М.А. Булгаков – уроки судьбы (31279-1)

Посмотреть архив целиком

М.А. Булгаков – уроки судьбы


СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие

Глава I. Семья, учеба, медицина, проба пера

Глава II. Первые московские годы

Глава III. Трудные годы кризиса

Глава IV. Новые пьесы, надежды и разочарования

Глава V. Роман воспитания

Глава VI. Любой ценой!

Заключение

Исследовательская работа

Сноски

Справочник

Используемая литература


Предисловие

Михаил Афанасьевич Булгаков – мистический писатель. Строки из его книг актуальны, не чувствуется, что уже прошло пол века со дня их написания. Читая его книги, мы попадаем в другой мир. Мир “Добра и Зла”, попадаем на бал сатаны, где царствует Воланд. Попадаем и туда, где люди сводят концы с концами, пытаясь прожить без отца и без матери. Все этапы судьбы Булгакова отражаются в его творчестве. Я поставила перед собой задачу, раскрыть личность Булгакова и показать чему учат произведения, выстраданные всей его жизнью.

Булгакова стали вспоминать с опозданием: спустя 25лет после его смерти. И вдруг буквально за несколько лет возник “феномен Булгакова”. В 1966году вышел в свет том “Избранной прозы” с “Белой гвардией”. В 1967году – “Мастер и Маргарита”. Его известность нарастала, перехлестнув отечественные границы, пошла по другим странам и континентам. Восстановление забытых имен – естественный процесс. Но то, что случилось с Булгаковым, не имело, пожалуй, у нас прямой аналогии. Им зачитывались, его цитировали школьники, интерес к писателю рос с каждым годом.

Писатели большой судьбы знают о себе что-то, что мы о них до поры не знаем или не решаемся сказать. Поэтому возникает интерес к самой фигуре писателя, к его биографии, личности. Почему мы так мало знаем о нем?

Лев Толстой писал: “В сущности, когда мы читаем или созерцаем художественное произведение автора, основной вопрос возникающий в нашей душе, всегда такой: “Ну-ка, что ты за человек? Что бы ни изображал художник: святых, разбойников, царей, лакеев – мы ищем и видим только душу самого художника”.


Глава I СЕМЬЯ, УЧЕБА, МЕДИЦИНА, ПРОБА ПЕРА

Судьба Булгакова имеет свой драматический рисунок. В нем, как всегда кажется, издали и по прошествии лет, мало случайного и отчетливо проступает чувство пути. Будто заранее было предсказано, что мальчик, родившийся 3(15)мая 1981года в Киеве, пройдет через тяжкие испытания эпохи войн и революций, будет голодать или бедствовать, станет драматургом лучшего театра страны, узнает вкус славы и гонения, бури оваций и пору глухой немоты и умрет, не дожив до пятидесяти лет, чтобы, спустя еще четверть века, вернуться к нам своими книгами.

И отец и мать Булгакова были родом из Орловской губернии. Отец писателя, Афанасий Иванович Булгаков окончил Киевскую духовную академию в 1890 году. А.И. Булгаков женился на учительнице гимназии Варваре Михайловне Покровской. Оба деда М.А. Булгакова были священниками; у одного было девять детей, у другого – десять.

Михаил Афанасьевич был первым ребенком, кроме него в семье было еще шесть детей.

По свидетельству современников, учась в гимназии, он никаких особенных способностей не обнаруживал. Аттестат зрелости, выданный 8 июня 1909года, свидетельствует, что сын статского советника Булгаков обнаружил знания отличные лишь по закону божьему и географии, по остальным же предметам – хорошие и удовлетворительные.

В 1906году заболел отец. Будучи уже больным, Афанасий Михайлович 11 декабря 1906года удостаивается степени доктора Богословия Духовной академии, а 8 февраля 1907года ему присваивается звание профессора, но уже 9 марта Афанасий Иванович подал прошение об увольнении по болезни от службы в Академии. 14 марта Афанасий Иванович скончался от той болезни, от которой почти в том же возрасте суждено, будет преждевременно умереть сыну.

Так в марте 1907года Михаил, которому не было еще шестнадцати, стал старшим сыном в семье, оставшейся без отца.

Отец стремился привить детям христианский образ мыслей. Через три года после его смерти старший сын, к тому времени поступивший на медицинский факультет (что сыграло свою роль), в спорах с домашними засвидетельствовал свое неверие (об этом говорят записи в дневнике его сестры). Столь же, несомненно, романы “Белая гвардия” и “Мастер и Маргарита” засвидетельствовали новый виток его миросозерцания – после пережитых им трагических событий революции и гражданской войны он заново вернется к однажды решенным в юности вопросам. И Февральскую революцию 1917 года и Октябрьский переворот Булгаков встретил резко отрицательно. Настроение, владевшее им той осенью, найдет впоследствии отражение в описании главного героя романа “Белая гвардия” – “Старший Турбин /… / постаревший и мрачный с 25 октября 1917 года…”, а еще ранее того – в строках публицистической статьи в ноябре 1919 года, автор которой предрекает долгую расплату “за безумие мартовских дней, за безумие дней октябрьских…”.

