Зинаида Николаевна Гиппиус (30870-1)

Посмотреть архив целиком

5



Зинаида Николаевна Гиппиус

(1869-1945)


Сложным явлением в символическом искусстве ХХ века была лирика Зинаиды Гиппиус. Ее неутомимая поэтическая мысль, страстно бунтовавшая против конечности земной жизни, не знала полной удовлетворенности в своих исканиях. Рассудочно – холодное осмысление сущего постоянно смешивалось с жалобными мотивами смиренности и сентиментальности.

Зинаида Николаевна Гиппиус (1869-1945) родилась в небогатой дворянской семье, в городке Белеве Тульской губернии. Но детство и юность ее прошли преимущественно в северной столице, где родители предпочитали жить большую часть года. Там же, после окончания женской гимназии, начинающая поэтесса познакомилась со студентом университета Д. Мережковским, за которого вскоре вышла замуж. В обществе своего мужа, ставшего со временем крупным писателем, и происходило становление ее поэзии.

Художнические интересы Гиппиус были широки: она писала лирические стихи и романную прозу, охотно выступала с критическими статьями, вместе с Д. Мережковским и Д. Философовым редактировала литературный журнал “Новый путь”. Высокая, интеллигентная талантливость Мережковских снискала им уважение в культурных кругах Петербурга. Их семейный салон посещали знаменитые писатели и поэты: И. Анненский, Ф. Сологуб, В. Брюсов, А. Блок, К. Бальмонт, Вяч. Иванов, А. Белый, А.Н. Толстой и другие. Позднее, Когда супруги жили в Париже (они уехали в 1920 году), их друзьями стали И. Бунин и А. Куприн.

Лирика Гиппиус исторична. В ней ясно видны следы национальных идей, веяний, переживаний, эмоций, конкретной жизненной обстановки начала текущего столетия. Конечно, стих ее не притязал на многогранное описание реальности ; он касался лишь отдельных, в основном порочных ее явлений:

Страшное, грубое, липкое, грязное,

Жестко – тупое, всегда безобразное,

Медленно – рвущее, мелко – нечестное,

Скользкое, стыдное, низкое, тесное,

Явно – довольное, тайно – блудливое,

Плоско – смешное и тошно – трусливое,

Вязко, болотно, и тинно застойное,

Жизни и смерти равно недостойное,

Рабское, хамское…

Все кругом.

Критики Гиппиус нередко соединяли эти строки с конкретной российской действительностью и на этом основании обвиняли автора в нелюбви к Отечеству. Между тем проблематика данного произведения гораздо шире, “космичнее”, чем это может показаться при первом чтении. Поэтесса здесь высказала (естественно, на материале русской жизни) мысль о несовершенстве человеческого “я”, и его земного общества. Текст построен в виде развернутого, психологически обостренного предложения, в котором ведущую, сюжетную функцию выполняют определения. Истинный замысел стихотворения “Все кругом” проясняется в конце повествования, где однотонное, несколько рассудочное движение темы внезапно сменяется эмоционально – напряженным мотивом, раскрывающим неугасимую надежду человека на изменение сложившегося миросостояния:

Но жалоб не надо; что радости в плаче?

Мы знаем, мы знаем: все будет иначе.

Живой облик эпохи возникал у Гиппиус и в стихах, написанных на основе психологического параллелизма. Важную роль в этом случае играла внешняя, природно-бытовая деталь, которая своим метафорическим сближением с изломами человеческой души передавала целую гамму лирических переживаний и размышлений:

Над водами, стихнувшими в безмятежности

Вечера ясного, - все бродит туман;

В последней жестокости есть бездонность нежности,

И в Божией правде – Божий обман.

Разумеется, для выражения подобной темы требовался особый поэтический язык, и Гиппиус кропотливо создавала его, подбирая из словаря точные в смысловом отношении элементы нейтральной книжной речи и отдавая предпочтение лишь тем словесным оборотам, которые исключали всякую метафорическую вычурность. В скрытом течении ее стиха словно бы велся давний спор с воображаемым оппонентом на тему, начатую еще Л. Толстым и Достоевским: каков человек изнутри, чем он значителен на Земле? В ее произведениях постоянно ощущалось какое-то нежное очарование хрупкостью человеческой жизни, ее незащищенностью в мироздании. И здесь лепка образной мысли достигала удивительно филигранных очертаний.

Особое значение в этой связи Гиппиус придавала тщательной подборке поэтически сравнимых явлений. Наиболее выигрышным ей представлялось соединение в композиционно-сюжетном строе внутреннего, незримо духовного с предметом из мира природы, традиционно воспеваемым в классической пейзажной лирике (серебристой паутиной, светом настольной лампы, светом зари).

В стихотворении “ Нить” величественное и простое в человеческой душе уподоблено летней паутинной нити, повиснувшей над лесной тропинкой. И многоцветное сверкание природной “ струны”, и ее чуткое дрожание на ветру, готовое оборваться от неосторожного дыхания воздуха, и еще множество других пластично выписанных мелочей, оживляющий пустое небо, сообщают на какое-то время повествованию характер самоценной пейзажной сценки:

Нить паутинная упруга и чиста,

Повисла в небесах; и дрожью незаметной

Колеблет ветер нить, порвать, пытаясь тщетно;

Она крепка, тонка, прозрачна и проста.

