, у братьев Тургеневых, ни среда высокообразованных дилетантов, в которой воспитывался юный Пушкин. В его юношеской тетради сохранились выписанные явно с учебными целями тексты Лагарпа и Сент-Анжа, французских литераторов, считавшихся образцовыми в XVIII веке, - для конца 1820 годов это почти уже анахронизм. Среди его домашних наставников по русской словесности мы находим московского семинариста Орлова и будущего известного педагога, тогда еще молодого А.З. Зиновьева, готовившего его к поступлению в Московский благородный пансион.

Осенью 1828 году Лермонтов был зачислен полупансионером в четвертый класс Московского университетского благородного пансиона – привилегированного учебного заведения, из которого вышли Жуковский, Грибоедов, Тютчев, В.Ф. Одоевский и целая когорта деятелей декабристского движения. Здесь были сильные и литературные, и философские, и фиологические интересы; родственник Лермонтова А.П. Шан-Гирей, посетивший его в это время, в первые видит у него систематическое собрание русских книг: сочинения Ломоносова, Державина, Дмитриева, Озерова, Батюшкова, Крылова, Жуковского, Козлова и Пушкина. Этот подбор имен характерен не только для учебных чтений: он как бы символически обозначает вкусы пансионской литературной среды, где еще прочно держались традиции старой, классической поэзии. К концу 1820-х годов прежний интеллектуальный центр почти потерял свое значение; и А.Ф. Мерзляков, видный в свое время поэт и эстетик, у которого Лермонтов брал домашние уроки, и С.Е. Раич, руководитель пансионского литературного кружка, отставали от современного литературного движения. Мерзляков, некогда выступавший против баллад Жуковского, тем более не мог принять пушкинской поэзии. За несколько лет до вступления Лермонтова в пансион прежние ученики Раича и Мерзлякова – И.В. Киреевский, Д.В. Веневитинов, С.П. Шевырев, М.П. Погодин, В.Ф. Одоевский – отделились и даже прямо выступали против эстетических принципов своих учителей, образовав особое литературно-философское общество, известное в истории русской литературы как «общество любомудров». Когда в 1826 году в Москву приехал освобожденный из ссылки Пушкин, он нашел в молодых литераторах наиболее близкую себе и творчески и творчески активную среду, произошло сближение, и «любомудры» при поддержке Пушкина основали новый журнал «Московский вестник». Со страниц его провозглашалась романтическая философская эстетика, опиравшаяся на учение Шеллинга; здесь делала свои первые шаги русская философская поэзия, печатались статьи по общей теории искусства, истории, фольклористике; здесь появились впервые суены из «Бориса Годунова», «Порок», «Зимняя дорога», «Поэт», «Утопленник», «Поэт и толпа», («Чернь»).

«Московский вестник» считался «пушкинским» журналом и в русской журналистике конца 1820-х годов стоял несколько особняков; он противопоставлял себя, в частности, «Московскому телеграфу» Н.А. Полевого – едва ли не самому популярному из русских журналов, провозвестнику новейшего французского романтизма и буржуазно-демократических идей. В годы пансионского учения Лермонтова, правда, все яснее стали обозначаться и точки расхождения «любомудров» с Пушкиным, - однако это были внутренние взаимоотношения, о которых мальчик-пансионер вряд ли мог знать.

В этой сложной борьбе противоположных литературных сил ему приходилось определять свои симпатии и антипатии. О них мы можем судить по его раннему творчеству. Еще в 1827 году, накануне поступления в пансион, он вписывает в свою тетрадь «Шильонского узника» Байрона в переводе Жуковского и «Бахчисарайский фонтан» Пушкина. Итак, он приезжает в Москву с отчетливым интересом к Байрону и русской байронической поэме.

В 1828- 1829 годах он сам пишет несколько таких поэм – «Черкесы», «Кавказский пленник», «Корсар», «Преступник», «Олег», «Два брата».

Все эти поэмы – факт литературного ученичества, причем не столько у Байрона, сколько у русских «байронистов» 1820 годов. Основной образец для Лермонтова – «южные поэмы» Пушкина, интерес к ним поддерживается еще детскими воспоминаниями: к 1828 году Лермонтов однажды побывал с бабушкой на Кавказе, и реальные впечатления вплетались в литературный облик экзотической «романтической страны». Вместе с тем текст ранних поэм Лермонтова буквально пронизан литературными реминисценциями – из Пушкина, байронических поэм И.И. Козлова, А.А. Бестужева; батальные описания создаются под воздействием и доромантической литературы: Ломоносова, И.И. Дмитриева. Это ученичество – вместе с тем и литературная позиция, хотя и не до конца осознанные: Лермонтов выбирал себе учителей в прямом противоречии с направлением пансионского литературного воспитания – ни Раич, ни Мерзляков, ни даже «любомудры» «Московского вестника» отнюдь не сочувствуют русскому байронизму. Тот факт, что творчество Лермонтова начинается под знаком именно поэмы (а не лирических жанров), также заслуживает внимание: поэма считается основным жанром романтического движения.

Байроническая поэма имела свою эстетику, которую усваивает юный поэт. Повествование в такой поэме концентрируется вокруг единого героя, находящегося в состоянии непримиримой войны с обществом. Это изгой, дерзко нарушающий нормы общественной морали; «преступник», повинный в страшных грехах – убийстве, прелюбодеянии, кровосмешании, - и вместе с тем человек, наделенный необыкновенной силой духа и сверхчеловеческими страстями, которые возвышают его над обществом.

Имя Михаила Юрьевича Лермонтова принадлежит к числу самых дорогих и любимых имен поэтов и писателей. Ранние стихотворение Лермонтова « Нет, я не Байрон…» (1832) – своеобразный лирический дневник, откровенный разговор с самим собой, чистосердечная исповедь молодого человека. Поэт оценивает важнейшие политические события своего времени, размышляет о назначении поэта и поэзии, напряженно думает о смысле жизни, о дружбе, о любви.

Внимательно читая стихи Лермонтова, можно проследить, как рос его могучий талант, как настойчиво он искал свое место в жизни и в поэзии.

У Лермонтова были великие предшественники и современники. В юношеской поэме «Последний сын вольности» он с любовью пишет о сосланных поэтах – декабристов. Его немеркнущим кумиром был Пушкин – слава и гордость России. Лермонтова увлекала и бунтарская, романтическая поэзия Байрона.


Случайные файлы

Файл
83793.rtf
21209-1.rtf
177942.rtf
185330.rtf
hystor.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.