Родина и природа в лирике С.А. Есенина (0)

Посмотреть архив целиком

Сергей Есенин прожил короткую жизнь (1895—1925), но в па­мяти и сознании народа жив. Его поэзия стала неотъемлемой частью духовной культуры нации. Есенин принадлежит к тем художникам, произведениям которых свойственна великая простота. Они понятны любому читателю. Стихи поэта входят в душу, сливаются с чувством любви к Роди­не. Быть может, именно это чувство нерасторжимой связи с род­ной землей и есть суть есенинского поэтического мира.

Край любимый! Сердцу снятся

Скирды солнца в водах лонных,

Я хотел бы затеряться

В зеленях твоих стозвонных.

Россия в сердце поэта, и оттого так пронзительно и звонко это признание в любви к родному краю! Один из продолжателей есенинской традиции в современной поэзии, Николай Рубцов, в точ­ных и выразительных строчках передал это качество творчества Есенина:

Версты все потрясенной земли,

Все земные святыни и узы

Словно б нервной системой вошли

В своенравность есенинской музы!


Родился Есенин на Рязанщине, в привольно раскинувшемся среди широких полей на крутом берегу Оки селе Константиново. Но из рязанской деревни поэт уехал совсем молодым, жил потом и в Москве, и в Петербурге, и за границей, в родную деревню приезжал время от времени как гость.

Память детства — «Родился я с песнями в травном одеяле» — питала корни его поэзии и самой жизни. В одной из автобиографий поэт отмечает, что у него было «детство такое же, как у всех сельских ребятишек»1. Оно оставило неизгладимый след в его творчестве.

Как хорошо,

Что я сберег те

Все ощущенья детских лет.

Большую часть жизни Есенину суждено было провести в го­роде, только наездами бывал он в бесконечно дорогих местах, где прошли детство и юность. Душа же осталась навечно привязанной к отчему дому, родной семье, любимым рязанским раздольям. Русская природа, крестьянский уклад, народное творчество, вели­кая русская литература — вот истинные источники его поэзии. Именно разлука с родной землей придала его стихам о ней ту теплоту воспоминаний, которая их отличает. В самих описаниях природы у поэта есть та мера отстраненности, которая позволяет эту красоту острее увидеть, почувствовать.

Для поэта родная деревня в России - это нечто единое, родина для него, особенно в раннем творчестве - это прежде всего родной край, родное село, то, что позднее, уже на исходе XX века, литературные критики определили как понятие "малой родины". С присущей С.Есенину лирической склонностью одушевлять все живое, все окружающее его, он и к России обращается как к близкому ему человеку:


Ой ты, Русь, моя родина кроткая,

Лишь к тебе я любовь берегу...


Порой стихи поэта обретают ноту щемящей грусти, в них возникает чувство неприкаянности, лирический герой их - странник, покинувший родную хижину, всеми отверженный и забытый. И единственное, что остается неизменным, что сохраняет вечную ценность - это природа и Россия:


А месяц будет плыть и плыть,

Роняя весла по озерам...

И Русь все также будет жить,

Плясать и плакать у забора.


Именно народные представления о красоте и добре воплоще­ны в творчестве Есенина. В его стихах поэзия сопутствует челове­ку во всем — в нелегком крестьянском труде и в веселых деревен­ских празднествах.

О пашни, пашни, пашни,

Коломенская грусть,

На сердце день вчерашний,

А в сердце светит Русь.

Самая природа — средоточие красоты. Есенин черпал поэзию из этой кладовой. И трудно назвать другого поэта, поэтическое восприятие которого было бы так непосредственно и глубоко свя­зано с миром родной природы:

Я по первому снегу бреду,

В сердце ландыши вспыхнувших сил.

Вечер синею свечкой звезду

Над дорогой моей засветил.


Человек и природа слиты в мироощущении поэта. У них об­щая жизнь и общий удел. Природа в лирике Есенина действительно живая, наделенная разумом и чувством, способная откликнуться на боли и радости человека.

Поэтическое видение Есенина конкретно, поэтому так зримы, звучны и многоцветны его стихи. Поэт создает гармоничный мир, где все согласовано и имеет свое место:

Тихо, на корточках, в пятнах зари

Слушают сказ старика косари...

Такая яркая образность может быть рождена только глубоким и истинным чувством. Есенин искал и находил неожиданные об­разы, его удивительные сравнения и метафоры приходили, как правило, из обыденной крестьянской жизни: «вечер морозный, как волк, темно-бур»; «по равнине льется березовое молоко»; «рассвет рукой прохлады росной сшибает яблоки зари».

Образ никогда не был для него самоцелью. Размышляя о поэ­тах, которые грешили формотворчеством, он точно обозначил ис­точник их заблуждений: «У собратьев моих нет чувства родины во всем широком смысле этого слова, поэтому у них так и несогласованно все».