Разрезана небес живая пустота

Сверкающей чертой – струною многоцветной.

А далее обнаруживается, что эта зарисовка природы есть развернутая метафорическая характеристика таинственного и сложного человеческого “я”, схожего своей зыбкой тонкостью с опоэтизированной внешней природной частностью:

В запутанных узлах, с какой-то страстью ложной

Мы ищем тонкости, не веря, что возможно

Величье с простотой в душе соединить.

Но жалко, мертвенно и грубо все, что сложно;

А тонкая душа проста, как эта нить.

Общие эпитеты подчеркивают общность природного и духовного (паутинка тонка и проста, и душа тонкая, простая). Но компоненты эти скреплены еще и единым, стержневым мотивом, сложенным по ступенчатому принципу: сначала паутинная нить сопоставлена со сверкающей чертой; затем в ее образное оформление внесено еще одно приращение: струна многоцветная; и только после этого она представлена в качестве “портретной” схемы человеческой души.

Стихотворение “ Нить” написано в жанрово-стилевой форме философского пояснения. Известный еще со времен Пушкина и Тютчева своей идилличностью лирический образ паутины получил здесь нетрадиционное толкование. Гиппиус овеяла этот образ психологическим драматизмом. Правда, пафос последнего не был глубоко развит в ее произведении; в сущности, он только намечен тематически.

Все жанрово-стилевые средства вели к многослойности символа, который можно было толковать вариативно. Так , в символике романсного стихотворения , названного автором “ Песней”, можно особо выделить мотив томления героини, жаждущей душевного спасения и ясности на пути от человеческого ко вселенному, и вместе с тем наше внимание невольно сосредоточивается на частном образе окна, куда, словно в космический просвет, устремляются земные вековечные чувства, мысли, переживания:

Окно мое высоко над землею,

Высоко над землею.

Я вижу только небо с вечернею зарею,

С вечернею зарею.

И небо кажется пустым и бледным,

Таким пустым и бледным…

Оно не сжалится над сердцем бедным,

Над моим сердцем бедным.

Увы, в печали безумной я умираю,

Я умираю.

Стремлюсь к тому, чего я не знаю,

Не знаю…

Но сердце хочет и просит чуда…

Еще на заре творчества у поэтессы мелькнула догадка о жизни после смерти. Она почувствовала это “в дыхании ветра, в солнечных лучах”, и в “бледной” морской волне, и в облачной тени. Раздвигая границы художественного времени, Гиппиус попыталась тогда поэтически обесценить самую смерть и таким образом “убрать порог” между нею и жизнью. Причем явление смерти она как бы подводила к заключительному моменту бытия, когда “уже не душно, достигнута последняя ступень”:

И если смерть придет – за ней послушно

Уйду в ее безгорестную тень.

Так осенью светло и равнодушно

На бледном небе умирает день.

Гиппиус постоянно колебалась между землею и небом, жизнью и богом. Если в середине 90-х годов “ мудрый Соблазнитель” казался ей “непонятным Учителем Великой Красоты”, то в начале нового столетия Божия, правда и Божий обман”, несмотря на свое полюсное положение, драматически сблизились в ее лирике:

Небо – вверху; небо – внизу,

Звезды – вверху; звезды – внизу,

Все, что вверху, то и внизу,

Если поймешь, благо тебе.

Стих З.Гиппиус, стремившейся к звучной точности, обрел здесь предельно-лапидарное выражение.

З.Гиппиус ввела свою образную мысль в русло художественно-филосовских исканий Достоевского и в свете его мощной, трагической поэтики попыталась дорисовать то, что недоступно монументальной, романной прозе, но что способна выполнить утонченная, символико-психологическая лирика.

Вглядываясь в ее творчество, я не могу не отметить следующее: поэтический дебют ее состоялся в 1888г. на страницах “Северного вестника”, издаваемого в Петербурге. Этот журнал вскоре стал литературной трибуной символистов. Известность Зинаиде Николаевне принесли творчески разработанные самостоятельные опыты - стихотворения “ Посвящение” и “Песня”.

В 1904 г. отдельным изданием вышло “Собрание стихов.1889-1903”. Еще ее современники отметили смелую реформацию в раннем творчестве: она неустанно экспериментирует, варьирует стихотворные размеры, использует прием “перебоя ритма”, виртуозно пользуется аллитерацией и т.д. Часто она строит свои стихи как монологи – молитвы, обращение к Богу.

Отличительной чертой ее творчества является афористичность мыслей.

Особо надо отметить то, что она стала во главе “неохристиан”, печатным органом которых был журнал “ Новый путь”, где поэтесса “спряталась” за псевдоним Антон Крайний, потом Антон Кирша.