В сентябре или октябре 1919 года Булгаков командирован вошедшей в Киев Добровольческой армией в качестве военврача на Северный Кавказ. Там он служил в госпиталях, там же начал печатать первые публицистические статьи в газетах – и всю жизнь впоследствии вынужден был скрывать, что печатался в газетах при белых.

В конце сентября 1921 года Булгаков приехал в Москву – не победителем, но побежденным – с тем, как напишет он вскоре в автобиографии 1924 года, “чтобы остаться в ней навсегда”. До этого он дважды хотел уехать из России: первый раз в конце февраля – начале марта 1920 года тяжелый тиф не дал ему эвакуироваться с белой армией, о чем он долго сожалел, второй раз он пытался уплыть в конце лета 1921 года, тайком проникнув на один из пароходов, следующий из Батума в Константинополь. След пережитого в те дни запечатлелся в финале первой части “Записок на манжетах” (1923): “ На обточенных соленой водой голышах лежу, как мертвый. От голода ослабел совсем. С утра начинает, до поздней ночи болит голова. И вот ночь – на море. Я не вижу его, только слышу, как оно гудит. Прихлынет и отхлынет. И шипит опоздавшая волна”. Он видит трехъярусные огни парохода, идущего на Золотой Рог (Константинопольская бухта). “Довольно! Пусть светит Золотой Рог. Я не доберусь до него. Запас сил имеет предел. Их больше нет. Я голоден, я сломлен! /…/ Жизнь погублена. Домой!… В Москву!”


Глава II ПЕРВЫЕ МОСКОВСКИЕ ГОДЫ

Он начал свою литературную жизнь заново, зачеркнув и отбросив два предшествующих коротких периода – работу в качестве корреспондента в газетах белой армии и пьесы, которые он писал и ставил в 1920-1921 годах на сцене 1-го Советского театра во Владикавказе (после прихода красных). В его рассказах первых московских лет возникнут мотивы, которые станут главными в творчестве, будут жить в нем, причудливо сплетаясь и развиваясь, - мотивы “безумия”, личной вины и вины общенациональной, “платы” (расплаты), зловещий образ “бега”- как движение в сторону от Дома (важнейшего для него образа).

Среди наших писателей послереволюционной эпохи Михаил Афанасьевич Булгаков теснее других связан с темой прозрения и своего пути в жизни и литературе. Путь этот был многотруден и полон боев, побед и поражений, а сам ход событий и литературные недруги не раз пытались толкнуть автора “Мастера и Маргариты” на дорогу, уводящую в сторону.

Недаром Булгаков много думал и писал о “нелепости судьбы таланта”, о “самых опасностях на пути таланта”1. Судьба порой являлась ему в виде страшного, беспомощного существа, играющего беспомощными человечками. В одном из писем философу Попову Булгаков написал: “Я ни за что не берусь уже давно, так как не распоряжаюсь ни одним моим шагом, а Судьба берет меня за горло”2.

Однако то была минутная слабость. Булгаков был человеком мужественным, волевым и целеустремленным и находил в себе силы для того, чтобы преодолевать препятствия, встречавшиеся на пути писателя. Он всегда оставался русским писателем классической школы, честным интеллигентом, в огне революции гражданской войны осознавшим неразрывность своей связи с народом, Родиной. Его выбор был однозначен. Обо многом говорят известные слова Булгакова, сказанные 18 апреля1930 года в телефонном разговоре со Сталиным: “Я очень много думал в последнее время, может ли русский писатель жить вне Родины, и мне кажется, что не может”.3

Одна из легенд, связанных с именем Булгакова, заключалась в том, что хотя он начал писать поздно, но сразу с удивительной самобытностью и зрелостью. Но еще, будучи начинающим врачом, в Вязьме, Булгаков, видимо, впервые попробовал всерьез и свое перо: написал несколько рассказов. Ни одна из ранних рукописей, к сожалению, не сохранилась. Известно теперь, что большой драматургии Булгакова, начатой “Днями Турбиных”, предшествовали пять малоудачных пьес, написанных во Владикавказе 1920-1921годах, которые автор уничтожил и о которых желал бы забыть навсегда. Исследователи высказывают остроумную догадку, что значение этой “преддраматургии” не столько в том, что он проверял и отрабатывал в ней приемы будущего сценического письма, сколько в том, что он понял, как не надо писать. Смолоду среди любимых авторов Булгакова были Гоголь, Чехов, Солтыков-Щедрин.

После кратковременного пребывания в московском ЛИТО (Литературный отдел Главполитпросвета при Наркомпросе) Булгаков стал сотрудником газеты “Накануне”, издававшейся в Берлине, и московского “Гудка”. К этому времени Булгаков успел поработать врачом в прифронтовых госпиталях, знал глухую русскую провинцию, оказался свидетелем кровавых событий гражданской войны в Киеве, участвовал в стычках с горцами на Кавказе, принимал пациентов как врач венеролог, а так же успел побывать актером, конферансье, лектором, составителем словаря, инженером в научно-техническом комитете, и все это вместе с репортерской и иной газетной работой отложилось в памяти.


Случайные файлы

Файл
82452.rtf
17843.rtf
23286.rtf
43536.rtf
10800-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.