М.Булгакова Мастер и Маргарита (26871-1)

Посмотреть архив целиком

Антропонимика романа М.Булгакова "Мастер и Маргарита"



Настоящий Мастер - именно так, с большой буквы - может обессмертить

себя одним-единственным сотворенным им чудом; обессмертить себя, озадачить

потомков и обогатить язык множеством волшебных, чарующих фраз, которые

входят в его плоть и кровь, существуя как бы отдельно от романа.

Рукописи не горят... Горят души, и из этого пепла, политого кровью

сердца, вырастает то чудесное, уникальное, божественное, что уже не

поворачивается язык назвать сухим и конкретным словом - произведение.

Как рождается чудо? Как получается уместить в конечном числе страниц не

такого уж и большого романа бесконечное количество иных миров, живущих своей

собственной, полной и яркой жизнью?

О Мастере и Маргарите написано уже так много, а главное - столь умно и

тонко, что было бы неблагодарным трудом пытаться переписать все наново в

одной статье. И все же, думаю, я окажусь права, если предположу, что каждый

из нас, открывая для себя Мастера..., задается множеством вопросов. Роман

этот настолько неординарен, не похож на другие, что его яростно любят или

яростно не принимают, не в состоянии отнестись к нему равнодушно. И все до

единого - любящие и нелюбящие - спрашивают: почему?

Почему именно Бегемот? Почему Фагот, а не Кларнет или еще как-нибудь, и

о чем он так неудачно пошутил? Почему Азазелло? Откуда пришла Гелла и в чем

смысл последнего взгляда Абадонны... Десятки почему.

Позволю себе заметить, что в романе нет второстепенных героев; но все

действующие лица условно относятся к трем группам.


1) Принимаемые нами априори - Иешуа, Пилат и Воланд, а также Мастер с

Маргаритой, существовавшие задолго до Булгакова, и лишь включенные им в

ткань повествования. Личности, безусловно, исторические; о которых написано

бесконечно много и бесконечно интересно. (Здесь я отсылаю любознательного

читателя к блестящему исследованию госпожи Галинской Тайнопись Сэлинджера.

Шифры Михаила Булгакова). По поводу происхождения двух последних героев

споры не утихают до сих пор, и я верю в то, что почти все исследователи этой

проблемы равно правы.

2) Персонажи пародийные, взятые прямо из жизни, и вопросов у нас не

вызывающие; просто смешно до чертиков. И Степа Лиходеев, и финдиректор

Римский, и поэт-неудачник Рюхин, и блистательный Арчибальд Арчибальдович, и

весь окололитературный мир Грибоедовского дома, выписанный с превеликим

тщанием, но как беспощадно. Да мало ли их еще, запримеченных на улице или в

очереди, поразивших при встрече; ибо книга - суть скопление фактов биографии

самого писателя, с чем никто не спорит, пытаясь отыскать соответствие факта

биографии с эпизодом романа. Но такой прямой зависимости не случается почти

никогда, зато случаются, как и у всех нас странные ассоциации, когда две

малознакомые мысли в спешке и суете внезапно сталкиваются и порождают третью

- блестящую и удивительную. Так и появляются они:

3) Загадочные герои, имеющие собственную историю, лежащую вне измерения

книги.


Ими и займемся.

Особенно интересным представляется мне, что Булгаков предусмотрительно

сообщил своему читателю ориентиры, дабы облегчить поиск первоисточников,

намекнул более, чем прозрачно, на предысторию героев, но магия романа так

сильна, что их зачастую не замечаешь, как бы часто ни перечитывал текст. И

все же, обратимся к нему еще раз.


Глава 32, последняя:


Сбоку всех летел, блистая сталью доспехов Азазелло. Луна изменила и его

лицо. Исчез бесследно нелепый безобразный клык, и кривоглазие оказалось

фальшивым. Оба глаза Азазелло были одинаковые, пустые и черные, а лицо белое

и холодное. Теперь Азазелло летел в своем настоящем виде, как демон

безводной пустыни, демон-убийца.


И, веря Булгакову, ничего не остается нам, как отправиться в эту самую

безводную пустыню. Их на карте довольно много, но Мастер и Маргарита

географически помещен только в два места земного шара: в Москву и - роман в

романе - Иерусалим, то есть на Аравийский полуостров, где безводных пустынь

предостаточно. Что же мы в них отыщем?

Праздник Азазел, праздник козлоприношения, широко распространенный

среди многочисленных арабских племен. Его суть заключалась в том, чтобы

откупиться от Азазела - безжалостного ангела смерти, который, по верованиям

арабов, весь в черном и на черных же крыльях прилетал к человеку, дабы

забрать с собой его душу. Вооружен был Азазел мечом, которым владел

виртуозно. Лицо его было бледным и холодным, а глаза - пустыми и черными.