Есенин был наделен, как отмечали едва ли не все писавшие о нем, исключительной, феноменальной впечатлительностью. Он открывал в привычном прекрасное, одухотворял своим словом каждодневное:

Выткался на озере алый свет зари.

На бору со звонами плачут глухари.

И эта же повышенная впечатлительность не позволяла ему проходить мимо чужого горя, наделила его Музу отзывчивостью, распространявшейся действительно на все живое:

Не дали матери сына, Первая радость не впрок. И на колу под осиной Шкуру трепал ветерок.

Порой его поэтические откровения, точность видения представляются чудом, рожденным не человеком, а самой природой. Не случайно М.Горький в своем очерке о Есенине подчеркивал именно эту мысль: «Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой «печали полей», любви ко всему живому в мире и милосердия, которое — более всего иного — заслужено челове­ком».

Да, природный дар поэта огромен. Но было бы не совсем справедливо считать Есенина неким поющим на свирели беспеч­ным деревенским пастушком, Лелем. Кстати, самому поэту всегда было неприятно такое толкование его творчества. За каждым его поэтическим озарением стояла серьезная литературная работа. Есенин пришел в город не наивным «природным человеком». Он хорошо знал классическую литературу, свою поэтическую родо­словную вел от А. Кольцова. А в итоговой автобиографии (октябрь 1925) подчеркивал огромное значение для него Пушкина: «В смыс­ле формального развития теперь меня тянет все больше к Пуш­кину». Интерес к русской классике проснулся у Есенина еще в период учебы в Спас-Клепиковской учительской школе. И позже в Москве на занятиях в народном университете Шанявского он продолжил ее углубленное изучение. Особенно поэт любил Гоголя. И так же, как автор «Вечеров на хуторе близ Диканьки», Есе­нин не просто органически чувствовал и помнил услышанные в детстве сказки, песни, частушки, по и вдумчиво изучал устное народное творчество. Поэт учился у народа, в фольклоре видел «узловые завязи» образного выражения мира.

Известно, что Есенин собрал и записал четыре тысячи часту­шек. Уже это было своеобразной, но, несомненно, живой и серьез­ной поэтической школой. В своем интересе к этой форме народно­го творчества Есенин был неодинок. В то время частушка актив­но входила в произведения Блока, Маяковского, Д. Бедного. В 1918 году 107 частушек в записи Есенина появились на страницах московской газеты «Голос трудового крестьянства». А в 1920 году он выпустил книгу «Ключи Марии» — толкование миросозерцания и творчества народа.

Уже в первых юношеских стихах, появившихся в печати в январе 1914 года, Есенин — незаурядный поэт, так богато и свежо его поэтическое чувство, так точно и выразительно образное виде­ние! Но его жизнь в большой русской литературе началась, пожа­луй, 9 марта 1915 года, после знаменательной встречи с А. Блоком. Есенин, начинающий поэт, не случайно пришел именно к Блоку. Он хорошо знал творчество своего старшего современника и ощу­щал определенное поэтическое родство с ним. Впоследствии, осмысляя свой путь в искусстве, Есенин точно обозначил круг своих интересов и поэтических истоков: «Из поэтов-современников нравились мне больше всего Блок, Белый и Клюев. Белый дал мне много в смысле формы, а Блок и Клюев научили лирично­сти». Блок мгновенно почувствовал самобытный звонкий дар «молодого рязанского парня» и говорил с ним как с собратом по перу. Он не обучал и наставлял, а приглашал Есенина к соразмышлению о творчестве, словно предвидя трудную поэтическую судьбу молодого поэта: «...я думаю, что путь Вам, может быть, предстоит не короткий, и, чтобы с него не сбиться, надо не торо­питься, не нервничать. За каждый шаг свой рано или поздно придется дать ответ, а шагать теперь трудно, в литературе, пожа­луй, всего труднее». Блок делает для Есенина, быть может, самое необходимое ему в тот момент: помогает укрепиться чувству уве­ренности в собственных силах и приближает, посредством реко­мендательных писем в журналы, встречу есенинских стихов со своим читателем.

Читатели петроградских журналов, в которых одно за другим стали появляться стихотворения Есенина, были буквально оше­ломлены искренностью его поэзии. Порыв к людям, близость к природе, любовь к Родине, поэтизация простых человеческих чувств — эти настроения и мысли, прозвучавшие в есенинских стихах, покорили современников. До революции вышла всего одна книга поэта — «Радуница» (1916), но известность Есенина была огромной. Современники ждали его новых стихов, они относились к ним как к беспримерному жизненному документу, обращенному и адресованному непосредственно к каждому читателю. Поэт стремительно сокращал расстояние между автором, лирическим героем и читателем. Отдавая себя целиком на читательский суд, делясь сокровенными чувствами, он с полным основанием мог написать впоследствии: «...что касается остальных биографических сведений,— они в моих стихах».






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.