Я не касаюсь ее прозаических произведений, хотя и там она сказала свое, новое слово. Последняя книга ее стихотворений вышла в 1939году – “ Сияние”, главное в ней – раздумья о божественной любви, открывающей путь в вечность, о силе и бессмертии божественного слова.

Последние годы своей одинокой жизни (Д.Мережковский умер в 1941 году) она отдала поэме “Последний круг” и книге воспоминаний “Дмитрий Мережковский”, которая осталась незавершенной.

Есть под Парижем русское кладбище – Сен-Женевьев де Буа. Там в одной могиле похоронены Д.Мережковский и его верная спутница Зинаида Гиппиус, поэт, писатель, литературный критик…

Знакомство с новым поэтом – всегда радость. Не скажу, что творчество З.Гиппиус произвело на меня особое впечатление. Нет! В нем много вычурности, какие-то изломы, что-то болезненное.…Однако ее стихи своеобразны и ярки, лирический герой поэтессы – человек воспринимающий красоту мира и сердцем чувствующий добро и зло на земле. Это – блестящий художник:

Вот первый луч – вот алый меч…

И плачет сердце…

Так написать может только талантливый поэт.

Из сборника “Последние стихи”, с которыми я познакомился, я выбрал одно – “ Нет” и попытаюсь поделиться своими впечатлениями о нем и дать ему свою оценку.

Прежде всего, я обратил внимание на название – оно не совсем обычно ,если учесть содержание: “нет” кому или чему? Удивила и дата написания: “Февр . 18.”,она же и помогла мне правильно понять тему произведения. Я знал, что Зинаида Николаевна отрицательно отнеслась к первой мировой войне, не разделила националистических настроений части творческой интеллигенции. Не приняла она и Октябрьскую революцию, для нее это была трагедия. “Последние стихи”, куда входит “Нет”, и направлены против “восставшего Хама”, но З.Гиппиус всегда волновала судьба России, судьба Родины. “Нет” – крик души поэтессы, крик отчаяния и крик надежды. Она, словно луч солнца, озаряет миниатюру, в котором только восемь строк, и зовет всех верить не только ей – Надежде, но и Вере, и Любви.

Приподнято торжественное звучание каждого слова позволяет мне сказать о том, что стихи написаны в публицистическом ключе. Об этом напоминают нам, читателям, использованные автором риторические восклицания:

Она не погибнет – знайте!

Она не погибнет – Россия!

Именно они, эти восклицания, выражают замысел поэта: высокое патетическое звучание гимна русской земли.

Нет” – это, значит, не исчезнет Русь, ее государственность, не пропадет ее народ. Она, как держава, будет стоять вечно. Думаю, что не ошибусь в определении идеи этого небольшого стихотворения: она – в вечности! Более ста лет до З.Гиппиус Ф.И.Тютчев – поэт золотого века – по-своему выразил свой лирический облик Родины: “Умом России не понять…” З.Гиппиус в новом, “серебряном веке”, утвердила мысль собрата по перу: вечны, будут Россия, ее земля и ее народ! Отсюда и та торжественная приподнятость, тот пафос, что усиливает звучание каждого слова. Употребление же такого художественного приема, как анафора, и делает ее особенно звучным:

Она не погибнет, – знайте!

Она не погибнет, Россия.

Они всколосятся ,– верьте!

Поля ее золотые.

И мы не погибнем, - верьте…

Повтор слова “ верьте” в конце двух строк есть не что иное, как другой художественный прием – эпифора.

Удачно применены поэтессой глаголы повелительного наклонения: и в первом и во втором катрене они усиливают мотив стихотворения, наполняя его оптимизмом. Именно это и не мог принять Блок, написавший поэтессе письмо и посвятивший ей стих, где зловеще определяют их жизнь следующие строки:

Мы – дети страшных лет России-

Забыть не в силах ничего.

Перечитываю вновь миниатюру З.Гиппиус и думаю о том , как все-таки талантлива была она как поэт. Какие образы нашла она для выражения своей мысли, какие художественные средства!

Они всколосяться, - верьте!

Поля ее золотые.

Эпитет “ золотой” не редкий у поэтов, пишущий о русском поле, здесь же он звучит особо, словно выражая богатство страны – ее хлеб.

Достигая образности и выразительности стиха, автор использует приём олицетворения, погибнет “и…спасётся”, видя в России живое существо. Особое значения в композиционном строе имеет противительный союз “но”. Им часто пользовался А. С. Пушкин (“Анчар”, “Деревня”). Зинаида Николаевна сознательно делит им стихотворение на две части: главное не спасение всех её современников, а воскресение России, в которое она верила, любя и ненавидя.

Нет” - одно из завершающих стихотворений цикла “Последние песни”, написанного в Петербурге. Но как оно актуально в наши дни!

Я выбрал его для анализа потому, что оно вселяет в меня оптимизм, и мне вместе с поэтессой хочется сказать всем, кто не верит в будущее нашей Родины, а живёт прошедшим:

Россия спасётся, - знайте!

И близко её воскресенье.


Случайные файлы

Файл
19423-1.rtf
1.doc
73218-1.rtf
36671.rtf
153571.rtf