Боялись и почитали его невероятно, а чтобы умилостивить, наряжали

несчастного козла в венки из цветов, украшали рога лентами, обвешивали

дарами и отпускали в пустыню, принося, таким образом, в жертву.

Кстати, именно отсюда происходит оборот козел отпущения.

Однако, по верованиям тех же племен, Азазел приходил к умирающему

только вторым. А первым был ангел Авадон, вестник смерти. Столь же черный,

как Азазел, он был знаменит тем, что крылья его были сплошь увешаны...

парами человечьих глаз. Он являлся людям с закрытыми глазами, и только

умирающий встречался с ним взглядом. Авадон смотрел в глаза человеку, и тот

читал свой приговор. Если с Азазелом человек мог встречаться на жизненном

пути несколько раз, то с Авадоном единожды. И если находился счастливец,

сумевший избежать смерти от руки Азазела после такого свидания, то Авадон

дарил ему пару глаз со своих крыльев, позволяющую видеть все иначе. Это были

глаза для души человека.

А теперь обратимся к тексту романа:

...Абадонна, - негромко позвал Воланд, и тут из стены появилась фигура

какого-то худого человека в темных очках. Эти очки почему-то произвели на

Маргариту такое сильное впечатление, что она, тихонько вскрикнув, уткнулась

лицом в ногу Воланда.

- Да перестаньте, - крикнул Воланд... - Видите же, что он в очках.

Кроме того, никогда не было случая, да и не будет, чтобы Абадонна появился

перед кем-нибудь преждевременно. Да и, наконец, я здесь!...

- А можно, чтобы он снял очки на секунду? - спросила Маргарита,

прижимаясь к Воланду и вздрагивая, но уже от любопытства.

- А вот этого нельзя, - серьезно ответил Воланд...

И дальше, в сцене убийства барона Майгеля:

Барон стал бледнее, чем Абадонна, который был исключительно бледен по

своей природе, а затем произошло что-то странное. Абадонна оказался перед

бароном и на секунду снял свои очки. В тот же момент что-то сверкнуло в

руках Азазелло, что-то негромко хлопнуло как в ладоши, барон стал падать

навзничь, алая кровь брызнула у него из груди...

Арабы считали, что Азазел и Авадон - братья. Не упоминая об их родстве,

Булгаков не стал разлучать их.

Последние энциклопедии, упоминающие об этих ангелах - Брокгауз и Ефрон,

а также энциклопедический словарь Гранат, весьма популярный в семье

писателя, ибо в нем была статья и об Афанасии Булгакове, отце нашего

Мастера.

Теперь обратимся к одному из самых очаровательных персонажей, не совсем

коту - Бегемоту, окаянному гансу, как его называет мессир.

Ночь оторвала и пушистый хвост у Бегемота, содрала с него шерсть и

расшвыряла ее клочьями по болотам. Тот, кто был котом, потешавшим князя

тьмы, теперь оказался худеньким юношей, демоном-пажом, лучшим шутом, какой

существовал когда-либо в мире...

Не будет преувеличением, если мы скажем, что Булгаков вышел из Гофмана.

Как для нашего с вами детства неотъемлемой частью, основой основ являлись

Золотой ключик, Волшебник Изумрудного города, Мойдодыр и несусветное

множество царевен: лягушек, лебедей, просто красавиц или дурнушек; так

Гофман очаровывал своими сказками не только детей, но и юношей в начале

века. Кажется, так недавно. Крошка Цахес, Золотой горшок, Крейслериана, и,

конечно же, Житейские воззрения кота Мурра...

Черный кот - обязательный атрибут нечистой силы, пушистый символ,

упоминающийся во всех сказках и легендах (в том же Золотом горшке).

Видимо, Бегемот начинался именно так. Однако Булгаков тут же, сию

секунду, самим его именем дает понять, что он все-таки не просто кот.

Конечно, мы с вами люди образованные, умудрившиеся как-то закончить

школу, учившие сначала зоологию, а затем биологию. И для нас бегемот и

гиппопотам - одно животное, огромное, достигающее в длину 4,5 м, и ничего

загадочного в нем нет. Обычная речная лошадь, если переводить с

древнегреческого, и еще в 19 веке его называли нильской лошадью.

Но Михаил Афанасьевич пишет совсем о других временах; ведь роман в

романе - это время библейское; а бегемот - один из наиболее значительных

зверей, упоминаемых в Библии. И переводится это название как чудовища или

бестии (уж не веселая ли бестия, развлекающая Воланда?). Согласно древней, а

после и средневековой еврейской традиции, подобно тому как левиафан был


Случайные файлы

Файл
2180.rtf
181944.rtf
32123.rtf
62377.rtf
95615.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.